— Нет, Арон. Беги к тому дереву, — монотонным голосом говорил Стормбрейкер.
— Не так, Арон. Быстрее! Беги к амбару тэлонов и назад.
— Ты двигался слишком медленно. Давай-ка еще раз!
Этой пытке не было конца. Ковыляя от площадки для тренировочных боев к Стормбрейкеру, мальчик тоскливо думал о том, что сегодняшний день, вероятно, никогда не закончится. Не прошло и минуты, как Арон бежал обратно, судорожно глотая воздух.
— Успех на Охоте и вся твоя жизнь будут зависеть от сделанного тобой выбора и от того, что ты видишь и насколько быстро ты это видишь, — наставлял Стормбрейкер. — Тебе придется запоминать мельчайшие подробности и хранить их в памяти. Осужденные не дадут второго шанса и не станут тратить время на чтение обвинительного приговора. Зазеваешься — и тут же получишь холодный клинок в спину! Скоро ты будешь носить в карманах десять, или двадцать, или еще больше камней с именами людей, которые выберут побег. — При этих словах Старший Мастер остановился и похлопал рукой по висевшей на поясе сумке. Оттуда донеслось глухое бряканье, а Арон подумал: «Интересно, сколько обвинительных приговоров носит с собой Стормбрейкер? Сколько смертей путешествует с ним по дорогам Гнездовья?..» — В любой момент на тебя может наброситься человек, страстно желающий спасти свою жизнь и вернуть свободу. Помни об этом! Никогда не позволяй глазам и разуму лениться — даже здесь, в Триуне.
Не успел Арон толком обдумать эти слова, Стормбрейкер послал его на восток, к Дому Осужденных, Арене, Храму Брата, амбарам с зерном, полям и главному оружейному складу. Мальчик уже с трудом волочил ноги. Несмотря на вечернюю прохладу, по лицу ручьями катился пот, а мышцы горели, словно охваченные огнем. Арон не удивился бы, если бы его разгоряченное тело вспыхнуло, словно засунутая в костер сухая ветка! Он пытался повторять про себя названия тех мест, которые встретились им на пути. Постепенно мальчик прибавлял к мысленному списку все новые и новые места. Арон уже запомнил довольно много слов, но повторить их все без запинки не мог. Когда Старший Мастер потребовал вспомнить, какие злаки растут на том или ином поле, мальчику пришлось сбегать к каждому участку, причем к нескольким из них — трижды.
Отчаяние заставило Арона изобрести специальные приемы. Он повторял первые буквы слов, подбирал ассоциации и выстраивал в голове цепочки типа «зерно — поле — урожай — амбар». На севере Стормбрейкер показал Арону дома тех людей, которым Камень предоставлял убежище, мельницу, кухни, площадку для борьбы и кузницу.
Через несколько минут после того, как Арон перестал чувствовать едкий запах серы из кузнечного горна, Стормбрейкер остановился и спросил:
— Какое сооружение мы видели последним?
«Кузница — борьба», «кузница — борьба», — лихорадочно стучало в голове у мальчика.
— П-п-площадка для борьбы! — выкрикнул он. Голос прозвучал неожиданно громко и болью отозвался во всем теле.
По губам Старшего Мастера скользнула довольная улыбка, а Арон чуть не завопил от восторга. Наконец-то он дал правильный ответ и сумел избежать наказания!
Тем временем Стормбрейкер свернул с главной дороги на широкую, хорошо утоптанную тропу. Впереди виднелась река с двумя мостами, а между ними на берегу стояло небольшое каменное здание. С кухонь доносился аппетитный запах мяса, но мальчик слишком устал, чтобы чувствовать голод. Жажда его тоже не мучила — по пути он несколько раз пил воду из речки.
Арон с интересом посмотрел на маленькое здание, которое, казалось, распространяло вокруг себя темноту — словно какой-нибудь неизвестный мальчику грааль. Может быть, это обман зрения? Может, перекинутые через реку мосты отбрасывают такие длинные тени? И все-таки Арону казалось, что темнота исходит от каменных стен загадочного строения. Если бы мальчик не был так измучен, он незаметно для Стормбрейкера отступил бы на несколько шагов назад.
— Обитель Терпения, — сказал Старший Мастер и немного помолчал, чтобы Арон мог запомнить новое название.
«Терпение — мосты — река», — повторил про себя мальчик.
— Надеюсь, ты сюда никогда не попадешь, — пробормотал Стормбрейкер и, прочитав недоумение в глазах Арона, пояснил: — Даже в Гильдии Камня не все ведут себя безупречно. Те, кто нарушают правила или не подчиняются старшим, проводят несколько часов в Обители Терпения. Если ты когда-нибудь окажешься в этих стенах, пощады от лорда Болдрика не жди! — Немного помолчав, Старший Мастер тихо прибавил: — Мне в свое время поставили те же условия…
Арон прижал руки к телу, пытаясь унять мучительную боль в ребрах. Он нисколько не удивился, что в Триуне есть подобное место — ведь Камень принимает детей-преступников. А ученики, которых насильно увезли из семей в день Жатвы? Наверняка многие из них поначалу отказываются подчиняться наставникам! Да и взрослые члены Гильдии не могут не нарушать правила — хотя бы время от времени. Отец всегда говорил, что там, где скапливается много народу, обязательно будут скандалы, драки, пьянство и даже грубость по отношению к старшим по чину. За пределами стен Триуна такими случаями занимались солдаты лордов, а в крепости Камня, выходит, нарушителей порядка приводили в это мрачное место.
Обитель Терпения…
Звук этих слов отозвался в груди Арона резкой болью.
Значит, если он совершит какой-нибудь проступок — не слишком серьезный для того, чтобы тут же получить от лорда Болдрика Милосердие, — то окажется в этом здании.
Интересно, какие испытания поджидают его в Обители Терпения?
Наверняка наказание будет похуже отцовского удара ремнем или материнской оплеухи! Арон внимательнее посмотрел на каменные стены и предположил, что источаемая ими темнота исходит от людей, которые находятся внутри. А может, это тень их боли и страданий?
Арону не пришлось мучить свою память и прибегать к специальным уловкам. Мальчик точно знал, что будет помнить название этого жуткого места, даже если никогда не попадет в его стены. Зрелище здания, рассеивающего во все стороны мглу, наверняка будет преследовать Арона до конца жизни.
Мальчик отвернулся от мрачных стен и устремил взгляд на гладкую поверхность воды и перекинутые через реку каменные мосты. Сюда тоже просочилась эта всепроникающая темнота из Обители Терпения. Мгла затуманила реку, мосты и даже…
Стоп.
А не идет ли тьма из какого-то другого места?
Внезапно Арон почувствовал приступ слабости. Наверное, виной тому были усталость, бессонная ночь и пустой желудок. Но ведь мальчик даже не ощущал, что проголодался! Конечно, с роскошного завтрака в приемной лорда-провоста прошло уже несколько часов, но днем они со Стормбрейкером перекусили хлебом. Почему же так сильно закружилась голова?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
