К концу 1941 г. дноуглубительные и строительные работы в иранских портах еще не были закончены. К 25 декабря в канале порта Бендер-Шах землеснаряды «Ленкорань» и «Бабушкин» прошли только 400 м, а строительные работы и вовсе не начинались. Строительство канала находилось под угрозой срыва. Это объяснялось в первую очередь тем, что в Наркомморфлоте не было конкретно определено управление, ответственное за выполнение правительственного задания. «Союзднотрест» и «Цуморстрой» остались в стороне. Посланный Наркомморфлотом в Иран специальный уполномоченный по дноуглубительным работам начальник «Касптехфлота» Калишер плохо организовал работы. В декабре землесосы «Ленкорань» и «Бабушкин» простояли по 15 дней из-за отсутствия воды и топлива.
1 января 1942 г. Совнарком СССР выдал Наркомморфлоту новое распоряжение о строительстве в иранских портах, в котором указывалось, что во всех иранских портах глубины должны быть доведены до 14 футов. Завершить дноуглубительные работы предусматривалось по порту Бендер-Шах к 15 апреля 1942 г. До 15 мая 1942 г. предлагалось реконструировать старые причалы, построить новый деревянный пирс, способный одновременно принимать два крупнотоннажных судна. На пирсе и причалах предстояло проложить подъездные и подкрановые железнодорожные пути. К 1 марта необходимо было привести в порядок пристанское и складское хозяйство. В Ноушехре дноуглубительные работы следовало закончить к 1 февраля 1942 г. К этому же сроку нужно было подготовить причалы для одновременного приема двух судов.
По мере возрастания грузопотока реконструкция иранских портов принимала более организованный характер, чему способствовало создание специального «Строительного управления на юге Каспия». Общие затраты по строительству к весне 1942 г. составили 11 млн. рублей.
Особенно сложными были подготовительные работы к погрузке в Бендер-Шахе средних танков. В конце июня 1942 г. здесь началось строительство специального пирса. Но ждать было некогда, и 28-тонные танки начали перегружать с железнодорожных платформ на суда с помощью плавучего крана. Это занимало много времени, и кран в конце концов был выведен из строя.
Тогда помощник капитана шаланды № 29 Я.Г. Сорокин предложил грузить танки следующим образом. Поставив шаланду к пирсу и закрепив ее наглухо, от железнодорожной платформы через фальшборт выкладывали клетку из шпал, на которую укладывались 8 рельсов, а поверх рельсов — настил из шпал, скрепленных скобами. Палубу шаланды также покрывали шпалами. По этому спуску танки шли своим ходом до назначенного места на шаланде и вставали плотно друг к другу. Шаланда № 29 за 2,5 часа приняла 34 танка и через двое суток выгрузила их в Баку.
Для прямых поставок по ленд-лизу танков и артиллерийских орудий в Бакинском порту была построена специальная платформа, с которой техника непосредственно грузилась в вагоны и на открытые железнодорожные платформы.
Тоннажа не хватало. Пусть после сказанного кто-нибудь попрекнет моряков Волжско-Каспийской флотилии, вернувших флот законному владельцу и не давших ему сгнить в Энзели. Инженеры «Каспфлота» изыскивали все новые возможности увеличения провозоспособности судов. Так, в начале войны крупнотоннажные шаланды брали танки только на палубу, а зимой 1941/1942 г. люки шаланд были расширены, и танки стали грузить в трюмы — по настилам машины своим ходом шли к переборкам. Стволы танковых пушек мешали полностью использовать трюмные помещения. Тогда моряки прорубили окна в цепные ящики, ввели в них стволы танковых пушек, и танки встали вплотную к переборкам. Теперь каждая шаланда могла брать в один рейс 59 танков.
Перевозились танки и в трюмах теплоходов «Казахстан», «Микоян», «Баксовет», которые имели большие люки.
8 августа 1942 г. решением Наркомата ВМФ Каспийская военная флотилия (командующий контр-адмирал Ф.С. Седельников) была объявлена действующей. Ее основной задачей являлось обеспечение народнохозяйственных и оперативных воинских перевозок морем. Кроме того, она должна была не допустить высадки десантов, участвовать в противовоздушной обороне западного побережья Каспийского моря и района Астраханского порта.
Командование люфтваффе давно поняло, что наиболее уязвимое место каспийского флота — Астраханский морской рейд, где производилась перегрузка с морских судов на речные. С начала августа до конца ноября 1942 г., то есть до закрытия навигации, германская авиация совершила более 200 налетов на Астраханский рейд.
С 4 июня и до закрытия навигации зенитные плавбатареи «Полюс», «Экватор» и «Меридиан» охраняли от налетов авиации противника транспорты на Астраханском рейде. Но этого оказалось мало. Постепенно для обеспечения перевозок Каспийская военная флотилия сосредоточила в Северном Каспии почти весь свой корабельный состав. Транспорты и баржи в порту Астрахань прикрывали дивизион катеров ПВО Астраханской ВМБ и зенитная артиллерия перевозимых войск.
На переходе по Волге и Волго-Каспийскому каналу суда прикрывали катера МО и ПВО, а на Астраханском рейде — дивизион зенитных плавбатарей, канонерские лодки и катера МО. Переходы от Астраханского рейда до Махачкалы обеспечивались канонерскими лодками и сторожевыми кораблями. Для прикрытия разгрузки транспортов в Махачкале штаб ВВС Закавказского фронта выделил два полка (43 самолета) истребительной авиации, но в ходе перевозок один полк (20 самолетов) с прикрытия был снят.
Кроме того, в августе 1942 г. суда «Рейдтанкера» получили от ВМФ несколько десятков зенитных орудий и 121 комендора к ним. К примеру, пароход «Юпитер» водоизмещением 3500 т в 1942 г. был вооружен одной 45-мм пушкой 21К, одной 20-мм пушкой Эрликон и одним 12,7-мм пулеметом ДШК.
В августе 1942 г. суда «Каспфлота» осуществили перевозку в иранский порт Пехлеви польской армии генерала Владислава Андерса. Армия была сформирована в основном из бывших польских военнопленных, захваченных Красной Армией в 1939 г. Большая часть ее офицерского состава была настроена антисоветски и не пожелала сражаться на советско-германском фронте. Поэтому советское правительство приняло решение отправить их через Иран в Англию. Всего в Пехлеви к 1 сентября было доставлено морем 69 917 поляков, из них свыше 41 тысячи военнослужащих.
Оказавшись на борту советских судов, польские офицеры на виду у всех демонстративно рвали советские деньги. Представьте себе эвакуируемых голодных женщин и детей. Их задержали, ведь в первую очередь надо вывести поляков. Как они должны были смотреть на гордых ляхов? Ну а советской власти от уничтожения денежной массы была только польза, мелкая, но все же антиинфляционная мера.
За навигацию 1942 г. 46 судов Каспийского торгового флота были атакованы самолетами противника, 14 из этих судов погибли (танкер «Кулибеков», пароходы «Ударник», «Коминтерн» и другие). При этом 57 человек из экипажей судов погибли и 53 получили ранения.
Каспийская военная флотилия в 1942 г. потерь в судовом составе не имела.
В навигацию 1942 г. корабли КВФ провели в конвоях 1200 судов и барж (большей частью нефтеналивных), отразили 212 атак авиации противника. При этом было сбито шесть самолетов и подбито четыре.
На транспортных судах и кораблях КВФ было перевезено 468 тысяч человек, более тысячи танков и бронемашин, 18,5 тысяч лошадей, более 8 тысяч орудий, 4 тысячи автомашин, 200 самолетов и другая техника.
С мая по октябрь 1942 г. по Каспию было перевезено 6165,7 тыс. т нефтепродуктов. На кораблях и судах КВФ перевезено 25% общего импорта грузов, поступавших через Персидский залив в Иран.
20 марта 1942 г. в телеграмме на имя начальника Каспийского объединенного пароходства нарком морского флота сообщал, что «Каспфлоту» предстоит вывезти из портов Ирана 120 тыс. т грузов. Грузы эти (в основном танки, оборудование, порох, высокооктановый бензин, химикаты, каучук, консервы, трубы, рельсы, листовой и цветной металл) шли в Красноводск и Баку их портов Бендер-Шах, Ноушехр и Пехлеви. По решению ГКО это задание выполняли определенные суда. К примеру, порох перевозил пароход «Осетин», а самоходные баржи-гаражи «Автобус», «Мотоцикл», «Моторист» и «Пилот»[193] использовались для перевозки бензина в бочках. Прочие импортные грузы перевозили сухогрузные суда «Полторацк», «Чичерин» и «В. Чкалов».
Говоря о моряках-каспийцах, нельзя не упомянуть женщин. Меня коробит, когда на юбилейных фотографиях моряков-черноморцев первый ряд занимают почтенные дамы. Увы, женщин в командах кораблей Черноморского флота отродясь не бывало. А вот на Каспии и Волге было приятное исключение. В состав команд «Каспфлота» в 1941 г. было принято 67 женщин, в 1942 г. — 44 и в 1943 г. — 129. Это были преимущественно жены моряков и выходцы из семей моряков. Для них трудности морской жизни не были новостью, и они смело шли работать матросами, кочегарами и машинистами. В «Каспфлоте» в годы войны дослужились до поста помощника капитана Словохотова и Рапопорт, стали штурманами комсомолки Савицкая, Колодай, Измайлова и Козлова.
