class="p">Я замотала головой.
— Только поговорить. Обещаю.
Внутри машины она взяла меня за руки. Её глаза блестели. Возможно, это всё от недостатка сна, но у меня было ощущение, что я сплю и вижу яркий сон. Я знала, что это всё неправда. И хотела проснуться.
— Он сложный человек, ты же знаешь, — сказала она. Я вспомнила Лу, как он вступился за сенатора в штабе, сказал, что он того стоит. Интересно, изменил ли он своё мнение теперь.
Мэг поморщилась, понимая, что это не лучшее начало разговора.
— Я хочу, чтобы ты поехала со мной домой. И Гейб, и Грейс тоже хотят.
Я подняла брови.
— Грейси тоже?
— Она плачет без остановки. Всё пыталась залезть со мной в машину.
Я почувствовала себя виноватой.
— О боже, я не хотела их расстраивать. Вы все очень много значите для меня. Просто это правда тяжело… — я сделала глубокий вдох, не зная, как закончить мысль. — Я не могу жить с тем, кто не хочет меня видеть.
Мэг сжала мою ладонь.
— Ты ошибаешься. Просто предвыборная кампания — это очень важно.
— Для него.
— Для Америки.
Я моргнула, удивлённая тем, насколько серьёзно она это сказала, без капли цинизма.
Она положила ладонь на моё колено, успокаивая меня — или, может, себя.
— Я бы ни за что не согласилась на всё это — уйти с работы, взять двойняшек с собой в дорогу, вывести тебя в свет, — если бы не была уверена, что твой отец абсолютно тот человек, который нужен во главе нашей страны.
Её улыбка померкла на мгновение, точно глюк в старом фильме.
Я вздохнула, прислонив голову к холодному окну.
— Я не знаю, Мэг. Он хорошо говорит. Умеет слушать. В этом ему не откажешь. Но кого он будет слушать в Белом доме? Эллиота?
Мой палец провёл линию по запотевшему стеклу. Мэг ничего не ответила.
— Если бы я голосовала на этих выборах… — я покачала головой и развернулась к ней. — И давай честно, Мэг? Не будь ты его женой, ты бы тоже не стала голосовать за Купера.
Она издала тихий смешок. Признание.
А через мгновение вздохнула.
— Он хороший человек. В этом я уверена.
— А я нет. Я не знаю его. Прошло три месяца, а я его совсем не знаю. И… не уверена, что хочу.
Она кивнула, её лицо помрачнело. Моё сердце колотилось — сколько смелости мне потребовалось, чтобы признаться в этом.
В окне я увидела, как потрёпанный пикап заезжает на парковку, на его пыльном боку, точно золотой маяк, сиял выцветший логотип моего дяди.
— Ты всегда говорила, что это мой выбор, — сказала я. Мэг сильнее сжала мою ладонь, но это меня не остановило. Не в этот раз. — Я больше не хочу всего этого.
Надеюсь, она понимает, что речь не о ней.
— Хорошо, — слеза побежала по её щеке. Мэг смахнула её и кивнула. — Хорошо. Но послушай. Пресса окружит твой дом, как только узнает, где ты. Мы скажем им, что ты сейчас у бабушки в Массачусетсе.
Она прищурилась, глядя в лобовое стекло. Её мысли лихорадочно крутились.
— Но тогда они все бросятся к ней, — неуверенно произнесла я.
— Она справится, — ответила Мэг с улыбкой. Я вспомнила ружьё бабушки Эвелин и сама чуть было не рассмеялась.
Мэг поправила мою одежду, словно провожала меня в школу.
— Я буду звонить каждый день, — увидев мою реакцию, она опустила руки. — Ладно, тогда каждую неделю.
— Ты будешь занята, — мягко сказала я. — А мне нужно время.
Она погрустнела. Мне было больно это видеть.
— Хорошо.
Моя дядя уже забрал сумку у Джеймса и закинул в пикап к тому моменту, как я села в его машину. Он неуклюже заключил меня в свои медвежьи объятья. Отстранившись, я заметила, как он провожает взглядом машину Мэг, покидающую парковку и выезжающую на трассу.
— Я в порядке. Поехали домой.
Глава 35
Понедельник, 15 сентября
Мой запоздалый первый день в школе
ДА КОМУ КАКАЯ РАЗНИЦА, СКОЛЬКО ДНЕЙ ДО ВЫБОРОВ
— Ты не представляешь, сколько создала проблем…
Подруга Тесс парикмахерша Хильди была немного сплетницей. Я сидела на стуле в ванной на втором этаже, пока она подстригала мои волосы и рассказывала о драме, развернувшейся в Джеймс-Айленде, пока меня не было.
— Твои школьные данные слила прессе директриса. Её уже уволили, но они «начали расследование», что бы это ни значило, — Хильди хмыкнула и отрезала ещё ряд. Я поморщилась. — Странно, что ты про это не слышала. Во всех новостях обсуждали.
Это объясняет, почему старшая школа Пальметто внезапно стала такой уступчивой — взяли меня под фальшивым именем и клялись, что сделают всё возможное, чтобы удержать прессу подальше от меня. Надеюсь, у них получится.
— Готово, — объявила Хильди.
Я сосчитала до пяти, прежде чем рискнуть посмотреть в зеркало. И ахнула. Я выглядела как совсем другой человек. Мои волосы были уложены в объёмное каре, едва доставая подбородка. В дневном свете, просачивающемся через розовые занавески, они казались светлее, рыжеватее, цвета заката.
Я выглядела точно как мама.
На меня резко нахлынула щемящее чувство тоски, и я вцепилась в края раковины в попытке вернуть равновесие. Когда я вновь подняла взгляд, то увидела своё лицо и пальцы, прижатые к стеклу, как если бы отражение могло вернуть её назад.
Если не думать про получившееся сходство с мамой, то стрижка была отличным решением. Конечно же, она не обманет тех, кто уже со мной знаком, но издалека никому и в голову не придёт, что я та самая Кейт Квинн-Купер.
В середине сентября в Южной Каролине слишком жарко для джинсов. Перед выходом из дома я перебрала вещи в своём небольшом шкафу и нашла летнее платье, а затем, нервничая, посмотрелась в зеркало в ванной.
Теперь уже я увидела не маму. Девушка в отражении была мной. И мне нравится эта новая «я». Не та, что была на год назад, или до того, как погибла моя мама, или на предвыборной кампании. Эта «я» сегодняшная. В первый день выпускного года.
И сегодня я девушка, которая носит юбки.
Припарковав мой «бьюик» на одном из мест для старшеклассников на школьной парковке, я осмотрелась вокруг на предмет всяких фургончиков, камер, людей без рюкзаков или ещё каких-нибудь признаков журналистов, вычисливших, что я сейчас живу отнюдь не у сварливой бабули на фарме в Массачусетсе. Но пока что уловка Мэг, похоже, работала. Надеюсь только, что Эвелин ещё никого не подстрелила.
Школа казалась незнакомой, словно я была в ней раз или два, но уж точно
