Фу, ну и гадость, – говорит она. – Ты раньше не звал меня в свою комнату. Эта стена ужасна. Как вы только здесь живете?
– Эй, я тебя сюда привел не на стены смотреть.
– Постой… Венир… а если Малум зайдет?
– Не бойся, я запер дверь. Если что, пока он будет копаться с ключом, мы просто телепортируемся.
Голоса ненадолго затихают, сменяясь чем-то другим. Сначала я никак не могу понять, чем именно… но когда понимаю….
Зажимаю уши руками – не слушай, не слушай. Неужели они… неужели она все же выбрала его? Когда звуки стихают, я уже сижу весь мокрый от пота… Он ведь обещал. Он сказал, что Рада ему не нужна. Он сказал это мне только недавно. Я просто не могу в это поверить. Может, это заклинание? Может, это иллюзия, наложенная придурочными людишками? Нет. Они до такого не додумались бы.
Когда неприличные звуки стихают, наконец вытаскиваю пальцы из ушей.
– Слушай, Венир, а что ты собираешься делать после выпуска? – спрашивает она.
Лучший друг хмыкает.
– Хочу остаться здесь, в Междумирье. Как думаешь, твой отец поможет пробиться мне в Хранители?
У меня внутри все переворачивается. О чем он? Наш план совсем другой. Зачем он договаривается с ней об этом? Он придумал что-то новое? Но почему тогда мне не сказал? Или он просто дурит ей голову? Наверняка так оно и есть.
– Не шути так, – смеется она. – Будто стать Хранителем просто. Но если ты отличишься… я не знаю. Я сведу тебя с отцом, поговорите сами. Но разве ты не хотел отправиться на Плутос в качестве посла от Вейданы? Об этом ведь было так много разговоров…
– Шутишь? Дался мне этот Плутос.
– Но… а как же ваша дружба с Малумом? Ты ведь вроде так всегда боролся за него и…
– Брось, Рада, ты что, веришь в существовании искренней дружбы? Оставь, будешь эти сказки рассказывать собственным детям. Мы всего лишь попользовались друг другом. Малум был мне полезен, да и мне нравилось с ним общаться, но... Я же, куда приведут эти его революционные идеи. И не собираюсь в это ввязываться.
Внутри что-то ломается, я буквально слышу треск. Душа – тонкое стекло, хрусталь. Она осыпается внутрь, ранит, ранит, ранит. Да как он… как он посмел врать мне?! Как он посмел улыбаться мне? Как он посмел называть себя моим лучшим другам, давать такие громкие обещания? Фальшивка, тварь, ублюдок! Ему нужно спать на моей кровати, ведь все ругательства над ней хорошо его характеризуют.
– И что же ты собираешься делать? Думаешь, так просто поменять все свои планы? Ведь Арни Торн уже похлопотал за тебя в вейданском консульстве, ты же у нас лучший друг его любимчика.
– Я и не буду ничего менять. Просто не пройду отбор. Кто бы меня не рекомендовал, каким бы я прекрасным студентом не был – со мной сначала проведут беседу. А я уже знаю, что скажу. Знаю, на какие рычаги давить, чтобы меня не взяли. Дальше – все просто. Прости, дорогой друг Малум, у меня ничего не вышло, меня не взяли. Он поймет и наши пути мирно разойдуться.
– Как у тебя все продумано... Но зачем? К чему ты все эти годы разыгрывал такой спектакль?
– Этого тебе знать и не нужно. Это наши личные с Малумом дела...
Я горько усмехаюсь. Я знаю… зачем. Я был нужен тебе, сукин ты сын. Ты ведь не просто так про Хранителей заговорил. Помню еще, как ты шутил, гнида, о том, как хорошо было бы махнуться телами с каким-нибудь корольком. Но тогда ты шутил? Или прятал за шуткой свои действительные желания. Как низко. Как подло. Но ты тоже был нужен мне, я тоже тебя в какой-то мере использовал. Пусть ты не считаешь меня другом, но… может мы сможем договориться? Ты выполнишь свою часть сделки, поможешь мне с революцией, а потом я помогу тебе подыскать наиболее сладкое для перемещения тело?
– Какой ты нехороший мальчик, – мурлычит Рада. – Бедный, бедный Мал. Я думала хоть ты к нему хорошо относишься.
– Ты же вроде благосклонно принимала его ухаживания?
– Скорее уж терпела домогательства. И терпеть прикосновения его когтистых лап было нелегко. А знаешь, зачем я так мучалась?
– Удиви меня.
– Чтобы добраться до тебя. Ведь вы общались только друг с другом, два гордых одиночки. А сблизиться с ним было проще, чем с тобой – ведь на фоне всех тех придурков, что его достают, любое более или менее хорошее отношение ценится. Только я не думала, что он в меня влюбится.
Нет… мы уже не договоримся. Глаза щиплют злые слезы. Я ведь знал. Знал, что люди все поголовно ублюдки. Но расслабился как последний осел. От этого мне тошно. Тошно, грустно, хочется выть, хочется драться. Почему я такой идиот? Почему я так глупо попался.
– И не говори… – ответил Венир, хотя я не хотел уже больше слышать его голос. Мне пришлось заплатить этому ублюдку Дэйну приличную сумму, чтобы он за ним охотился.
– Постой… что?
– А ты думала, что на Малума бы стали просто так нападать взрослые, здравомыслящие люди? Да кому он нужен вообще? Да, демон, но что у нас тут, нет жертв интереснее? А он еще и ответить мог, все же один из лучших студентов. Даже смешно смотреть, как он все сносит и даже не кусается.
– Но зачем? Венир, зачем? Это уже... слишком жестоко. И подло.
– Так что же ты не бежишь от меня в ужасе?
Они оба смеются.
– Это все моя слепая любовь к тебе, Венир... – насмешливо говорит эта расчетливая дрянь... – И любопытство... Ради чего такие старание, зачем тебе Малум... знаешь, как интригует?
– Увы, увы, моя милая Рада – я тебе ничего не скажу.
Да-да, ей ты не скажешь, трепло. А я понимаю. Я вижу весь твой гнилой замысел. Я бы ни за что не принял тебя, тварь, если бы ты так не выделялся своим хорошим отношение на общем фоне. Как же я тебя ненавижу. В одночасье я лишился и любимой, и лучшего друга… А были ли вообще у меня друг и любимая? Не было. Были лишь лицемеры. Были лишь чудовища, имя которым люди. И я знаю, что я с ними сделаю… знаю… прямо сейчас. Как же
