поддержкой пообщается.
Девятый удар гонга.
Интересно, что все-таки произошло с Остапом?
Десятый удар гонга.
Пользователь: proshka731
Тип аккаунта: премиальный
Время завершения сеанса: 04:36
Резюме: Раньше было лучше
Базовые сомнабулические характеристики
Точка сборки: БУГИВУГИ
Фокус: ЖЕЛТЫЙ
Текучесть: ГОЛУБОЙ
Контроль: ГОЛУБОЙ
Сталкинг: ЖЕЛТЫЙ
Сияние: ОРАНЖЕВЫЙ
Индульгирование: ЖЕЛТЫЙ
Системное сообщение:
Активировано неизвестное проклятие
Баги:
Студень
Дополнительно:
Пакет «Неограниченный кредит»
Пространство «КОСМИЧЕСКИЕ ЯЙЦА»: КРАСНЫЙ
Пространство «ВЕСТЕРН-ОПЕРА»
Пространство «БЕШЕНЫЙ МАРШ»
Командный пакт первого типа с ostap_drew
Прохор открыл глаза и потянулся. Посмотрел на часы. Электронное табло показывало 11:02.
— Ничего себе, я спать, — Прохор сел на кровати, потер глаза, зевнул. Потянулся за телефоном, глянул в мобильное приложение ноктюрнета. Особых изменений в статах ожидаемо не увидел. Не такой уж и активная ночь была… Кликнул по профилю Остапа. Удивленно нахмурился. Может, приложение глючит? Оно все-таки совсем недавнее, только тестируется… Но по его информации, сеанс Остапа все еще не закончился. Странно. Вроде он никогда не спит так долго.
Прохор нашел Остапа в контактах, кликнул на вызов. Длинные гудки, нет ответа, «оставьте сообщение после звукового сигнала». Стало как-то не по себе, остатки сонной истомы испарились, уступив место беспокойству.
Прохор быстро сбежал вниз, запустил кофеварку, глянул на шевелящего лапками паука в террариуме. Вроде с ним все было нормально. В инструкции написано, что кормятся эти твари раз в неделю, сегодня после обеда должны привезти его живой корм. И надо бы глянуть, не отозвался ли кто на объявление про отдам даром это чудовище, вдруг все-таки получится избавиться от этого питомца. Взял с сушилки полотенце, направился в душ.
Вторую чашку кофе Прохор взял с собой на рабочее место. Открыл ноут, зашел на сайт ноктюрнета, еще раз проверил профиль Остапа. Все было по-прежнему — система считала, что сеанс напарника продолжается. Прохор поморщился и почесал след от иглы на правой руке. Он все еще никуда не исчез и как будто даже не собирался заживать.
ЧАТ ПОДДЕРЖКИ
Лоа Кирилл
11:49
Доброе утро, чем могу быть полезен?
proshka731
11:50
Мой напарник не просыпается уже больше двенадцати часов. Это нормально вообще?
Лоа Кирилл
11:51
Секунду, я проверю… Да, все в порядке, его сеанс еще не завершен.
proshka731
11:53
Это вообще нормально? Он никогда так долго не спит. А если он вообще не проснется?
Лоа Кирилл
11:54
Не волнуйтесь, пожалуйста! На случай, если игроки слишком увлекаются игрой и злоупотребляют снотворным, в ноктюрнете есть система автоматического прерывания сеанса. Она срабатывает через сутки после начала.
proshka731
11:55
А что, бывали случаи, когда не вообще не просыпались?
Лоа Кирилл
11:56
Нет, но мы с самого начала предположили, что такое возможно. Излишний фанатизм и увлеченность некоторых людей для нас не внезапное открытие, вряд ли в этом смысле ноктюрнет отличается от других игр, в которых игроки способны залипать по много часов в ущерб себе. Так что реле безопасности мы запрограммировали сразу. Если волнуетесь, попробуйте ему позвонить, может быть, вам удастся его разбудить.
proshka731
11:57
Уже пробовал. Ладно, спасибо! Подожду, пока он сам проснется.
Прохор откинулся на спинку стула. «А может я зря переживаю, действительно? Вдруг эта Кружевница — и правда его мечта детства, и Остап сейчас пребывает в неге своих ванильных мечтаний? И они сидят у камина, держатся за руки, пьют горячий шоколад из кружки и шепчут друг другу на ухо всякие нежные глупости?»
Прохор слабо в это верил, но сделать сейчас все равно ничего не мог, так что решил пока заняться другими делами. Открыл почту. Ага, вот то письмо, которое он ждал.
«Привет, Прошка!
Короче, про этого твоего Рино Спайдера. Под этим псевдонимом писал некто Юрий Евгеньевич Нойсман 1967 года рождения, доцент кафедры археологии СпбГУ. Примерно год назад он съехал с катушек и сбежал из дома. Несколько месяцев он слонялся неизвестно где, потом его подобрали на вокзале Ярославля в сумеречном состоянии. Он уверял, что зовут его Корнелий Брюсов, на прошлое свое имя не отзывался. Месяц провел в психушке Ярославля, потом его опознали родственники и забрали домой. Потом он снова сбежал, устроил поджог в минералогическом музее. Когда его взяли, он снова представлялся другим именем, родственников опознавать отказывался, суд назначил психиатрическую экспертизу, его признали шизиком и отправили бессрочно в отделение принудительного лечения шестой психушки. Насколько я знаю, он и сейчас там. Судя по тому, что его статьи до сих пор выходят, этот жук как-то убедил персонал пускать его в интернет периодически. Уж не знаю, как именно он это сделал. Если хочешь подробностей, скину контакт врача, который легко поддается убеждениям и может даже устроить тебе свидание с этим твоим Спайдером.
Вот видишь, не такой уж это и секрет, как ты считал.
Не благодари, просто будешь должен.
Иван Доу».
Прохор допил кофе, перечитал сообщение еще раз. Если уж кому и можно доверить поиск информации, так это Ванятке. Они были знакомы чуть ли не с детского сада, и он всегда обладал способностью вынюхивать факты чуть ли не из воздуха. Прохор был уверен, что если спросить его сейчас, откуда он взял все эти данные, то он по каждому пункту сможет предоставить пруфы со сканами документов, газетные вырезки и чуть ли не блок-схему. И пофиг, что на все про все у него было двенадцать часов… Прохор почувствовал короткий укол зависти. Сам он никогда так не умел.
Телефон завибрировал сообщением. «Карташов Борис Леопольдович, ознакомиться с данными карточки — пятера, незарегистрированное свидание — десятка, поболтать по душам — от трех до десяти».
Прохор задумался и посмотрел в окно. Дождя не было, прогноз обещал неплохую погоду, можно было прогуляться. Кроме того, стало любопытно. Никогда раньше не случалось бывать в психушке.
Борис Леопольдович был совершенно не похож на психиатра. Во всяком случае, на такого, какими Прохор их себе представлял. Он был тощеньким, плюгавеньким, с пропитым лицом слесаря дяди Бори. Костюм сидел на нем как на деревенском дурачке, решившем пойти свататься к доярке тете Зине. Однако первую бумажку принял, не моргнув глазом и не изменившись в лице. Молча кивнул и мотнул головой, приглашая прохора следовать за собой.
Особо оглядывать было нечего — ремонт был небогатый, но сравнительно свежий, никакой особой ауры Прохор не чувствовал. Впрочем, он никогда и не отличался особой мнительностью… Каждый пролет боковой лестницы, по которой Борис Леопольдович вел прохора, был снабжен решетчатой дверью. Сейчас они все были открыты. Из персонала им за три этажа встретился только один дородный санитар, топтавшийся на площадке и
