– То-то и оно, что не способна. И меня она как раз совсем не трогает, да и трогать не собирается. И больна она тем, чем заразить вряд ли можно – врожденным пороком сердца. Ты только, котенок, пойми все правильно, я о том, что случилось, как-то даже и не догадывался.
– Так что случилось-то? – Ника все так же настороженно смотрела на него.
– А случилось то, что она решила обзавестись для себя ребенком и ждет этого ребенка от меня. А случилось это все как раз тогда, когда мы с ней согрешили. У нее срок девятнадцать-двадцать недель.
– Откуда ты знаешь? – настороженность в глазах Ники сменилась удивлением.
– Узнал в субботу от ее деда, что она беременная. Случайно встретил его, когда бегал утром. Она ему байку рассказывает о бывшем своем московском дружке, который приезжал в марте. Только вот вся беда в том, что в марте к ней никто не приезжал. В феврале и апреле тоже. Вообще она ни с кем не встречается. Дед меня попросил по возможности оказать ей чисто медицинские услуги. Сказать, что я сразу сообразил, что это все мои проделки, я не могу. Правда, была одна заморочка с самого начала, которой я значения тоже сразу не придал. Когда уходил с турбазы, я ей подарил цепочку. Помнишь, была у меня тонкая золотая змейка? – Ника кивнула. – Она тогда спросила, не расплатиться ли я с ней хочу. Я ответил, что хочу, чтобы у нее осталась от меня хоть какая-то память. Она же мне сказала, что память от меня у нее уже осталась. А накануне, когда мы были с ней, она сказала, что у нее опасный день. В следующий раз она уже ничего не сказала, а я не поинтересовался.
– Слушай, а почему ты так уверен, что у нее нет никого?
– Проверил. Сегодня, когда все стало на свои места, я поехал к ней на работу. В общем, поговорили мы серьезно, оказалось, что я прав. И вот тут-то она меня и озадачила, сказала, что нужен ей не я, а ребенок, и интересовал я ее исключительно как производитель, – Владислав отставил пустой стакан.
– А она тебя? – взгляд Ники снова стал напряженным.
– Вообще никак. Ты же знаешь – это была случайная встреча. Если бы я серьезно воспринимал всех женщин, с которыми попадал в постель, то Соломона догнал бы довольно быстро. У меня есть ты, и остальные для меня существуют постольку-поскольку. Одна неувязка во всей этой истории – я не оставляю левых детей. Я никогда не влипал в подобные ситуации. С Зосей мы заделали Алика и поженились. Потом я всегда был то ли слишком в этом вопросе осторожен, то ли мне просто везло. Я не знаю, что теперь делать.
– Влад, а если ей просто помочь? – Ника отпила немного чая из своего стакана. – Я думаю, что она не откажется.
– Я тоже думал. Тем более что пообещал ее деду проявить о ней некоторую заботу. Все дело в том, что она отказывается. Отказывается от всего – от помощи, от денег. Для того чтобы затащить ее сегодня в фирму и сделать необходимые анализы и УЗИ, мне пришлось на нее немного морально надавить. Она сказала, что я какой-то странный. Другой бы запрыгал от радости, что от него ничего не хотят, а я пытаюсь чем-то помогать. Самое неприятное оказалось во время обследования. У нее врожденный порок сердца, с которым вообще рожать нельзя.
– Боже! Бедная Ася! Что теперь будет? – у Ники были глаза испуганного ребенка.
– Не знаю, – Владислав тяжело вздохнул. – Там такой срок, что уже ничего нельзя сделать…
– Влад, хочешь, я поговорю с ней? Ведь ее же нельзя так оставлять одну…
– Она попросила меня после того, как я утрясу все медицинские вопросы, как обещал ее деду, оставить ее в покое и желательно вообще не появляться в поле ее зрения. Кстати, она очень беспокоилась, что будет, вдруг ты узнаешь…
– И ты так спокойно говоришь обо всем этом? – после паузы спросила Ника.
– А как я должен говорить? Кроме тебя, сказать мне некому. Посторонних в это дело впутывать я не хочу, а Дан меня воспитывать начнет.
– Влад, ты понимаешь, что ты наделал? – у Ники дрогнули губы. – Мало того, что она одна, никого у нее нет, кроме деда, так теперь оказывается, что она может даже умереть… А ты… Ты собираешься уйти в сторонку, оказав какие-то мелкие услуги и предложив деньги…
– А что я могу? – Владислав нахмурился. – Я полдня сегодня ломаю голову и вообще никакого выхода не вижу.
– Господи! Влад, ну почему ты такой спокойный и холодный? – у Ники по щекам потекли слезы. – Ты с Зоей говоришь как с чужим человеком. Да, ты подкидываешь ей денег, ты взял на работу ее мужа, но к ней относишься как к первому встречному. Теперь вот Ася… Неужели ты так же спокойно все это переживешь? Неужели она тебе совершенно безразлична?
– Ника, успокойся, – Владислав прижал Нику к себе. – Тебе сейчас лучше не нервничать.
– Ты вообще представляешь, что ты натворил?
– Представляю. Но что поделать, если она действительно мне совершенно безразлична. Она очень хорошая девочка, я готов ей помочь, но не больше. Чего ты от меня ожидаешь?
– Не знаю, – всхлипывая и прижимаясь к его груди, прошептала Ника. – Не знаю… Мне так жаль ее.
– А себя?
– У меня есть ты…
– Котенок, девочка моя любимая, меня ведь на всех не хватит. Только на тебя… – он покрыл поцелуями ее заплаканное личико.
Ее губы приоткрылись навстречу его поцелуям. Их обоих охватило сумасшедшее желание. Не думая о том, что в комнату может кто-то войти, Владислав все сильнее и сильнее целовал Нику. Свободной рукой он, расстегнув на ней легкий халатик, начал ласкать ее тело. Ника непослушными дрожащими руками начала снимать с него майку. Владислав встал с подоконника и увлек Нику за собой в кресло. Она села ему на руки, и теперь он страстно и нежно ласкал губами и языком ее грудь. Его пальцы проникли ей под трусики и скользнули в горячую и влажную пещерку. Ника вздрогнула и тихо застонала. Еле справляясь с собой, она расстегнула на нем джинсы и, освободив окрепший член, прошептала срывающимся голосом:
– Возьми меня!
Владислав разорвал тонкую ткань трусиков и отбросил их в сторону. Ника слегка приподнялась и медленно опустилась на его член. Владислав, не отрываясь от ее груди, задвигался сначала медленно, затем быстрее и быстрее. Ника путалась пальцами в его белых волосах и стонала: «Еще! Еще! О, как мне хорошо…» Из-под ее опущенных ресниц текли слезы.
Она тяжело перевела дыхание и открыла глаза. Владислав, тяжело дыша, как после быстрого бега, наконец, оторвался от ее груди. Ника устало улыбнулась и прошептала:
– Как мне хорошо с тобой!
– Я люблю тебя, солнышко мое, – Владислав поцеловал ее еще раз. – Никого и никогда я так не любил. Ни с кем так хорошо мне не было.
– Влад, а вдруг бы кто-нибудь вошел сюда? – Ника рассмеялась.
– Могли бы и позавидовать, – с невозмутимым видом ответил Владислав.
