После высадки союзников в Нормандии все зарубежные филиалы «Лебенсборна» оказались ограничены одной страной – Норвегией. Когда кольцо фронтов стало сжиматься вокруг Германии, руководители многочисленных филиалов, матери и дети постепенно концентрировались в баварском Штайнхёринге, месте, где был создан первый «Лебенсборн». По иронии судьбы преступная иллюзия нашла свой конец там же, где и получила путевку в жизнь. Согласно показаниям на Нюрнбергском трибунале, за всё время правления нацистов в «Лебенсборне» родились более 18 000 тысяч детей. Другие историки говорят о 90 000 человек, прошедших через это заведение.
Но как бы ни были внушительны эти цифры, «Лебенсборн» так и не смог стать важной составляющей политической и социальной жизни в Третьем рейхе. Он остался периферийным явлением, которое так и не смогло стать центром формирования национал-социалистической расовой политики. Почему это произошло? Во-первых, «Лебенсборн» постоянно конкурировал с другими нацистскими организациями, например, уже упомянутыми нами «Национал-социалистическим народным вспомоществованием». Эсесовский «Источник жизни» не мог долго противостоять этой массовой и хорошо организованной партийной структуре. Во-вторых, гиммлеровские идеи так и не смогли прижиться в немецком народе. Ни одна другая организация, кроме СС, не решилась открыто поддержать отказ от традиционной морали в вопросах взаимоотношения полов. Даже преданные вассалы из СС не стремились воплощать в жизнь идеи своего рейхсфюрера. Если посмотреть на статистику, то в 1939 году в среднем на одну рядовую эсэсовскую семью приходилось 1,1 ребенка, на семьи руководителей СС – 1,5. Очередной парадокс– люди, которым требовались новые солдаты и которые создавали селекционные проекты, вовсе не горели желанием начать исправление демографической ситуации со своей семьи. И наконец, в-третьих, Генрих Гиммлер никогда не был вторым человеком в Третьем рейхе, как это пытаются изобразить некоторые исследователи. На это место в разное время претендовали Герман Геринг, Йозеф Геббельс и Мартин Борман, но никак не рейхсфюрер СС. Остается вопросом, смог бы Гиммлер воплотить свои идеи в жизнь, даже если бы Германия выиграла Вторую мировую войну.
А пока обратимся к судьбам тех, кто «приложился» к «Источнику жизни». Профессии матерей, оказавшихся в «Лебенсборне», могли быть самыми разными: преподавательница, акушерка, врач, медсестра, портниха, шляпница, парикмахер, официантка, стенографистка, бухгалтер, писательница, функционер «Союза немецких девушек».
Но, как правило, в «Лебенбсорне» оказывались женщины, которые работали на новых профессиях, либо современном производстве – у них не было времени на уход за детьми. Не исключено, что при отборе претенденток на рождение ребенка в «Лебенсборне» учитывались не только здоровье и расовый тип претендентки, но и ее социальное положение. Женщин, работающих в частных домах, было гораздо меньше. Возможно, как ни цинично это прозвучит, это связано с тем, что незапланированная беременность была для них неким неизбежным «профессиональным риском», с которым они не только постоянно мирились, но и умели избежать его. Эти женщины не нуждались в «Лебенсборне». Вот несколько биографий тех, кто, так или иначе, был связан с «Лебенсборном».
Герде в 1938 году был 21 год. Она работала секретаршей и жила с родителями на окраине Бремена. Как и многие девушки ее возраста, она была безумно влюблена. Ее возлюбленный так настойчиво говорил о свадьбе, что она уступила ему и вскоре обнаружила, что беременна. Однако все сложилось не так, как она планировала. Так как родители Герды старались изобразить из себя приличное семейство, они пригрозили влюбленным, что в случае внебрачной беременности они либо выгонят дочь из дому, либо спровоцируют у нее выкидыш. Было очевидно, что они хотели скрыть беременность любой ценой, даже если речь шла о жизни их дочери.
Все бы было ничего, но отец ребенка испугался последствий и скрылся– теперь ситуация стала и вовсе невыносимой. Девушка даже отважилась было на аборт, но домашний врач отказался пойти на это. Тогда Герда решила переехать к родственнице в Силезию и родить там ребенка. Но и этот план сорвался. Наконец домашний врач, сжалившийся над несчастной девушкой, предложил ей обратиться в «Лебенсборн». Она еще не знала, что этот врач был эсэсовцем. Предложенный вариант ей показался весьма подходящим. Девушка, выросшая, можно сказать, вместе с режимом, была, по сути, плоть от плоти Третьего рейха и не испытывала никаких страхов по поводу заведений СС. Некоторое время она работа в местном бюро НСДАП, была функционером женского подразделения «Гитлерюгенда». Так почему бы в сложной жизненной ситуации не обратиться в эсэсовскую структуру «Лебенсборн»?
Не менее сложная ситуация приключилась у Терезы, которая после родов стала работать акушеркой в Хёхорсте. Она полюбила мужчину, который был на 20 лет старше ее. Он был женат, занимал солидное положение в обществе, был высокопоставленным штурмовиком, имел солидную врачебную практику. В 1936 она забеременела. Тогда было заключено соглашение, что дочь Терезы будет расти у отца, тем более, что его жена была бездетной. В обмен на это Тереза должна была прекратить любые отношения со своим возлюбленным. Сама Тереза не собирался уводить мужчину из семьи, но жертвовать собой она тоже не хотела. Тогда ей было всего лишь 19. Но договоренность оказалась пустыми словами. Любовная интрига вспыхнула с новой силой, и Тереза забеременела второй раз. В то время она получила образование и стала акушеркой. На выручку ей пришел случай. На остановке трамвая ей попалась в руки эсэсовская газета «Черный корпус», где была напечатана статья о «Лебенсборне». Тереза подала туда заявление, представившись акушеркой, хотя пока и не сдала для этого необходимых экзаменов. Эсэсовские чины поспособствовали ей в получении работы в «Лебенсборне», где она могла родить своего второго ребенка. Ее однокурсницы, ничего не знавшие о ее беременности, очень удивились такой стремительной карьере. Летом в 1938 году она родила девочку.
Ситуации с замужними женщинами были прозаичными, лишенными какого-либо драматизма. Лота давно жила в браке. В 1942 она забеременела в четвертый раз. Ее мужа, офицера Ваффен-СС, никогда не было дома. Вначале он учился в юнкерской школе, а затем воевал на западном фронте. Именно он настоял на том, чтобы Лота пошла в «Лебенсборн». Там она родила не только четвертого, но и пятого ребенка.
Мета была уже беременна, когда она сочеталась браком. Поэтому молодожены решили обратиться в «Лебенсборн». Супруг настоял на этом шаге, так как он не мог допустить, чтобы его жена родила через 5 месяцев после свадьбы. В то время от командовал батальоном СС и не хотел, чтобы его молодая жена давала какой-то повод для слухов.
