ты о погибшей певичке! Той рыжей, последней. Спасибо, я уже в курсе. Ее отравила ведьма, называвшая себя Селеной Мардон. Сначала она лезла ко мне в постель, а после переключилась на тебя. Файлах обещал с ней разобраться и порадовать нас славным костром.
– Боюсь, порадовать тебя ему будет нечем, а сам Файлах в скором времени сам предстанет перед судом, если не сумеет внятно объяснить свои действия.
– Вот как… – Хантер поджал губы. – Жаль! Но я не вмешиваюсь в дела твоего ведомства. Однако, надеюсь, после ты поведаешь, в чем же там дело.
– Обязательно, – кивнул Гейл.
Артефакт на пальце короля притягивал взгляд. Теперь, когда разум очистился от посторонних мыслей, герцог ясно ощущал исходившие от него вибрации. Там, внутри необработанного камня, дремала сила. Она немного напоминала ведьминскую, только мягче, тише, теплее. Кожу словно лизало безопасное пламя.
Гейл попытался припомнить, чувствовал ли он это прежде. Кажется, нет. Выходит, что-то изменилось.
– Ты недавно побывал в тюрьме инквизиции? – герцог озвучил бродившую в голове догадку.
Из Розы забрали силу, не в перстне ли она в итоге оказалась?
– С чего ты взял? – напрягся Хантер и накрыл перстень ладонью.
– Да так…
Гейл почесал подбородок и неожиданно попросил:
– Отдай его мне на минуточку. Интересная огранка, хочу рассмотреть ближе.
– Да что с тобой сегодня? – Король поспешил спрятать руку под стол. – Врываешься в кабинет без доклада, болтаешь всякую чушь… Пусть лекарь тебя осмотрит. Сдается, любовница и тебе подлила яду до того, как сбежала. У тебя зрачки расширены!
– Она мне не любовница, – медленно покачал головой Гейл. – Она лечила мои раны.
Слова Ирен пока полностью подтверждались. Подумать только, герцог столько лет не замечал подлой натуры брата! Его страх, желание оклеветать невиновного, то, как он прятал перстень, обвинял Гейла в неблагодарности… Уж не Хантер ли в свое время распустил слух о его смерти? Спас жизнь и не нужен, свободен, не порти вечный праздник своим даром, уродством, напоминанием о неблаговидном поступке.
– То есть ты знал?..
Скулы Хантера заострились. Чуть приподнявшись, он впился в брата хищным взглядом.
– О том, что она ведьма? Конечно! – спокойно признался герцог. – Неужели ты думал, будто мой дар можно обмануть? Я и сейчас чувствую флюиды, которые испускает твой перстень. Дай взглянуть, мне же интересно.
Он протянул руку ладонью вверх.
– Ты забываешься! – Лицо Хантера пошло пятнами. – Пусть ты мой брат, но по-прежнему мой подданный. И что же я слышу? Ты прячешь у себя убийцу!
– Она никого не убивала, – твердо возразил Гейл. – Файлах оговорил ее. Подлил Эдисону наркотика и сделал внушение. Это доказано, Хантер.
Взгляды братьев схлестнулись. Ни один не мог взять вверх, поэтому после пары минут молчаливой борьбы они сошлись на ничьей.
– Положим, – сердито пробурчал король, раздосадованный оказанным сопротивлением, – но ты не станешь отрицать ее дар?
– В отличие от тебя – нет.
– На что ты намекаешь?
Жилы на шее Хантера вздулись. Ему хотелось немедленно вышвырнуть Гейла вон, но он боялся. Несмотря на все слова о старшинстве и главенстве, Хантер всегда подспудно опасался необычного брата.
– Тебе видней. Но так и быть, я напомню: гибель любовниц, внезапно появившийся артефакт, пахнущий силой ведьм, твоя запонка возле замка Квик…
– Какая запонка? – Запаниковав, Хантер ослабил ворот рубашки. – Не было там никакой запонки! Я потерял одну, но не там.
– А где?
– Пес его знает! Снял, а утром недосчитался. Здесь, во дворце. Да камердинера моего спроси! Я из него всю душу вытряс, но пропажу так и не нашли. Наверняка кто-то из горничных стащил. Эти девки те еще воровки!
– Спрошу, – пообещал Гейл и закончил перечислять: – Сгоревшие книги, нежелание, чтобы я застал графа Дориана живым, смог поговорить с ним…
– Замолчи!
Хантер рывком поднялся на ноги, едва не опрокинув кресло. От неосторожного движения лежавшие ближе к краю бумаги веером рассыпались по полу.
– Замолчи, пока еще не поздно остановиться, – сверкая глазами, прошипел король.
Руки его сжались в кулаки, лицо напоминало маску смерти – такое же уродливое, перекошенное.
– Мне плевать на тех баб, повторяю в последний раз. И на рыжую тоже. Пусть мрут как угодно, лишь бы я успел их трахнуть. Про ведьмака Дориана и вовсе смешно! Он угрожал безопасности государства, мне, тебе, наконец! Да, уничтожил без тебя, не жалею. Как уничтожу ту шлюшку, которую ты защищаешь. Подумаешь, раздвинула ноги, а ты и поплыл! Подумай, подумай над своим поведением, братец. Ты обязан служить короне, защищать меня, своего короля. И что же я вижу? Ты покрываешь ведьму! Любого другого казнили бы за измену, но я милостив и прощаю тебя. Но впредь, слышишь, не смей! Я избаловал тебя, дал слишком много воли. Ничего, мы это исправим. Сегодня же найду для тебя дело.
– Ты закончил? – Гейл пропустил эмоциональную тираду мимо ушей. – А вот я – нет. И тоже советую тебе задуматься, Хантер, пока еще не поздно.
Сознавая, что дальнейшего разговора не выйдет, он отвесил взбешенному брату низкий церемониальный поклон и уже в дверях добавил:
– И все же тебе придется смириться, маску я больше не надену.
В спину ему полетело приглушенное проклятие.
* * *
Король не сдержал эмоций. Гейл вплотную подобрался к его секрету! Грязному, гнусному, который любой ценой надлежало сохранить в тайне.
Не в силах сосредоточиться на делах, Хантер принялся расхаживать по кабинету.
Ему нужен Файлах, причем немедленно! Пусть присмотрит за Гейлом, доложит о каждом его шаге. И ничего братец с Файлахом не сделает, Хантер не позволит. Во всяком случае, пока. Они с ним чем-то похожи, оба лишены бесполезной морали. Именно такой человек нужен ему для поимки Ирен Дориан.
Искушение избавиться от брата было велико, но Хантер временно унял кровожадность. Может статься, Гейл блефует, подозревает неладное, и только.
На лбу выступила капля пота.
Что, если бы брат взял артефакт в руки?.. Огненный феникс мгновенно заживил бы его рубцы, и Гейл все понял. Чудо, что брат пока не связал цветущий вид самого Хантера с перстнем, списывал все на ухищрения врачей и косметические процедуры, которыми он сам пренебрегал. Да и до того ли было Гейлу! Вечно занятой, погруженный в собственные мысли, он не следил за чужой внешностью.
Не иначе тьес Моризен умел читать мысли! Стоило королю о нем подумать, как Мартин доложил о его появлении:
– Тьес смиренно просит немедленно принять его. Дело срочное, государственной важности.
– Пусть заходит! – кивнул Хантер и ликвидировал беспорядок на полу.
Оставалось надеяться, лицо тоже не сохранило следов перепалки с братом. Королю требовалась маска ледяного спокойствия.
Файлах тенью скользнул в
