— Но ты здесь, поэтому твое время для меня тоже прекрасно. Хранитель не мог остаться там, значит, должна была вернуться назад я. Решение не требовало от меня особых усилий, когда-нибудь… когда-нибудь мне все равно пришлось бы сказать «прощай».
— Твоему мужу?
— Ему и моему брату. У меня там больше нет семьи. Но во мне растет новая семья, и я хочу быть с тобой… если ты меня хочешь.
— Хочу тебя? — рявкнул он. — Грейс… я хотел тебя долгие месяцы, пока ты наконец пришла ко мне. Ты приводила меня в ярость. Как еще мог я защитить себя от девушки, которой здесь не было. Если ты желаешь услышать слова, тогда да, я люблю тебя. Разве ты сомневалась? Увидев тебя возле сокровища, я должен был исполнить свой долг и убить тебя, а вместо этого готов был сам умереть из-за любви к тебе. Я рад, что ты вернулась, чтобы остаться, и не собираюсь тебя отпускать.
— Значит, ты меня любишь?
— Конечно, — спокойно ответил Ниал. — И теперь, девушка, ты должна пройти свой путь со мной.
Элис, принесшая им ночью еду, только усмехнулась при виде хозяина, который с выражением полнейшего удовлетворения развалился в большом кресле.
Грейс лежала у него на коленях в одной короткой рубашке, и если он не кормил ее или не подносил ей кубок, его рука гладила ее ноги, а иногда забиралась выше. Есть больше она уже не могла, ибо вечером Ниал отвел ее в главный зал, где в присутствии всех обитателей Крег-Дью они произнесли клятву верности друг другу, и где каждый выпил в их честь. Второй кубок показался Грейс лишним, но ведь пили за их будущего ребенка.
Теперь она умиротворенно сидела у мужа на коленях, положив голову ему на плечо. Когда в стене отодвинулась плита, Грейс несколько раз моргнула, не веря своим глазам, видимо, на нее так подействовало вино. Но затем в комнату вошел человек и с удивлением остановился.
— Я послал тебе сообщение, — по-французски сказал он.
— Да, послал, — по-шотландски ответил Ниал. — Не трать время на французский, она его знает. И латынь. И греческий. Если хочешь сообщить нечто личное, тогда говори лучше по-гэльски.
— Почему она здесь?
— Потому что я на ней женился. — Ниал улыбнулся Грейс. — Милая, это мой брат Роберт. Он король шотландцев. Роберт, это Грейс, моя жена и мать моего ребенка.
Тот выглядел пораженным, а Грейс и того больше. Она вскочила и теперь стояла перед королем Шотландии в рубашке мужа, с голыми ногами, растрепанными волосами и пылающими от стыда щеками.
Роберт Брюс был человеком лет пятидесяти, сильным, высоким, хотя ниже своего брата. Одет как воин. Он окинул Грейс оценивающим взглядом, задержавшись на ее ногах. Ниал поднялся с кресла и встал перед женой.
— Ты ей все рассказал? — неодобрительно спросил Роберт.
— Нет, она уже знала. Хочешь вина?
Король засмеялся.
— Твоего красного, — сказал он и тут же посерьезнел. — Ты убил вождя клана, уничтожил весь клан и теперь спрашиваешь, хочу ли я вина? Дворяне требуют, чтобы я поднял армию и изгнал из Шотландии вероотступника из Крег-Дью.
— Хуве напал на меня, — холодно ответил Ниал. — Но я освободил всех Хеев, которые остались в живых после битвы.
— Знаю. И пришел тебя просить… умолять… я, король!.. чтобы ты больше не проливал кровь.
— Если это в моей власти. С сегодняшнего дня я намерен вести очень мирную жизнь. Ты желаешь мне счастья?
— Всегда. — Роберт обнял брата и подмигнул Грейс, которая опять покраснела. — Ты можешь разговаривать, девушка?
— Да, конечно, — ответила она, радуясь, что голос у нее не дрогнул. — Я рада познакомиться с вами… — Грейс остановилась, не зная, как к нему обращаться. Сир? Ваше высочество? Ваше величество?
— Роберт, — подсказал король. — Для семьи я только Роберт. — Он покачал головой. — У тебя странный акцент, не английский, не французский. Ты откуда?
— Из Крег-Дью, — твердо сказал Ниал. — Здесь ее дом.
Брюс кивнул, сознавая, что это еще одна тайна брата.
— Когда ты женился?
— Сегодня.
— Сегодня! — Роберт опять засмеялся. — Неудивительно, что ты держишь полуголую девушку на коленях! В таком случае покидаю вас, не стану мешать брачной ночи и желаю тебе всяческих удовольствий.
— Как только ты уйдешь, — заявил Ниал. Продолжая смеяться, Роберт шагнул в темноту, и плита встала на место.
— Сколько же еще в Крег-Дью потайных ходов? — удивилась Грейс.
— Это самый потайной из них, — ответил Ниал, заключая ее в объятия и неся на кровать.
Он лег рядом, крепко прижимая к себе жену, словно боясь ее потерять.
— Как ты все точно чувствуешь, будто ты — часть меня и не можешь находиться в другом месте.
— Я и хочу быть только здесь.
— Тогда завтра утром, любовь моя, я напишу те бумаги, которые привели тебя ко мне. Я не хочу, чтобы произошла какая-нибудь ошибка. — Он положил ей руку на живот, где рос его ребенок, и не убрал ее, даже когда они уснули.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
