Впрочем, не устану повторять – меньше всего авторов путинианы интересует народ. Им важен один-единственный зритель, Владимир Владимирович. А ему, судя по активному участию в агитках, все нравится. Его не смущает, что взаимоотношения государства и общества исчерпываются списком его личных благодеяний. Владимира Владимировича не гложут моральные сомнения по поводу собственного благодетеля, то есть Ельцина, которого создатели фильмов «поливают поносом» (цитата из Путина) с гораздо большим цинизмом, чем того требует сюжет. И уж совсем не заморачивается будущий президент всех россиян, когда пламенно приветствует антиоранжистов на Поклонной горе, не замечая остальных митингующих.
Собственно, и мы могли бы не заметить означенного обстоятельства (давно привыкли к избирательному зрению ВВП), если бы уже с утра 4 февраля именно с него не начинались бы выпуски новостей. Они задавали тон и вектор. В основе субботнего информационного вещания лежала простая арифметика. Каналы упорно насчитывали Поклонной 130 тысяч человек в противовес Болотной, где собралось всего-навсего 36 тысяч. Вследствие такой арифметики Болотную давали невнятной скороговоркой. И только корреспондент госканала Васильев порадовал глубинным осмыслением происходящего: «На Болотной не обошлось без разговоров о политике».
У патриотов с Поклонной тоже не обошлось без политики, но их выступления крутили в режиме нон-стоп. Огорчил Сергей Кургинян, лишивший публику спектакля. Он был кроток и краток. Прокричал: «Нет оранжевой чуме», на том и успокоился. Удивил Максим Шевченко. Ритуально плюнув в оранжевых, он призвал Путина продолжить демократическое развитие, так как «нам надоел произвол бюрократии и силовиков». Человек, который всегда «В контексте» (название его новой программы), должен хотя бы на уровне элементарной логики понимать неуместность слова «продолжить» в адрес того, который только тем и занимался двенадцать лет, что плодил бюрократов и силовиков. Порадовала убежденностью в завтрашнем дне Татьяна Тарасова: «Я верю в Путина, я его знаю. Это умный человек, который поведет страну по правильному пути». С несгибаемой Тарасовой не поспоришь, разве что мысленно спросишь: а что мешало нацлидеру наставить страну на правильный путь за два президентских срока? Пока она оригинальнейшим образом рассуждала о свободе («Я сегодня говорю смело, спокойно. Считаю, что это свобода»), настал черед Александра Проханова. Он тоже поразил город и мир экстравагантным пожеланием: «Мы за то, чтобы русские звездолеты полетели к Марсу». В тщетном ожидании звездолетов, летящих к Марсу, Проханов решил заняться более земным делом. Он предложил «укротить безумное либеральное ТВ, которое развращает народ двадцать лет». Мороз все-таки очень сильно влияет на патриотический интеллект. Проханов как-то вмиг забыл, что призывает укротить то самое ТВ, на котором он, весь такой антилиберальный, – самый частый и любимый гость.
О телевидении говорили и на Болотной. Леонид Парфенов посвятил свое выступление эфемернейшей субстанции под названием «общественное ТВ». Кстати, на днях Парфенова двинул в президенты Березовский. Согласна с Борисом Абрамовичем. И на мой вкус, Парфенов был бы отличным президентом. Вообще-то поэтичнейший из олигархов – знаток нашей ментальности, которую он когда-то определил как музыку души. Он предугадал Владимира Владимировича, почему бы ему не предугадать и Леонида Геннадьевича? Но и Парфенов тоже не последний в отечестве «душевед». Вот как он определил сегодня главную мелодию тех, кто выходил и намерен впредь выходить на Болотную: «Не забудем, не проспим». Так ли это? Поживем – увидим.
P.S. Статью писала в первой половине дня. Ближе к вечеру на телеэкране появились более пространные репортажи о Болотной, что не сильно меняет смысл вышесказанного.
6 февраляКсения и Тина
Снежная революция, быстро обрастая мифологией, выводит на сцену новых героев и трансформирует старых. Ставки в игре велики. Революция – это всегда перемена участи. Долгое время телезвезды крутых 2000-х, Собчак и Канделаки, двигались примерно одним маршрутом, но в декабре прошлого года их дороги разошлись. Сейчас недавние подруги, а теперь заклятые враги олицетворяют разные стратегии поведения.
Собчак – девушка радикальная. Быть для нее означало быть в телевизоре в каком угодно амплуа. В одной программе она спаривала молодняк. В другой – ботала по фене, будто воспитывалась не в Смольном, а на колымской зоне («Сиськи не покажу, все остальное – пожалуйста. Да вы знаете, кто я? Вам за меня яйца оторвут»). В третьей передаче Ксюша по-зюгановски печалилась о бездуховности и подмене ценностей. В четвертой – рассказывала о том, как любит мастурбировать в душе. А еще она в цирке, на коньках, на необитаемом острове, на «Новой волне», на частных корпоративах и государственных концертах…
Она долго убеждала нас и себя, мол, происки «дрянной девчонки» – стеб для лохов. Но маска имеет обыкновение прирастать намертво к лицу. Ксения это понимала. У нее отменная интуиция. Она всегда чует, что носят хоть на подиумах, хоть во властных кабинетах. Революция для Собчак – подарок судьбы, возможность прыжка из царства необходимости в царство свободы. Она вышла на Болотную и стала живым олицетворением норковой революции. Как бы ни трактовать выбор Ксении, он потребовал как минимум личного мужества: не все революционеры с детства называли Путина «дядей Вовой». Сегодня редкое политическое шоу проходит без К. С. Она везде к месту, ко двору: мило кокетничает с трепетным токарем Трапезниковым; жестко полемизирует с вялым державником Вассерманом; как нож в масло, входит в кампанию Быкова – Ефремова – Васильева. Ей по плечу теперь и свое политическое шоу, свидетельство чему – премьера на канале MTV «Госдеп». Формат удачен: Собчак говорит с молодыми о политике на их языке. Было весело и нервно. Революционная молодежь ни в чем себе не отказывала. Удальцов едва не подрался с Карауловым, Яшин – с Мищенко, Чирикова зажигала не хуже Жириновского. Участники довольны, зрители тоже.
Днем раньше состоялась своеобразная премьера и у Тины Канделаки – она стала героиней программы «Познер». Владимир Владимирович гениально провел интервью, ничего подобного вспомнить не могу на нашем ТВ. Это мастер-класс, который войдет в анналы.
Я много писала о Канделаки. У нее масса достоинств – от яркой внешности до жгучей витальности, от нечеловеческой работоспособности до фанатичного прагматизма, от жажды лидерства до вечной потребности самопиара. Лишь один пункт отсутствует в реестре ее достоинств – талант телеведущей. За много лет пребывания в кадре она так и не научилась слушать и слышать собеседника. Но даже я со своим скепсисом в отношении Т. К. не могла себе представить, что в суперзвездах числится, как бы это сказать помягче, личность совсем уж уездного масштаба. Вдруг куда-то улетучилась бойкость и нахрапистость, которую в наших широтах часто принимают за профессионализм. Не было ни одного вопроса, на который она бы толком ответила. Познер жестко противостоял потокам словоблудия, которым Тина привычно маскировала гуттаперчевость, конформизм и несамостоятельность мышления. Она пыталась растопить сердце Познера то неприлично-грубой лестью, то жалостью, то непомерным кокетством. Она почти плакала, словно умоляя его прекратить экзекуцию, но Владимир Владимирович был непреклонен. О чем бы ни говорила Т. К. – о замужестве, о работе и особенно о политике – все выглядело самопародией. Прийти на программу к Познеру, пожалуй, самый опрометчивый шаг в карьере «иконы стиля» (самоназванье). Тину жалко, а это для публичного человека грозный симптом.
И у Познера, и в жизни она мечется пугливым зайцем. Поставила на Путина с Медведевым, пошла в Общественную палату. Но почувствовав, как стремительно меняется общественный климат, начала торопливо перебегать с одной стороны баррикад на другую. Вчера она блистала на мозговом штурме у Суркова в числе лучших умов великой державы типа Кургиняна с Минаевым и Шевченко с Якеменко. Сегодня она ведет колонну бунтарей на Болотную. Завтра материализуется на встрече поклонников Медведева. Послезавтра, когда Медведев уходит в тень, ее уже не видать в сильно поредевшей толпе поклонников. Так она и мечется между Болотной и Поклонной.
ТВ медленно, но верно меняется. Виртуозная работа Познера по вскрытию мыльных пузырей имеет первостатейное значение. В беседе с Владимиром Владимировичем Канделаки горделиво приводит мнение Венедиктова: в России три лучших интервьюера – Познер, Венедиктов, Канделаки. Бедная Россия, имеющая в маяках такой третий номер! Более того, она, оказывается, рассматривается как претендент на пост главы общественного ТВ. Конечно, Познер лукавит, озвучивая кулуарные слухи. Но ведь и слухи – штука показательная. Каково ТВ, таковы и претенденты.
