Читаем без скачивания Бродячая душа - Александр Асмолов

На острове были построены еще два вала – Антонинов – на 120 километров севернее Адрианова, примерно поперек Шотландии, и вал Оффы, отделяющий Уэльс. Мне встречались статьи о том, что все эти валы были построены на более ранних мегалитических сооружениях, но историки о том молчат.

В третьем веке нашей эры, в эпоху великого переселения народов, о причинах которого по сей день спорят, три древнегерманских племени – саксы, юты и англы, позарились на Британию. Сначала они промышляли разбоем на прибрежных землях, а позднее начали завоевывать территории острова, уничтожая местных. Попутно воевали друг с другом, так, что оставшиеся два племени составили основу англосаксов, объявивших себя хозяевами острова. Позже, в VIII веке пришли датские викинги, в XI веке – норвежские. О Вильгельме Завоевателе я вам рассказывала.

Плантагенеты, к которым принадлежит Ричард I по прозвищу Львиное Сердце или Ричард Да-и-Нет, это французская династия из Анжуйского королевского дома. Начиная с 1154 года, Плантагенеты владели Англией, Нормандией, Гасконью и областью Гиень, которая позже отошла к дому Валуа. Первым монархом из Плантагенетов был Генрих II по прозвищу Короткий Плащ, очень удачно женившийся на выдающейся женщине раннего средневековья. Элеонора – красивейшая и умнейшая жена двух королей – французского Людовика VII и – английского Генриха II, герцогиня Аквитанская и Гасконская, графиня Пуатье. Алиенора Аквитанская еще была матерью двух английских королей – Ричарда I и Иоанна Безземельного. Вообще-то от двух браков у нее было десять детей, но любимчиком был Ричард. Когда он, бросив крестоносцев у стен Иерусалима, побежал в Англию, спасать свою корону, то попал в плен. Элеонора собрала огромную по тем временам сумму и выкупила своего любимца.

К Плантагенетам относят и Ричарда III, похороненного в Лестере, но он прежде всего относится к династии Йорков – побочной ветви Плантагенетов. Вот это был воин! Оставшись один на поле решающего сражения, предпочел погибнуть в бою, а не бежать, как Ричард I.

Девушка умолкла, глядя, как их «Шкода» въезжает в один из старейших городов Англии. У них впереди было много соблазнов – побывать в Ноттингемском замке, прогуляться в Шервудском лесу и увидеть знаменитый памятник Робин Гуду. Припарковав своего «четырехколесного скакуна», они ринулись в поход.

Время пролетело так незаметно, что когда солнце стало клониться к закату, а ноги исследователей легенд вольного стрелка загудели, трое вопросительно посмотрели на Симаса.

– Ну, что же, друзья мои, – командор выдержал театральную паузу, – настало время моего сюрприза. Мы побываем в самом старом пабе Англии, имеющем необычное название. «Привал по дороге на Иерусалим». Это неподалеку, с другой стороны замка. Я не мастер рассказывать, как Кэри, скажу лишь, что сегодня мы попробуем старейшее английское блюдо – индейка по-английски, 29 ингредиентов, готовят 28 часов. Поэтому мой сюрприз так долго заставил себя ждать. Заказ специальный, поэтому надеюсь, что аппетит вы нагуляли.

– Это целая индейка? – встревожилась худышка.

Рыбак только улыбнулся, щелкнув пальцами, в знак того, что это очень вкусно.

Пройдя по «Кастл роуд» до угловой башни замка, они увидели за поворотом двухэтажное белое здание, задняя стена которого упиралась прямо в скалу, на которой стоял замок. Среди унылого серого камня высоких стен, скалы, плиток тротуара и покрытого брусчаткой уголка двух улиц, уходящих вниз от замка, белое здание паба с крышей, покрытой коричневой черепицей, и парой торчащих из нее черных труб, выглядело нарядно. Справа от входа на столбе, словно кованый медальон, красовалась овальная деревянная табличка в ажурной металлической оправе с названием паба и годом основания. 1189. Рядом стояло несколько столиков со скучающими мужчинами. Все места внутри были забронированы.

Следом за солидной фигурой рыбака, как за ледоколом, трое просочились внутрь старинного паба. За массивной черной дверью внутри было мрачновато. Первым их встретил рыцарь, вернее поблескивающие доспехи воина времен Крестовых походов. Симас перекинулся парой слов с менеджером, и четверку проводили к небольшому столику у высокого узкого окна с толстыми наборными квадратиками цветных стекол в деревянном переплете. От них по круглой полированной столешнице тянулись разноцветные блики. Гости расселись на мягкие табуреты вокруг и огляделись. Интерьер был солидный, но мрачноватый. Стену над большим камином украшали фотографии известных людей, побывавших в этом пабе. У входа притягивала внимание большая барная стойка с солидным списком предлагаемых напитков, аккуратно выведенных мелом на черной доске. В соседней комнате уже сидела пара таких же туристов и с интересом оглядывалась по сторонам.

– Пока принесут индейку, – подсказал Симас, – поднимитесь на второй этаж, там «Проклятый галеон». Макет парусника, который по преданию убивает каждого, кто попробует стереть с него пыль, – он улыбнулся, – но фотографировать безопасно.

Трое быстрой змейкой скользнули по винтовой лестнице наверх. Там у стены, на старинном шкафу в стеклянном ящике, похожем на перевернутый аквариум, действительно стояла модель парусника, покрытого толстым слоем пыли, свисающей с парусов и такелажа просто гроздьями. Посредине комнаты красовался квадратный стол, вокруг которого были три таких же, как и везде табурета, и один, с жестким деревянным сиденьем, отполированным до блеска. Вокруг располагались несколько столиков с пронумерованными табличками. Очевидно, солидные гости появляются попозже. У противоположной стены была еще одна массивная черная дверь с медной табличкой «Комнаты отдыха». Гостей удивило то, что запаха табака здесь не чувствовалось.

Когда ребята вернулись к Симасу, на столе их ждали тарелочки с чипсами и кусочками различной соленой рыбы, вокруг них – высокие стеклянные бокалы с янтарным элем, подсвеченные разноцветными пучками света из мозаичного окна. Передвигая их, можно было любоваться, как меняются оттенки напитка. Рыбак молча пододвинул сыну бокал без пышной пенной шапки. Это был сок, похожий на вишневый.

– Симас, – не удержалась любительница истории, – а что там за стол посредине комнаты с одним деревянным табуретом?

– Ну тебе еще рановато, – усмехнулся рыбак. – Антикварная вещь. Называется «стул зачатия». У кого из дам с этим делом проблема, садятся выпить эля… И все!

– Ну, про парусник, – смело высказался Дэн, не обращая внимание на свои ошибки в английском, – придумали служащие паба. Чтобы не убираться.

– А на список в черной рамке, который висит рядом на стене, ты не обратил внимания? – пробасил рыбак. – Зря! Там имена тех, кто рискнул проверить эту легенду…