ведерко, побежала вниз по склону к реке.
– Женя, – услышала она музыкальный голос Занны Керено, – помоги Василисе, пожалуйста.
«Интересно, откуда она знает, как его зовут?» – удивилась Василиса.
Шагов Шварца сзади слышно не было.
Василиса оглянулась.
Он стоял столбом с прежним идиотским выражением лица и таращился на Занну Керено, которая с улыбкой крутила вокруг мраморного запястья свой довольно уродливый веревочный браслет.
– Женя, помоги Василисе! – ласково повторила Занна.
Шварц с трудом сдвинулся с места, добрел до Василисы и дрожащими руками взял у нее ведро. Оглянулся на Занну Керено, глупо улыбнулся, потом неприветливо взглянул на Василису и рявкнул:
– Пошли скорей, Рыбакова, чего стоишь?! – И помчался вниз, к реке, едва не путаясь в своих длинных ногах.
«Хочет как можно скорей к ней вернуться! – поняла Василиса и тоже начала спускаться, правда не торопясь, а еле-еле, осторожными шажочками. – Он что, спятил? Или влюбился? Да она ему в бабушки годится! Ну ладно, не в бабушки – в матери!»
И вдруг ее будто ожгло: если Занна Керено – мать Тусег Ырки, а этот жуткий Ырка – отец, то он, получается, муж Занны Керено?! Но как же такое может быть?! Это даже представить себе невозможно… их вместе… Хотя вполне вероятно, что Тусег Ырка – дочь этого чудища, но к прекрасной Занне никто из них отношения не имеет. В смысле они не родственники. Например, Занна Керено просто приютила Тусег Ырку, дочь ужасного Ырки. Ну из милости приютила! А что? Всякое бывает на свете! И вообще, родителей не выбирают!
– Ты идешь или нет? – раздался сердитый голос Шварца, и Василиса растерянно оглянулась.
Вот те на! Оказывается, Шварц уже наполнил ведерко и теперь нетерпеливо переминается с ноги на ногу. Спешит как можно скорей вернуться к прекрасной Занне Керено, чтобы опять таращиться на нее с телячьим восторгом! А это довольно противная картина, наблюдать которую Василисе совсем не хочется. Какой бы предлог найти, чтобы задержаться на берегу?
В эту минуту издалека донесся смех, удары по мячу и веселые крики:
– Лови!
– Нет, мой мяч!
– Мазила!
– Сам мазила!
– Что это? – оживилась Василиса. – Пойдем посмотрим!
– Чего я там не видел! – Шварц, даже не повернув головы, начал торопливо подниматься на высокий берег. – Пошли скорей! Нет, побежали!
– Ага, беги быстрей, не споткнись только! – ехидно пожелала ему Василиса. – А я все же немножко пройдусь, посмотрю, кто там мяч гоняет.
Шварц что-то возмущенно заверещал, но Василиса его не слушала: побежала по берегу и скоро увидела, что за излучиной гоняют мяч мальчишка и девчонка, примерно ее ровесники. Они ни во что не играли, а просто баловались: то пинали серый, довольно грязный, весь помятый какой-то мяч, то перебрасывались им. Мяч был настолько старый, что его обвязали веревкой, чтобы он не развалился! Лица ребят показались знакомыми, только Василиса никак не могла вспомнить, где и когда их видела. Да где – наверное, в Стерлядке, где еще?
– Привет! – весело крикнула невысокая, довольно плотненькая и коротконогая девчонка, так тряхнув длинными черными волосами, что они почти закрыли ей лицо. Чудесные волосы, позавидовать можно! – Иди к нам, мячик покидаем. Смотри, какой у нас мяч классный! – повертела его в руках и кинула Василисе.
Но та и пошевелиться не успела, как мальчишка метнулся вперед и перехватил мяч. Конечно, с его стороны это было не очень-то вежливо, но Василиса сама виновата: зазевалась.
Она неодобрительно взглянула на этого слишком проворного игрока: длинноногий, русые волосы забраны в хвост, футболка и шорты какие-то линялые, а лица не разглядеть: быстро отвернулся.
Игра продолжалась, хотя назвать это игрой было сложно: черноволосая девочка изо всех сил пыталась добросить мяч до Василисы, однако парень умудрялся то ловить его, то принимать ногой и пасовать в сторону. Проворен, быстр он был необыкновенно! Если бы играли в футбол и в воротах стоял этот вратарь, шансов у противника забить гол не было бы совершенно, совсем, вообще!
Наконец эта бессмысленная беготня начала Василису утомлять. Ни футбол, ни волейбол – какая-то мешанина типа регби. Вдобавок раздражало, что никак не получается разглядеть лица этих ребят. Мальчишка норовит отвернуться, у девчонки волосы как нарочно все время падают вперед. Захотелось бросить все это. Уже совсем было решила сказать, что ей надоело играть, что пора уходить, – и в эту самую минуту девчонка бросила мяч таким ловким обманным маневром, что парень не успел его перехватить и мяч полетел прямо к Василисе.
И тут произошло что-то странное. Время будто замедлилось, растянулось как густая капля смолы… Василиса видела, что мяч приближается, но очень медленно, раскручиваясь в полете, поворачиваясь так и этак, и, когда он был уже совсем близко, она отчетливо разглядела, что это не мяч, а камень – вернее, голова какой-то статуи, изваянной из серого замшелого камня, причем черты лица искажены мукой: рот приоткрыт, как если бы не хватало воздуха, а на шее затянута волосяная веревка.
Василиса испуганно отпрянула, но недостаточно проворно: голова задела бы ее, но в то же мгновение страшный камень в неистовом броске поймал парень… и Василиса увидела его лицо.
Нет, конечно, ей почудилось, просто почудилось – это не может быть Данька Фролов! Этот парень просто напоминает его своей ловкостью, длинными ногами, русыми волосами, зелеными глазами – и вообще Данька был старше Василисы на два года, а этот мальчишка выглядит их со Шварцем ровесником, и самое главное – Данька же погиб два года назад!
А черноволосой, похоже, очень не понравилось, что парень перехватил каменную голову. Нет, эта девчонка просто в ярость пришла: издала хриплое рычание, перешедшее в пронзительный визг, и… вдруг платье вместе с кожей просто ссыпалось с нее – и перед Василисой оказался скелет, на котором висели клочья одежды. С лишенного кожи черепа свешивались черные волосы необыкновенной красоты, в которые… в которые были вплетены водоросли. Из глазниц и рта выползли какие-то червь и и рак – клешнястый рак! Скелет проворно подхватил их костлявой кистью и затолкал обратно себе в рот и глаза. И в ту же минуту же перед Василисой снова оказалась плотненькая коротконогая девчонка с роскошными черными волосами. Но теперь Василиса вспомнила ее! Узнала по этим волосам, в которые раньше, два года назад, частенько были вплетены цветы… Олечка, Олечка Солошина, одноклассница Даньки, утонувшая вместе с ним и со всей футбольной командой, за которую пришла поболеть, – вот кто эта девчонка!
Да что ж такое – мерещится, что ли?! Василиса отпрянула, с ужасом повернулась к парню – и встретила печальный взгляд незабываемых зеленых глаз.
Он! Данька Фролов!
