Читаем без скачивания Лисья йога - Чёрный Лис

Мы увидели, как далеко внизу пролился дождь падающих звезд фиолетового цвета с красной окантовкой… Великолепное зрелище!

– Давай обманем их, – предложил я Богу Тысячи Дуростей.

– Как?

– Не будем драться. Пойдем погуляем там, внизу.

– Хорошая мысль, Лис! Мне тоже чего-то не хочется сегодня махать мечом. Пусть вакхарцы думают, что мы начали бой. А сами спустимся к ним и посмотрим, что там происходит.

Закутавшись в плащи, мы прыгнули с обрыва. Полет был как всегда прекрасен. Под нами мелькали поля, замки, вереницы всадников под знаменами огневиков на автострадах. Затем показалось море. Нашему взору открылся флот туманников, который просто потряс своей милитаристской красотой.

Авианосцы, крейсер, две подлодки, противолодочные катера… Вокруг деловито сновали вертолеты. Завидев нас своими радарами, эскадра выпустила несколько ракет, а когда мы с ними расправились, открыла беглый огонь из бортовых орудий.

Мы не были так уж обеспокоены сложившейся ситуацией. Пролетая над крейсером, я плюнул вниз с расчетом попасть в глаз адмиралу. Попал. Тут же огонь по нам прекратился. Экипажи всех судов молитвенно преклонили колена и чего-то забормотали. Из-за большой высоты разобрать текст их молитвы представлялось трудным.

Фрагмент 244

– Однако у тебя и армада! – заметил Бог Огня, когда под гром салюта мы покинули расположение эскадры туманников. Мой плевок был воспринят ими правильно – сверху плюнуть может только Господь. К тому же попасть в глаз адмиралу, находящемуся в закрытом помещении и не на крейсере, а на авианосце.

– Подозреваю, что у твоих фанатов тоже есть нечто более стоящее, чем рыцари на лошадях, – ответил я.

Мы летели дальше. Временами попадались воздушные шары со знаком Огня и реактивные истребители со знаком Тумана.

– Похоже мои безнадежно отстали, – удрученно произнес Бог Тысячи Дуростей.

Он сильно ошибся. Откуда-то сверху к нам рванулись лазерные трассы.

Высоко-высоко над нашими головами летел величественный космический корабль. На его днище красовался равносторонний треугольник оранжевого цвета – эмблема Огня.

Лазеры били по нам весьма прицельно. Толку от этого, правда, не было.

– Какая техника! Твои огневики. Подумать только! – я искренне восхищался космическим кораблем.

– По всей видимости это спейсер. Я его недавно придумал. Молодцы, ребята! Быстро внедряют идеи своего Бога, – возгордился Бог Огня.

Спейсер перестал по нам стрелять и, потеряв интерес, куда-то смылся…

619. Мы приземлились в парке какого-то большого города. Чтобы скрыть выдававшие нас глаза, нацепили темные очки, а мечи превратили в маленькие нагрудные значки на лацканах шикарных пиджаков. Бог Тысячи Дуростей был в синей тройке, а я в черной паре. Значок, в который превратился Огненный Меч, весь струился живым пламенем. Мой Туманный Меч, как и полагалось, клубился серым туманом.

Мы не спеша прогуливались по парку и разглядывали прохожих. Некоторые из них в свою очередь бросали взгляды на наши значки. В этом городе не пахло никакой войной. Все было тихо.

Как-то незаметно мы оказались возле летнего ресторанчика под открытым небом. Там приятно гремела музыка, слышался громкий смех особ женского пола и звон бокалов. Меня это не очень-то привлекало, но Бог Огня частенько поглядывал в сторону ресторана.

Я уже собирался сказать ему, что, мол перед нами чужой праздник жизни, и мы лишние на нем, когда к нам подошел человек в белом пиджаке с лицом метрдотеля. Это и оказался метрдотель!

– Не угодно ли вам будет посетить наш ресторан? – подобострастно обратился он к нам.

Мы с Богом Тысячи Дуростей переглянулись и, поняв друг друга полностью, решили немного повеселиться.

– Э-э… – начал мой компаньон. – у нас… э-э…

– Понимаете ли… э-э… – продолжил я. – мы в некотором роде… э-э-э…

– Все, все понятно! Не волнуйтесь! Я приглашаю вас отужинать за счет заведения, – замахал руками белопиджачный.

Фрагмент 245

Он вел себя странно, но кто откажется от халявы? Никто, даже Боги! Мы, конечно, могли сотворить себе деньги этого мира, но хотелось сыграть круче – получить все, ничего не заплатив.

Метрдотель привел нас в ресторан и усадил за столик возле бассейна. Бассейн был достаточно глубок и обширен. Населением своим он имел большую стаю золотых рыбок.

Белый пиджак щелкнул пальцами, и рядом с ним вырос вышколенный официант.

– Обслужить по высшему классу! – строго наказал ему метрдотель.

“ А к Богам здесь хорошо относятся, – подумалось мне. – Уважают. Только как он догадался, кто мы?”

– Заказывайте – чего изволите, – сказал официант, протягивая меню.

Бог Тысячи Дуростей почему-то стал читать его, перевернув вверх ногами. Я же, не будучи таким извращенцем, изучал длинный список блюд в нормальном положении.

Наконец, мой приятель сделал выбор (изучал меню он недолго – минуты полторы):

– Э-э… милейший, мне бы… э-э… и вот этого, и еще… э-э…

Официант продемонстрировал удивительную понятливость, чего-то записав в блокнотик.

В оригинальности изложения заказа я не уступил Богу Огня:

– Любезнейший, мне надо… у-у-э… и гхм! гхм! А еще… э-э… с м-м…

Официант опять что-то записал и поинтересовался:

– Пить вы будете… э-э… или хм? Еще у нас есть уггум! и м-да-а…

– Аг-га! – в один голос ответили мы с Богом Тысячи Дуростей.

Вышколенный официант тут же исчез, а мною овладел приступ смеха. Отсмеявшись, я умыл лицо водой из бассейна и там же сполоснул руки. Бог Огня смотрел на мои манипуляции с брезгливостью и осуждением.

Затем мы решили, что от темных очков лучше избавится, так как в полумраке ресторана в них мало что было видно.

Вскоре наш заказ стоял на столе – официанты оказались весьма проворны. Не хочется описывать детально, что там было, скажу только одно – на еду мы накинулись быстро, ввиду того, что блюда, заказанные таким странным способом, оказались довольно вкусны.

Долгое время за нашим столом раздавалось чавканье Бога Тысячи Дуростей, мое удовлетворенное фырканье и наши обоюдные тосты, которые были очень путаными, а также произносились с набитым ртом, так что понять из них что-нибудь кто-либо постороннний просто не смог бы.

Фрагмент 246

К нам подошел метрдотель и, дежурно улыбаясь, спросил:

– Может господа изволят…

– Угу! Угу! – одновременно кивнули мы, предаваясь самозабвенному пережевыванию пищи.

Белый пиджак подошел к выступающему ансамблю и чего-то сказал.

Я как раз запивал “мясо в горшочке” бокалом шампанского, когда услышал…

В микрофон, на весь ресторанчик и близлежащие окрестности певец произнес:

– Для наших дорогих гостей с Вершины Мира мы исполним песню “В темно-сером лесу…”

Бог Огня перестал пальцем выковыривать из зубов что-то интересное и озабоченно посмотрел на меня:

– Как они догадались?

– Н-ну… понимаешь ли… э-э… Не знаю!

– Ладно, будем наслаждаться.

Группа запела что-то про то, как в темно-сером лесу, где дубы-колдуны прячут магические кристаллы, а у поганых болот эти же гады вызывают чьи-то тени, так вот, что в этом самом темно-сером лесу обитают великие пофигисты, которые в очень жуткий час собираются на сенокос, дабы доказать всему миру, что никого нет круче их! Непонятно только – при чем здесь сенокос? Других способов что-ли мало? Итак, занимаясь косьбой и укладыванием в скирды растений, занесенных в Зеленую Книгу, эти ребята повторяют очень странные слова. Нечто навроде этого:

А нам все-равно!

А нам все-равно!

Пусть боимся мы

Тумана и Огня,

Смелым будет тот,

Храбрым будет тот,

Кто в самый жуткий час

Им в рожу наплюет!

После последних слов я подавился спагеттиной и долго кашлял. Бог Тысячи Дуростей почему-то захлопал музыкантам, а потом пустился в пляс, скрывшись в толпе танцующих девиц. Он сильно озадачил меня своим поведением.

Я извлек спагеттину из носа и стал ее задумчиво разглядывать. Ну и песенки поются в Даргобаре! Как можно так относится к Богам? “В рожу наплюет.” Надо же! Никакого уважения! Никакой набожности! Сплошное богохульство!

Швырнув макаронину в бассейн золотым рыбкам на корм, я налил себе коньяку.

Фрагмент 247

Вдруг возле стола нарисовался маленький мальчик.

– Дай мне автограф! – попросил он.

– А ты знаешь, кто я?

– Да, – мальчик улыбнулся и стал теребить рукой краешек своей спортивной куртки.

– И кто же?

– Бог Тумана.

– Хорошо, дружище, я дам тебе автограф. На чем написать?

– На лбу, чтоб все видели!

От этого ответа я слегка протрезвел. Такое состояние мне не понравилось – пришлось опрокинуть еще рюмашку коньяку.

– О’кей, приятель! – я устремил взгляд своих туманных глаз на лоб мальчика. Через секунду там образовались три волнистые черты – знак Тумана и слова “Туман во веки веков!” Надпись была несмываемой и походила на татуировку.