- Но, - Риэ потерянно вздрогнула, - она же… волшебница!
В чем меня обвиняют?
- Это правда? - повернулась ко мне великая.
Я кивнула, виновато пожав плечами.
- Я рада, что ты не стала отрицать, - и королева вновь сосредоточила внимание на нарушительнице. - Но Риэ, ненависть затмила твой разум. Волшебница… вслушайся в эти слова. Волшебница! А значит, не враг нам!
- Но почему я не увидела этого сразу?
Рискнув подать голос, тихо сказала:
- Слишком много силы… Я купаюсь в ней и теряюсь…
- Да, Риэ, даже сейчас ее шлейф практически незаметен, хотя и полон.
Древняя посмотрела на меня расчетливо. Как брат в тот день, когда собрался огласить результаты жребия. Мне это не нравится…
- Если ищешь смерти, Риэ, слейся с Основой безраздельно, но не тяни за собой всех нас. Не смей больше даже пытаться убивать! Это уничтожит нас! Всю Рощу! Ты хочешь послужить последней каплей яда?
Дриада помотала головой. Ее душили слезы. Королева неожиданно ласково коснулась щеки своей подданной.
- Ри, лиани, потерять еще и тебя… это слишком страшно.
Как странно. Я слышу в ее голосе подлинную боль. Ее терзает именно то, что может погибнуть Риэ-нэ. Нет, гибель Рощи тоже, но это печаль повелителя, не уберегшего подданных, а другое чувство, более личное, пронзительное. Но почему попытка отомстить должна обернуться гибелью всего анклава? Подошла ближе, преодолевая дрожь запоздалого ужаса.
- Почему сай так… не любит волшебников?
Королева улыбнулась одними губами, в глазах ее скорбь мешалась с гневом.
- Это Риэ должна рассказать сама.
Ободряюще погладив хмурую дриаду по руке, великая растворилась в тени деревьев, до нас донесся прощальный шепот:
- Поговорите. И приходите на Большую поляну. Поищем вам занятие, ниэ-сай Береза.
Я заглянула в искаженное лицо дриады. Мне кажется, или она очень молода по меркам своей расы? Молода, и оттого не способна сразиться со своим горем один на один?
- Ниэ-сай Береза, - начала она, когда тишина стала невыносимой, - я прошу прощения за свою вспышку. Она совершенно неоправданна.
Я только кивнула и устало присела на берег, любуясь радужными всполохами на водной глади. Не знаю, что сказать… Было и страшно, и опасно, но… и сама дриада не виновата. Виноваты другие… жадные и глупые. Вот так и решим. Она не виновата. И ей надо помочь. Хотя бы выговориться.
- Прошу вас, саи, для вас и всех остальных, в моменты, не усложненные этикетом, просто Березка, или Яра.
- Красивое имя… - пробормотала Риэ-нэ, присаживаясь рядом и с надеждой глядя на меня.
- Да, мне нравится, - задумчиво перебирая пряди волос, пробормотала я, - но на счет ваших слов. Я не смогу простить вас, пока не узнаю причины.
- Причины? - она растерянно расширила глаза.
- Да, - раскрываю ладони, ловя каплю силы, - в чем причина того или иного поступка, в чем смысл происходящих событий… Почему вы не любите… магов? Не спешите возмущаться, лучше расскажите. И не отделываясь общими словами… Один умный человек сказал, что боль лишь тогда утихнет, когда вы разделите ее с кем-то, кто умеет слушать. Я не претендую на это умение, но могу попытаться…
- Понять? Ах, принцесса, - дриада грустно улыбнулась, - вы так забавны в своей не по возрасту мудрости… Но сможете ли вы понять?
- Я постараюсь.
Мы постараемся.
- Возможно, начну издалека, - тихо проговорила лесная дева куда-то в сторону, - но иначе… Я родилась в этой Роще, здесь моя Основа, но ниэсс, которому была посвящена, жил в другой, той у харрийской границы. И мои дети… Их сожгли маги!! - срывая голос, выкрикнула она мне в лицо. Я отшатнулась от этой ярости и едва не хлестнувших по лицу волос.
- Кому мы мешали?! Никогда не выходили за пределы Рощ без надобности, не претендовали на большее, чем могли засадить саженцами, не причиняли вреда! За что нас убивали?!!
- Я не знаю.
- И я не знаю, но все кончилось! Жизнь кончилась! Все кончилось! Мой ниэсс, мои дети остались там, превратившись в пепел! Они не могли защититься, а я не могу отомстить… а все наша сила! Порой я проклинаю то, во имя чего появилась на свет! Сила… ты ведь чувствуешь ее?
Согласно кивнула. Да, она мягкая, как пуховое покрывало, и ласковая.
- Наше могущество огромно, и мы способны творить истинные чудеса, - дриада протянула руку и в траве распустились оранжевые бутоны, - но это чудеса жизни. Только жизни. И мы не имеем права причинять вред ни одному порождению этого мира…
- Даже защищаясь?
- Увы… - лицо ее застыло, - убить нас - ничего нет проще! Достаточно поджечь лес… убивая, мы калечим себя, и сила покидает нас. Первой гибнет Основа, а за нею уходим и мы. Мы защищались, защищались до определенного момента, пока все это не потеряло смысл… ибо они уже были мертвы. Внутри. И я чувствовала, как гибнет мой ниэсс, как уходит жизнь из моих детей. Ты… что ты можешь знать о потерях?! О таких потерях?
- Война… да. О таких потерях, вы правы, я не знаю ничего, но… мы, - я сжала ладони в кулаки, выхватывая из струй магии кусочек силы, - мы, волшебники, чувствуем. Да…
Легким толчком отправляю в полет возникшую в воздухе бабочку, сплетенную из тонких черных паутинок. Она планирует прямо на плечо сидящей рядом женщины, бормочущей:
- Я не смогла уйти за ними. Всех, кто не был привязан к тамошним Основам, просто вышвырнули, вышвырнули из Рощи… Я не смогла уйти… И вот теперь… прости меня, волшебница.
- Прощаю, - я выдохнула, закрывая сознание. Сопереживание - это полезно, но чаще просто очень неприятно. Почему волшебники не сражаются, не убивают, как все прочие маги? Потому что способны ощутить каждый миг гибели своего противника. А это - больно… почти так же, наверное, как ощущать уходящую из Основы силу… не смертельно, но… Черная бабочка взмахнула крылышками и взлетела, унося ярость и неприятие. Осталось только тихая печаль.
- Мир? - протягиваю руку для пожатия, и дриада наконец оживает. Зримое окаменение уходит из мышц, она расслабляется и, обернувшись, удивленно смотрит на меня. Бесконечное удивление в темных глазах сменилось надеждой.
Улыбаюсь.
- Мир, волшебница…
И это лучшее, что можно было бы сказать. Мир… мир, а не война!
Ольха
Мир… Как я испугалась, когда поняла, что моей сестре что-то грозит. Почти до безумия… Зажмурившись, будто это могло помочь отрешиться от ощущений, повторяла про себя: "Она справится, справится, справится…" Все обошлось… ах, а если бы нет? Как жила бы я, зная, что не смогла помочь? Наверное, не жила бы…
И вот теперь сижу на подушках, тихо-тихо, как мышка, и слежу за вышагивающим по шатру орком. Старейшина вскинул руки, отчего широкие рукава задрались, обнажая смуглую кожу, изрезанную шрамами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
