– Как только Лайза и Мэтью поженятся, я получу свободу ухаживать за Орианой.
– Вы хотите, чтобы она стала вашей любовницей? – мрачно спросил Дэр. – Или вашей графиней?
– Всю последнюю неделю она занимала спальню моей покойной жены, – заявил граф с торжествующей улыбкой. – Я бы ни в коем случае не предложил ей этого, если бы не был уверен, что стану ее мужем. И я им стану.
При этих словах Дэр почувствовал себя примерно так, как если бы Раштон направил на него дуло своего охотничьего ружья.
– Она не захочет выйти за вас. Выбирая между браком и музыкой, она предпочтет последнее.
– Ее музыка перестанет быть предметом публичных выступлений и превратится в домашнее удовольствие. Да, она порвет со своей артистической карьерой, но получит солидное возмещение в виде титула, богатства и загородного поместья. Благодаря мне она обретет респектабельность, о которой мечтает более всего. Я гарантирую, что она покинет свой дом на Сохо-сквер, этот монумент ее недостойного наследства. С вами она вынуждена терпеть позор тайной связи, которая, похоже, окажется недолгой. Ее выбор, Корлетт, элементарно прост.
Если бы Дэр стал отрицать свою связь с Орианой, он солгал бы. Но молчание его только подтвердит подозрения графа.
– Ваши умозаключения унижают Ориану, и они малодостоверны. Она вовсе не беспомощное брошенное создание, которое нуждается в руководстве, милорд. Эта женщина, наделенная уникальным талантом, дорожит своей независимостью. Я предчувствую, что она вам откажет, но с деликатностью, которая позволит сохранить добрую дружбу.
С несколько грубоватым уважением Раштон сказал:
– Вы не причините ей боли сознательно, я в этом уверен, но можете сделать это против воли. Поэтому чем скорее вы с ней расстанетесь, тем лучше для нее.
Дэр сомневался, что Ориана согласится со словами Раштона. Распрямив плечи, он твердо взглянул в глаза своему сопернику.
– Я рассматриваю ваши замечания и ваш совет как насильственное вмешательство в чужую жизнь.
– Необходимое. Как будущий муж Орианы я должен высказать свои возражения против... против ваших интимных отношений.
– До тех пор пока Ориана не даст согласия стать леди Раштон, – возразил Дэр, – она свободна вести тот образ жизни, какой ей нравится.
Большим успехом, по мнению Харриот Меллон, постановку «Критика» в Раштон-Холле назвать было нельзя. Ее суждение об исполнителях было совершенно иным, чем у собравшихся зрителей, по большей части окрестных мелких джентри, которые осыпали актеров-любителей Пышными похвалами. Хэрри же считала, что похвал по настоящему заслуживает один лишь мистер Пауэлл.
Ее задача была выполнена, оставалось только порадоваться самому грандиозному приему из всех, на каких ей довелось присутствовать. Хотя ее розовое платье было сшито из дешевого муслина, а не из шелка, Ориана одобрила его цвет. Жемчуга у Хэрри были не настоящие, а кружевную шаль ей одолжила подруга. Однако беглые взгляды, время от времени бросаемые Хэрри в ближайшее зеркало в золоченой раме, создавали у нее впечатление собственной элегантности.
– Какая жалость, что здесь так мало аристократов, – вздыхала ее матушка. – Сквайры и баронеты достаточно хороши, если они богаты и не женаты. – Ее остренькие, глазки задержались на джентльмене, подходящем под это описание. – Сэру Дэриусу Корлетту ты, как видно, нравишься, раз он избрал тебя своей соседкой по столу.
То, что сэр Дэриус пригласил Хэрри сесть за обедом рядом с ним, привело ее мать в состояние экстаза. Во время трапезы Дэр расспрашивал Хэрри о странностях мистера Шеридана и высказал желание увидеть ее на сцене. Признательная ему за интерес к ее артистической карьере и любезное обращение, Хэрри, конечно, понимала, что такое дружелюбие всего лишь результат его привязанности к ее лучшей подруге.
Скоро начнется театральный сезон, и владельцы театра «Друри-Лейн» уже прислали Харриот вызов на репетиции. Завтра она отправится в Лондон в дилижансе, ехать будут без остановок, кроме тех, во время которых можно поесть, и ее мать всю дорогу отравит ей полными злобной зависти высказываниями об Ориане – ведь она-то путешествует со всеми удобствами.
Ее родительница, продолжая жаловаться на отсутствие на обеде титулованных особ, тронула один из темных локонов дочери и расположила его более живописным образом.
– Тебе следует подойти к лорду Раштону и поблагодарить его за гостеприимство, – предложила она.
– Меня сюда пригласила леди Лайза, – возразила Харриот.
– Да, но его светлость – хозяин дома. Если мы произведем на него хорошее впечатление, он, возможно, разыщет тебя, когда будет в Лондоне. Странно, куда это он подевался?
– Он недавно вышел в парк, – сообщила Харриот матери, умолчав о том, что вышел он вместе с Орианой.
– В таком случае тебе стоит подойти к сэру Дэриусу и поговорить с ним ради продолжения знакомства, пока не вернется граф. – Хэрри не сдвинулась с места, и тогда мать ущипнула ее за руку, да так крепко, что дочь вздрогнула. – Иди немедленно и не забывай держать голову повыше, тогда шея кажется более длинной.
Рассерженная и пристыженная, Хэрри направилась к окну и остановилась возле Дэра, как ей было приказано. Его теплая улыбка не подбодрила девушку. Ей вдруг подумалось, а как бы он повел себя, если бы она, поддавшись порыву, припала головой к его груди, прижалась к ней раскрасневшимся лицом и выплакала все свои слезы ему в жилетку. Он уже видел ее слезы, когда заходил к ней на квартиру в Ливерпуле в поисках Орианы.
– Это воля вашей матери, – произнес он мягко и сочувственно.
Забыв о рекомендации матери держать голову повыше, Харриот опустила ее.
– Она вечно твердит, что, если я сама не буду держаться на виду, никто меня не заметит.
– Под этим «никто» она подразумевает знатных джентльменов?
– Она хочет, чтобы я вышла замуж за богатого и знатного мужчину, как это сделала мисс Фарен.
Баронет задумчиво посмотрел в окно.
– Мечта каждой актрисы, – проговорил он, усмехнувшись.
– Да. И она терпеть не может Ориану, потому что та, как ей кажется, сделает блестящую партию раньше меня.
Высоко подняв брови, Дэр спросил:
– За кого же она выйдет?
– За кого-нибудь... за кого угодно, если у него есть титул и много денег.
– И если такая особа сделает ей предложение, она его примет?
Перебирая пальцами свои фальшивые жемчужины, Харриот решила, что должна подбодрить Дэра.
– Если она полюбит этого джентльмена, а он ее, тогда, конечно, примет.
– Даже если брак оборвет ее карьеру?
– Когда она убежала с капитаном Джулианом, то не думала об этом.
– Тогда она была намного моложе и без памяти влюблена.
