Дернув Ярослава за руку, Нина шепотом спросила:
— Татьяна там?
— Да, она стоит немного в стороне.
— Ты правильно о ней сказал когда-то: «Хрупкая, как Офелия». Я ее сразу же узнала. Давай к ней подойдем.
Татьяна слегка вздрогнула, когда Нина коснулась ее руки, и подняла огромные голубые глаза, в которых, не проливаясь, застыли слезы. Она кивнула Ярославу, узнав его, а на Нину посмотрела с молчаливым вопросом.
— Танечка, это Нина, моя жена, — пояснил Ярослав. — Игорь был одним из лучших моих друзей, и Нина его тоже немного знала. Она даже будет выступать в суде свидетелем. Короче, будь уверена, убийц разоблачат.
Таня кивнула, прикусила губу и вдруг произнесла:
— Я дура и слабачка. Если бы я не ушла от него, такого бы не случилось…
— Перестань себя казнить. При чем здесь ты? — Ярослав слегка обнял ее за плечи. — Если что, можешь на нас рассчитывать. Мы все твои друзья — я, Костя. Нина… Женя с Севой, хотя они и далеко… Женя сегодня должен прилететь, а Сева к сожалению, в рейсе. А вот и Женя появился…
Ярослав отошел к другу. Нина, увидев пробиравшегося сквозь толпу Женю, кивнула ему издали, но осталась стоять рядом с Таней. Ей хотелось о многом рассказать любимой женщине Игоря, да было не время и не место.
Вокруг толпились люди, Нина слышала обрывки разговоров, ловила на себе любопытные взгляды. Какой-то назойливый фотокорреспондент лез в толпу родственников с фотоаппаратом и его ручища с татуировкой мелькала у Нины перед глазами.
Нина обняла Таню за талию, чтобы их не оттеснили друг от друга, и тихо спросила ее:
— Ты помнишь мой звонок, Таня?
Женщина кивнула головой и через непродолжительное время произнесла:
— Ты обещала что-то рассказать об Игоре.
— Да. Ярослав против, но я считаю, что ты должна знать об этом.
— Почему против?
— Просто из осторожности. Давай где-нибудь встретимся, поговорим.
— Можно у меня, — тихо произнесла Таня. — Я в квартире одна мама сейчас у бабушки в деревне. Если можешь, приходи завтра в любое время. Я целый день буду дома. У меня отпуск.
— Хорошо. Куда идти?
Татьяна назвала адрес. Он был простым, и Нина легко его запомнила. Обняв Таню и еще раз сказав ей что-то утешительное, Нина вернулась к Ярославу. Он, занятый разговором с Женей и Костей, не обратил внимания на Нинин диалог с Татьяной и вряд ли заподозрил, что они уже договорились о встрече.
На этот раз Женя остановился у Кости, а потому вечером, после похорон, Нина и Ярослав остались одни. Несколько раз она порывалась рассказать ему о предстоящей встрече с Татьяной, но не решалась. Понимала, что Ярослав может помешать.
Потом, хотя было уже очень поздно, явились Катя с Вадимом. Нина не успела опомниться, как упреки и сетования Кати посыпались словно горох, перемежаясь то смехом, то слезами. Конечно, Ярослав сообщил Кате ту официальную версию, которая была представлена следствию, и теперь младшая сестра не переставала удивляться:
— Ну, ты и конспиратор, сестрица! Даже мне не сказала, что была детективом! Это же надо — выслеживать убийц, мчаться за ними по всему городу, прятаться в развалинах! А потом, а потом… плыть через реку, спасаться бегством… нет, ну прямо триллер! Вот только обо мне не подумала, дорогуша! Может, я все глаза выплакала, не зная что и как. А вы с Ярославом… нет, ну просто бессовестные люди!
— Но я же говорил тебе, что с Ниной все в порядке, — остановил ее Ярослав.
— Да, но ничего не объяснил! Не сказал, где она, с кем.
— Разве такой болтливой особе можно доверить государственную тайну? — Нина постаралась улыбнуться, но улыбка получилась вымученной и усталой.
Нина действительно чувствовала огромную душевную усталость, и ей стоило немалых усилий отражать всплески Катиных эмоций. Впрочем, постепенно сестра успокоилась и заговорила почти деловитым тоном. Она рассказала, как они с Вадимом обживаются в папиной квартире, которая кажется просто роскошной после двухмесячных мытарств по чужим углам. Вот только раньше, пока жив был отец, Катя и не предполагала, что за их квартиру приходится так много платить. А менять ее на меньшую не хочется — все-таки семья у них молодая, со временем может увеличиться. Конечно, папа оставил кое-какие деньги, но ведь это неразумно — потратить их на текущую жизнь и остаться без всяких сбережений. Нет, гораздо правильнее будет увеличить свой ежемесячный доход, а не тратить запасы. А какой там доход у Вадима на предприятии, которое вот-вот закроется? Сами понимаете. Нина поняла, что Катя клонит все к тому же, чего не успела завершить раньше — устроить Вадима в фирму Ярослава. Она вздохнула и опустила голову на руки. Ярослав понял состояние жены и сказал гостям:
— Знаете что, ребятки, у нас сегодня был трудный день, Нина совсем без сил. А насчет работы для Вадима я подумаю. Пусть приходит ко мне на фирму завтра. Надо познакомить его со всеми участками и решить, где он сможет себя применить. Договорились?
Уже в первом часу ночи словоохотливые гости, наконец, отправились к себе. Нина и Ярослав остались одни, но эта ночь была совсем не похожа на предыдущую. Тяжелое предчувствие лишало Нину сил и энергии, сон ее был беспокойным, непрочным. Один раз ей привиделась одинокая хрупкая фигурка в черном, а потом из тумана выплыло лицо Игоря, каким она видела его на фотографиях. Только лицо было живое, а в темных глазах застыло предостережение…
Утром Нина чувствовала себя усталой, неотдохнувшей, но усилием воли поборола это состояние. Холодный душ и чашка крепкого кофе помогли ей взбодриться, и она почти весело принялась расспрашивать Ярослава о его планах на ближайшие дни.
— Кирилл и Григоренко завтра едут в Харьков по делу Чаркашина. Я остаюсь на месте, занимаюсь своей работой. Но ни я, ни Костя, ни Женя не успокоимся, пока не доведем все до конца. Кстати, Женька нащупал московские связи Олега. Еще есть сведения из Одессы. Там в последнее время крутился Борис Ильчук. Случайность или ошибка? Ведь официально он туда не ездил. Еще неясное дело с Закорой. Подозрительно притих. Значит, у него есть какая-то задумка, какой-то план.
— Что же удивительного? Столько лет контролировал КГБ или МВД… точно не знаю, но свои люди у него, конечно, везде остались.
— Да… Но все же он не смог прикрыть дело официальным путем. Вполне возможно, будет действовать в обход закона. Когда и каким образом — не знаю, но что-то обязательно предпримет. Он в команде Олега всегда выполнял роль подстраховщика.
— А, может, Закора решил откреститься от Олега? В конце концов, его дочку-то никто не обвиняет. Она ведь за мужа не в ответе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
