Читаем без скачивания Небесный король: Эфирный оборотень - А. Живой

— Какая охрана на электростанции?

— В тот день, когда происходила смена взвода охранения электростанции, состоявшего из обычных пехотинцев, на специально обученных солдат, все они погибли в дороге под сошедшей лавиной. Поэтому пока на Ингури-ГЭС остается только персонал и десять солдат, остававшихся до прихода новой смены. Боезапас ограничен. На вооружении имеются только карабины и один пулемет.

— Ну, это для диверсантов из «Эдельвейса» раз плюнуть. Работы на десять минут. А что на заводе?

— Там все в порядке. Целая рота охранения, состоящая из автоматчиков, пять пулеметов, три грузовика и даже одна легкая пушка. Только они также заперты лавинами в своем ущелье и с ним со вчерашнего дня нет связи. Им понадобится еще три дня, чтобы выполнить срочный оборонный заказ по выпуску изделия.

— А диверсантам только два, чтобы добраться до них. Понятно, — сказал Иванов и глубоко затянулся, — Значит времени нет вообще. Придется идти диким темпом. Ну, ребята, сказал он, оборачиваясь, подъем!

Все с встали, с сожалением отодвигаясь от огня.

— Где остальные бойцы? — спросил Иванов у капитана.

— Через два дома, на окраине. Ждут вашего прибытия. Арсенал, снаряжение и обмундирование — там же.

— Понял, — ответил капитан Иванов, — Значит так, в течение двух часов мы обсохнем, перекусим и экипируемся. Затем, три часа сон. И на рассвете выступаем в путь. Передашь в центр обо всех изменениях в первоначальном плане операции. Времени ждать больше нет. Иначе можно потерять все.

Затушив папиросу, Иванов первым вышел на улицу, накинув мокрый бушлат. Дождь уже почти перестал и лишь моросил. Антон, Погорелец и Катя шли за капитаном не отставая. Через сто метров они свернули к стоявшему на окраине дому, который оказался чуть ли не вдвое больше только что виденного. У дверей дежурил неизменный часовой. «Ничего охраняется деревушка». — подумал про себя Антон. Войдя внутрь они обнаружили там еще пять человек в военной униформе, сидевших за длинным деревянным столом. Все встали при виде Иванова, которого, похоже, знали в лицо.

— Здравствуйте, товарищи. — приветствовал их капитан Иванов, — прошу знакомиться — это также члены нашего отряда. Напоминаю, вы все сейчас — бойцы отряда специального назначения, поэтому забудьте о своих званиях и именах. Делать придется все и очень быстро. Немцы, по последним данным, уже почти вышли в заданный район. Грузовики нас не смогут подбросить, поэтому пойдем сами. Выступаем на рассвете.

— Кривенченко, — обратился капитан Иванов к сидевшему у окна смуглому бойцу, — выдайте вновьприбывшим оружие, боеприпасы, экипировку и горное снаряжения. Медсестре — собрать необходимые медикаменты из имеющихся в запасе. Затем всем есть и спать. Выступаем на рассвете.

Кривенченко поднялся и пошел впереди всех в соседнюю комнату. Войдя в которую, Антон даже присвистнул от удивления. На полу, от одной до другой стены, ровными рядами лежали короткоствольные автоматы с облегченным прикладом и прямоугольным магазином для патронов, десантный вариант, которого пехота никогда в жизни не видела. Рядом расположились узкие и длинные гранаты без запалов, лимонки, и толовые шашки, узрев которые Егор засветился от удовольствия, так ему не терпелось что-нибудь подорвать. Еще левее лежало несколько хорошо сработанных карабинов с оптическими прицелами. Подняв один, Антон разглядел на ложе карабина австрийское клеймо. Пушечки были неплохие. Следом шли длинные и острые ножи-финки и ножи поменьше с короткими кривыми лезвиями, предназначенные для неожиданных ситуаций. В противоположном углу столь же аккуратно было сложено военное обмундирование и горное снаряжение. Рядками стояли ботинки с вбитыми в подошвы шипами, лежали ледорубы и бухты альпинистских веревок. Солнцезащитные очки, шерстяные шапки, свитера, перчатки и рукавицы.

— Подбирайте себе обувь по размеру, чтобы не натереть ноги, — сказал Кривенченко, — оружие можно брать то, которое понравится, но не более одного крупного ствола: либо автомат, либо карабин. Пистолет тоже один. Гранат — до пяти штук. Остальное снаряжение разложено по комплектам.

Переодевшись во все новое и сухое, пока Катя ушла в соседнее помещение собирать аптечку, Антон и Егор принялись выбирать оружие. Несмотря на то, что предстояло тащить все на себе, хотелось взять и автомат и карабин, очень уж попались редкие экземпляры. Хотя Антон прекрасно помнил, что каждый лишний килограмм на высоте тяжелел с каждой секундой марша. В итоге Егор выбрал десантный автомат, а Антон остановился на австрийском карабине с оптическим прицелом. Оба заткнули за пояс по гладкоствольному вороненому пистолету. Рассовали по внутренним и внешним карманам новых теплых курток запасные обоймы для всех видов оружия. Взяли по финке и по три узких гранаты. Егор, кроме того, с загадочным видом присовокупил к арсеналу все имевшиеся в наличии толовые шашки. Антон не спрашивал его зачем, капитан Иванов наверняка подбирал людей в отряд по специальностям. Затем перешли к горному снаряжению и долго выбирали ботинки по размеру. Вскоре к ним присоединилась Катя. Кривенченко был на сто процентов прав: ноги в горах — самое главное после головы. Если сломаешь или собьешь — считай труп, даже если никто и не застрелит. Антон выбрал ледоруб по росту, взял солнцезащитные очки в белой маскировочной оправе и, закинув на плечо бухту веревки, вернулся в главную комнату.

Остальные бойцы уже садились ужинать. Сложив в угол возле обширной лежанки свое снаряжение и оружие, Антон присел за стол. Следом за ним вышла Катя в сером шерстяном свитере и шапочке похожая на школьницу, решившую выехать на каникулы в горы. Она также сложила свое снаряжение и молча села рядом. С другой стороны примостился Егор, уже колдовавший над толовыми шашками с видом заправского волшебника. Местный кашевар по кличке Бормотун, а по-настоящему Борька Веселов, притащил на стол горшок вареной картошки и десяток банок американской тушенки. Питание, как успел отметить Антон, в отряде было не в пример лучше, чем даже в его истребительном полку. По приказу Иванова всем налили по полстакана спирта, так сказать, на ход ноги. Антон, стараясь не смотреть на сидевшую рядом Катю, залпом выпил ядреную смесь. Спирт оказался мощнейший, такой, что глаза чуть из орбит не повылазили. Антон поперхнулся и сразу закусил хлебом с тушенкой. Огненная вода медленно разливалась по телу, принося в него приятный жар. Скоро Антон, наконец, согрелся после нескольких часов под холодным дождем, и даже слегка захмелел. Ему снова нравилось в этой жизни.

После ужина капитан Иванов назвал всех поименно и познакомил. Всего в отряде оказалось пятнадцать человек, вместе с самим капитаном. Он еще раз рассказал о том, что задача перед ними стоит чертовски сложная — во что бы то ни стало уничтожить более опытный и подготовленный для горных боев отряд «Эдельвейс». В крайнем случае — задержать немцев на двое суток при подходе к электростанции и стоять до последнего. Иванов показал всем карту с обозначенным на ней маршрутом нацистов и их собственным. Пунктиры сходились на перевале высотой в две тысячи восемьсот метров, носившем звучное название Узункол. До этого момента немцев еще можно было просчитать, но дальше предстояло действовать как карта ляжет. Если диверсанты из группы «Эдельвейс» смогут прорваться через перевал, то придется их преследовать или попытаться обойти по соседней с их маршрутом долине Мырды-Далар, выйдя первыми к Ингури-ГЭС. При этом названии Антон вздрогнул — именно там, в живописной горной долине Мырды-Далар, через сорок лет он будет бродить с рюкзаком за плечами и вместе со своими друзьями после окончания техникума. Или уже не будет? Впрочем, сейчас это не имело никакого значения. Иванов продолжал рассказывать диспозицию. Затем, если немцы все-таки прорвутся и выведут из строя высокогорную ГЭС, они непременно попытаются также достичь и уничтожить, или хотя бы повредить завод, где полным ходом идет выполнение оборонного заказа, который не должен сорваться. Слишком многое поставлено на карту. Нацисты прекрасно это понимают, понимают, что их ждут, но все равно будут до последнего пытаться сорвать работу завода.

После своей длинной речи Иванов встал и скрылся в соседней комнате, а затем появился вновь с дюжиной планшетов, внутри каждого находилась карта горного района с маршрутом возможного продвижения немцев, названиями перевалов, долин и ориентировочным месторасположением завода. Точного расположения не было сообщено никому, поскольку карта могла случайно попасть в руки немцев. Хотя нацисты почти наверняка имели достаточно точные данные о его местонахождении, командование решило подстраховаться. Иванов лишь приблизительно обозначил последние рубежи обороны в горах, до которых можно было отступать. Отряду предстояло умереть, но не пустить за них врага.