Лошади топтались и фыркали в загонах, а Кэлис беседовал с двумя барышниками, которые бывали в этой фактории, Шингадзи Лэндинг, и раньше. Один из ветеранов сказал, что двадцать четыре года назад, когда Кэлис впервые был в этих местах, факторию сожгли до основания, но с тех пор снова отстроили, и теперь она процветала. Хотя сам Шингадзи умер пять лет назад, новые владельцы сохранили название. Так что теперь Кэлис пользовался в Шингадзи Лэндинг гостеприимством Брека.
Еда, которую им предложили, была простой, но после того, что они ели последние три дня, казалась великолепной, а больше всего радовало обилие вина и эля. Эрик думал, что в фактории будут ждать всадники, которых он видел у побережья, но встречали их совсем другие люди. Те всадники, как сказали Эрику, были джешандийцами, а эти люди — горожанами, жителями Города на Змеиной Реке.
С ними пришла рота городской стражи, и Кэлис был знаком с их капитаном. Они зашли поболтать в таверну, а мнимые наемники остались на улице. Они искупались в реке, вволю напились, и теперь отдыхали, перед тем как, уже верхом, пуститься в дальнейший путь.
Эрик с интересом разглядывал лошадей — уж в этом-то он разбирался. На каждой лошади была полная сбруя — удила, кавалерийское седло с подпругой и переметными сумами, за задней лукой оставлено место для скатки или свернутой палатки.
Но кое-что Эрика насторожило. Мимо как раз проходил Фостер.
— Капрал, — позвал Эрик.
Фостер остановился.
— В чем дело?
— Эта лошадь больна.
— Что?
Эрик пролез между жердями и растолкал соседних лошадей. Погонщик что-то крикнул ему; за время плавания Эрик достаточно выучил язык этой страны, чтобы понять, чего ему надо: «Убирайся!» Впрочем, Эрик не собирался пускаться в долгие объяснения; прикинувшись, что не понимает, он просто помахал погонщику рукой, словно в ответ на приветствие.
Дойдя до лошади, он провел рукой по ее левой передней ноге и поднял ее.
— Треснувшее копыто.
— Будь прокляты эти алчные души! — выругался Фостер.
Погонщик подбежал к ним, крича, чтобы они убирались.
— Вы еще не заплатили! Они не ваши!
Тут Фостер проявил свой легендарный гнев. Схватив погонщика за рубаху, он поднял его на цыпочки и зарычал:
— Я вырежу тебе потроха! Беги к своему хозяину и передай ему, что если он не появится здесь, пока у меня окончательно не испортится настроение, я убью его и всех лживых ублюдков из города, которые попадутся мне под руку! — Он отбросил погонщика, и тот врезался в лошадь. Лошадь возмущенно всхрапнула, а погонщик кинулся звать хозяина.
Стражники услышали шум, и загон окружили вооруженные люди.
— Капрал, разумно ли то, что вы делаете? — спросил Эрик.
Фостер только усмехнулся.
Появился барышник, требуя объяснить, почему они оскорбили его работника.
— Оскорбили? Да я насажу ваши головы на копья! Ты только взгляни на эту лошадь!
Барышник бросил взгляд на лошадь:
— Что с ней?
Фостер посмотрел на Эрика:
— Что с ней?
Эрик внезапно оказался в центре внимания. Оглядевшись, он увидел Кэлиса и капитана стражи, выходящих из таверны. Кто-то, очевидно, предупредил их, что намечается стычка.
— У нее больное копыто. Оно треснуло и гноится, а чтобы выглядело здоровым, его покрасили, — сказал Эрик.
Барышник разразился потоком ругательств, но Кэлис его перебил.
— Ты не ошибаешься? — спросил он у Эрика.
— Это старый трюк, — покачал головой Эрик и, задрав лошади морду, осмотрел ей глаза и пасть. — Ее чем-то опоили. Не знаю чем точно, снадобий, которые убивают боль, немало. Поэтому она не хромает. Но, что бы ей ни дали, действие этого снадобья уже кончается. Я заметил, как она подергивает ногой.
Кэлис подошел к барышнику.
— Эту сделку устроил тебе наш друг Реджин из клана Льва, не так ли?
Барышник кивнул, пытаясь сделать хорошую мину при плохой игре:
— Да. Мое слово крепко от Города на Змеиной Реке до Вестланда. Я выясню, кто из моих работников дал себя обмануть, и накажу его — но сам я никогда не ввожу в заблуждение добрых друзей!
Кэлис покачал головой:
— Прекрасно. Мы осмотрим всех лошадей, и за каждую, которую забракуем, ты будешь оштрафован на стоимость здоровой лошади. Это — первая, а значит, что мы получим еще одну здоровую лошадь бесплатно.
Барышник посмотрел на капитана городской стражи, но тот только улыбнулся:
— Мугаар, по-моему, это вполне справедливо.
Не найдя поддержки, барышник приложил руку к сердцу.
— Я повинуюсь.
Он ушел, причитая под нос, а Кэлис сказал капитану:
— Хатонис, этого парня зовут Эрик фон Даркмур. Он будет осматривать лошадей. Я был бы признателен тебе, если бы ты позаботился, чтобы ему не мешали.
Эрик протянул стражнику руку. Рукопожатие Хатониса было уверенным и крепким. Чувствовалось, что это сильный и опытный воин.
— Мой отец восстал бы из гроба и прикончил бы того, кто, как этот обманщик, бросил на наш клан пятно позора, — сказал капитан.
Повернувшись к Эрику, Кэлис спросил:
— Сможешь ли ты к утру осмотреть всех лошадей?
Эрик прикинул: лошадей было больше сотни.
— Если нужно… — пожал он плечами.
— Нужно… — уходя, сказал Кэлис.
Фостер пошел за ним, бросив Эрику:
— Ладно, нечего прохлаждаться. Принимайся за дело!
Эрик покорно вздохнул и, оглядевшись вокруг, попросил нескольких человек из его роты помочь. Он не был волшебником, чтобы мановением руки превратить их в таких же, как он, знатоков, но ему нужен был кто-то, кто отбирал бы новых и уводил уже осмотренных лошадей.
Потом он сделал глубокий вдох и принялся за дело.
ГЛАВА 13
ПОИСКИ
Трактирщик поднял голову.
Трактир был переполнен, и в обычных обстоятельствах еще один посетитель вряд ли привлек бы внимание трактирщика. Но вошедший не был обычным клиентом — как и сам трактирщик не был обычным трактирщиком.
На пороге стояла высокая женщина; в ее фигуре угадывалась подвижность. На ней была глухая накидка из плотной ткани, достаточно дорогая, никто не принял ее за простолюдинку, но явно не дворянского покроя. Трактирщик ждал, что следом за ней появится ее кавалер, но она была одна, и трактирщик окончательно уверился в том, что это необычная женщина. Она огляделась, словно искала кого-то; потом ее взгляд скрестился со взглядом хозяина.
Женщина откинула капюшон, и стало видно, что она молода — хотя трактирщик прекрасно знал, насколько бывает обманчива внешность, — темноволоса и зеленоглаза. Ее лицо с четко очерченным ртом и высокими скулами нельзя было назвать красивым, но оно притягивало. У нее были опасные глаза. Большинство мужчин назвали бы ее симпатичной, но большинство мужчин и не представляли себе, насколько она опасна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
