— Очень немного. Но я надеялся... — неожиданно он превратился в растерянного мальчишку, — я надеялся, что ты займешься этим делом.
Вошел Чайвз. Его босые ноги неслышно ступали по ковру, хотя гравитационное поле было установлено по терранскому стандарту.
— Прошу прощения, сэр, — обратился он к хозяину. — Я должен напомнить, что, если вы желаете обедать до прибытия в гавань, необходимо начать приготовления. Несомненно, к турнедо понадобится красное вино. Могу ли я открыть бутылку Шато Фолкейн 35-го года?
— Что? — Флэндри с трудом пришел в себя. — Шато Фолкейн... хм... я думал о божоле...
— Никак невозможно, сэр, — с бесстрастной учтивостью возразил Чайвз. — Боюсь, божоле будет плохо гармонировать с турнедо в том виде, как я собираюсь его приготовить. Могу ли я напомнить, сэр, что вы предпочитаете не курить и не пить перед обедом?
Летний вечер на Каталине переходил в ночь. Флэндри сидел на террасе маленького домика в горах, который выстроил его друг и владелец острова пфальцграф Британии. Доминику не хотелось спать. Суточный ритм, к которому он привык, не совпадал с терранским. Но не было и привычной бодрости. Он ощущал что-то похожее на печаль, — нет, скорее задумчивость, ощущение одиночества — не сиюминутного отсутствия собеседника, но накопленной с годами неприкаянности. Такое состояние всегда очень быстро сменялось беспокойством. Но пока этого не произошло, Флэндри размышлял о том, что, может быть, ему бы следовало время от времени жениться. Или даже связать себя на всю жизнь. Как было бы, например, хорошо самому воспитать маленького Доминика.
Он вздохнул, поворочался в шезлонге, нашел удобное положение, затянулся сигарой и осмотрелся. Внизу затененная долина сбегала к заливу, за которым расстилалась ровная серая простыня Тихого океана. Дул прохладный ветерок. Пахло розами и лотосами. Цвета неба менялись от аметистового до серебристо-голубого. Кое-где начинали уже проблескивать звезды. На западе два облачка ловили последние лучи скрывшегося солнца. Тишину ничто не нарушало. Транспорт не осмеливался приближаться к владениям аристократов.
Сколько у меня детей? Сколько из них слышали об отце? (Мне приходилось встречать очень немногих.) Где они теперь? Что с ними происходит?
Хм. Он выпустил густой клуб дыма. Когда человек становится сентиментальным, ему необходимо или заняться делом, или пройти курс омоложения. А посему давай-ка подумаем о женщинах. В конце концов, после той остановки на Церере прошло уже несколько дней. Знакомые леди не подходили. Каждая из них стала бы требовать к себе внимания. Конечно, они правы, но сейчас его мысли были заняты сыном. Поэтому: лететь ли на материк, к огням и веселью, или сказать Чайвзу, чтоб позвонил в ближайшее агентство ?
Словно прочитав мысли хозяина, появился его личный слуга, тощий шалмуанин в килте, который очень бы походил на человека, если б не рост 140 сантиметров, зеленый цвет кожи, отсутствие волос, длинный хватательный хвост и еще великое множество едва уловимых отличий. Чайвз держал поднос, на котором стоял переносной видеофон, чашка кофе и рюмка коньяку.
— Звонок, сэр, — объявил он.
«А сколько их было до этого?» — спросил про себя Флэндри. Вслух же не произнес ни слова. Он не возражал против такой цензуры. Нечеловек в людском окружении всегда выглядит карикатурой на мыслящую личность: никто не может понять его душевных переживаний. Но Чайвз находился возле босса долгие годы и был не просто камердинером и поваром. Ему приходилось исполнять обязанности эконома вечно переезжающего хозяйства, пилота и телохранителя. В случае опасности он был незаменим.
Чайвз поставил поднос на столик рядом с шезлонгом и удалился. Пульс Флэндри несколько участился. С экрана на него смотрело лицо Доминика Хэзелтайна.
— Привет, — сказал отец. — Не ожидал так быстро тебя увидеть.
— Привет, — голос юноши дрожал от волнения. — Знаешь, наш разговор... Здесь на базе мне удалось заглянуть в главный информационный компьютер и получить последние данные о Деннице. Думаю, часть из них тебя заинтересует. Приезжай поскорее.
Глава 2
Двое рядовых Космофлота привели Козару в приемник-распределитель, сдали под расписку управляющему и ушли.
— Протяни левую руку, — приказал управляющий.
Ее сняли с корабля через час после посадки на Терре. Долго мчали в аэромобиле по Аркополису. В голове стоял туман. Она повиновалась. Управляющий глазом знатока оценил размер запястья, открыл ящик, выбрал белый металлический браслет — три сантиметра шириной, несколько миллиметров толщиной — и ловко защелкнул его на протянутой руке. Она взглянула на странный предмет: пара сенсоров и несколько черных букв и цифр. Больше ничего. Он плотно облегал руку, но не мешал.
— Закон требует, чтобы все рабы носили это, — объяснил управляющий. Маленький толстый человечек оглядывал ее хитрыми сальными глазками.
«Должно быть, я на Терре, — промелькнуло в голове Козары. — На других планетах поступают иначе. А на Деннице мы рабов не держим».
— Он питается теплом организма, — продолжал бормотать голос, — и поддерживает связь с глобальной мониторинговой сетью. Как только компьютер заметит что-нибудь подозрительное или ты попытаешься снять браслет, оператор подаст сигнал, который остановит тебя на месте. — Толстяк указал на кнопку в панели управления. — С сигналом ты сейчас познакомишься.
Кнопка поехала вниз. Боль вспыхнула как молния, пронизала плоть, кость, добралась до костного мозга. Вскоре не осталось ничего, кроме боли. Козара упала на колени. Она не помнила, что было дальше: то ли кричала не своим голосом, то ли горло сдавило болью.
Управляющий отнял руку. Мука кончилась. Козара скорчилась на полу и плакала. Ее бил озноб. Издалека донесся голос:
— Это только пять секунд. Браслет посылает импульс в один из центров головного мозга. Если у тебя здоровое сердце, можешь выдержать минуту. Теперь понимаешь, что лучше быть хорошей девочкой? Отлично. Поднимайся.
Козара с трудом встала на ноги. Дрожь постепенно прошла. Толстяк ухмыльнулся и пробурчал:
— Неплохо выглядишь. Экзотическая внешность. Совсем не похожа на наших стандартных красавиц. Я бы и сам не прочь купить тебя, боюсь только, денег не хватит. Ладно... Стой смирно.
Он только лапал. Козара терпела, надеясь, что скоро можно будет принять горячий-горячий душ. Но когда охранник отвел ее в женский сектор, оказалось, что вода только холодная, да и той не вдоволь. В огромной гулкой спальне было уныло и голо. Почти никакой мебели, кроме коек. В такой же просторной столовой кормили съедобной, но безвкусной пищей. В секторе томилось около двадцати пленниц. Козару встретили по-доброму, хоть и не без любопытства. Любопытство увеличилось еще больше, когда выяснилось, что она с далекой планеты и впервые на Терре. До крайности утомленная, девушка уклонилась от расспросов и провалилась в беспокойный сон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
