Следующей открывшейся перед Брэнсоном возможностью стала покупка отделений банка Lloyds. Но едва Брэнсон проявил интерес к этой сделке, его попросили продемонстрировать, что он сможет мобилизовать 3 млрд фунтов. Брэнсон отступил, так и не сделав заявки. Не желая умерить свои амбиции, он должен был изменить тактику.
Тут снова на поверхность вышли ограничения, выявленные Роуэном Гормли. У Брэнсона не хватало опыта и денег для того, чтобы создать банк Virgin. В отличие от Вернона Хилла, американца, в 2010 году развернувшего в Лондоне деятельность Metro Bank, ни у Брэнсона, ни у Гадхиа не было четкой стратегии на будущее. Успешное ведение банковской деятельности требовало безупречно работающей компьютерной техники и профессионального персонала. Metro Bank, основанный на усовершенствованной модели, намеревался к 2016 году открыть двести отделений по всей Великобритании. Развитие зависело от обучения достаточного числа сотрудников культуре Metro Bank. У Гадхиа не было опыта для того, чтобы запустить подобный банк. Окружив себя верными людьми, Гадхиа не любила критиков и не нанимала экспертов по банковскому делу. Как и Брэнсон, она предпочитала сиять благодаря возрождению известных идей.
В июле 2010 года Брэнсон вернулся в Сидней со своей обычной ухмылкой и, как обычно, с блондинкой. Целью визита в Австралию был новый запуск дешевых кредитных карт Virgin Money и кредитов, предоставляемых под низкие проценты. «Мы пришли в Австралию для того, чтобы заставить банки погоняться за деньгами, – повторял Брэнсон. – Virgin обожает приходить туда, где обдирают людей. И нет сомнений в том, что людей обдирают банки. Любой продукт, который мы запускаем, мы предлагаем по намного, намного лучшей цене». Четырьмя годами ранее Брэнсон резко вывел Virgin из участия в компании Westpac после того, как та едва-едва завоевала 6 % рынка. Крушение Westpac Брэнсон объяснил тем, что она захватывала клиентов Virgin не по правилам, но это было, по-видимому, не объяснением, а вспышкой гнева. Впоследствии сообщалось, что компанию пришлось закрыть после того, как аудитор поставил вопросы, относившиеся к ее финансовой надежности.
После ликвидации Westpac девять австралийских банков сплотились в подобие союза, который Брэнсон назвал «уютной олигополией». «Конкуренция слаба, и банки наживают огромные деньги». Virgin, нацелившейся на 84 % австралийцев, которые никогда не покупали полисов страхования жизни, требовался партнер, так как у самой Virgin не было лицензии на прием депозитов или ведение банковской деятельности. Руководителей Citibank уговорили предоставить деньги и обеспечить управление продажей инвестиционных продуктов Virgin, поскольку они поверили в то, что бренд Virgin привлечет молодых клиентов. Приманкой были обещания пониженных процентных ставок, скидок и бесплатных билетов на рейсы авиакомпаний Virgin. Через три года выяснилось, что Virgin Money привлекла не более 90 тысяч активных клиентов. Не помогла и рекламная кампания. Несмотря на неоднократные претензии на успех, бизнес ежегодно нес убытки до тех пор, пока Брэнсон не вышел из дела.
Для амбиций Брэнсона была характерна не забота о сути, а пускание пыли в глаза. Теперь он мог надеяться только на покупку обломков, появившихся в результате обрушения британских банков. Оставшимся призом был Northern Rock, судьба которого зависела от британского правительства.
В 2010 году лейбористы потерпели явное поражение на всеобщих выборах. Нимало не озабоченный бедами Гордона Брауна, Брэнсон переключился на поддержку тори и призвал своих новых союзников решить проблему оставшегося после лейбористов дефицита в 178 млрд фунтов стерлингов путем немедленного сокращения расходов. «Если мы утратим доверие рынков вследствие промедления, это создаст опасность. Необходимо сократить наши расходы». Консерваторов приводила в восторг лесть, которую расточал им Брэнсон. Джордж Осборн, который в то время был министром финансов в теневом правительстве, сказал, что поддержку Брэнсона «очень приветствуют. Как самый известный британский предприниматель, он знает о том, как создавать рабочие места и оживлять экономику больше, чем все члены лейбористского кабинета министров, вместе взятые». В частных разговорах Осборн скептически отзывался о Брэнсоне, но публично не высказывал сомнений в самом популярном бизнесмене Великобритании.
Брэнсона не удивляли проявления консерваторами дружеских чувств к его особе, но он не рассчитывал на возникновение каких-либо глубоких отношений. Он надеялся на простое сохранение отстраненности государства от его бизнеса. Симпатия британских политиков была критически важной для коммерческого выживания Брэнсона, который ожидал, что те будут помалкивать о его разумных и легальных схемах ухода от налогообложения. Брэнсон рассчитывал на то, что никто ничего не скажет о недавнем перебазировании из Лондона в Женеву той из компаний Virgin, которая отвечала за лицензирование бренда Virgin. В 2009/10 году Virgin Group Holdings выплатила 10,1 млн фунтов стерлингов подоходного налога с доходов в размере 32,4 млн фунтов и все еще должна была выплатить 26,9 млн фунтов налога на прибыли корпораций. Переведя свою главную компанию в Швейцарию, Брэнсон сократил налоги, которые этой компании пришлось бы выплачивать в будущем. Чтобы соблюсти условия, установленные Налоговым управлением Великобритании, Стивен Мерфи и сам переехал в Женеву, демонстрируя, что руководство Virgin принимает решения в офшоре. Одновременно для того чтобы уничтожить все следы своего постоянного жительства и проживания в Великобритании, Брэнсон переоформил право собственности на дом в Кидлингтоне на своих двоих детей. Второй дом Брэнсона в Холленд-парке был продан по той же причине, хотя в оправдание Брэнсон написал: «Я пришел к выводу, что не нуждаюсь в столь большой базе в Лондоне». Завершение Брэнсоном маневра по уклонению от налогов не вызвало комментариев в парламенте. На кону у обеих сторон стояло слишком многое, чтобы разрывать перемирие.
Вскоре после выборов и формирования возглавляемого консерваторами коалиционного правительства один из консультантов Брэнсона услышал о существовании секретного соглашения между лейбористским правительством и Еврокомиссией о том, что продажа Northern Rock должна быть завершена до декабря 2013 года. Новый министр финансов Джордж Осборн решил ускорить продажу и завершить ее в 2011 году. Правительство предложило подавать заявки на управление сбережениями, хранившимися в банке, и ипотечным бизнесом, контролировавшим активы на сумму 21 млрд фунтов стерлингов и имевшим миллион клиентов и 75 отделений. В определенную правительством цену, составившую около 1,5 млрд фунтов стерлингов, не входили безнадежные ипотечные кредиты в размере 54 млрд фунтов (правительство планировало разобраться с этими кредитами отдельно и без ущерба для налогоплательщиков).
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
