Для обоснования идеи об «отмирании» государства, т. е. о временном характере государственных тягот, утверждалось, что поскольку устройство, структура общества будут упрощаться, классовые различия стираться, классы начнут отмирать, то по мере этого упрощения социальной структуры общества будет отмирать и государство, а его регулятивную роль, например, в организационно-трудовой сфере, заменит простая привычка к труду.
Общесоциальные функции государства, его культурологическая ценность как политически, структурно и территориально организованного общества, обеспечивающая стабильность и благополучие, при таких рассуждениях полностью упускались. Более того, открыто провозглашалось, что Советское государство — антипод буржуазному, правовому государству.
Словом, субъективный фактор также играл определяющую роль в возникновении Советского государства, его теоретических обоснованиях и характеристиках. И это особенно важно для теоретического осмысления российской государственности, т. к. многие теоретические выводы, касающиеся конкретных форм правления, функций Советского государства, опирались именно на субъективный фактор, идеи и предложения, выдвигающиеся Лениным, его сторонниками, единомышленниками.
Так, наряду с «Государством и революцией» особенно важную практическую роль сыграли известные «Апрельские тезисы» Ленина (1917).
Именно в «Апрельских тезисах» Лениным была четко противопоставлена Республика Советов, в которой Советам должна принадлежать вся власть, парламентской республике, где парламент не что иное, как «говорильня», а фактически правит капитал, господствуют эксплуататоры.
Конституция 1918 года закрепила и упрочила Советское государство как тип государства, открыто провозгласившего неравноправие социальных слоев, использование насилия для осуществления своих целей, а одной из этих целей объявлялась мировая революция.
По форме правления Советское государство провозглашалось республикой. Однако это был весьма экзотический вид республики — в ней отрицалось разделение властей и, наоборот, провозглашалось объединение всех ветвей власти в Советах, депутатский корпус которых сам принимает законы, исполняет их, контролирует их исполнение.
На этой идеологической основе, по существу, была создана мощная исполнительная власть. Советы были организованы как единая «вертикаль», как единая система, сверху донизу находившаяся полностью под партийным контролем.
Советское государство прошло длительную эволюцию, в том числе знала эволюцию и форма правления, но на всех этапах это было партийное государство. Назначение на все сколько-нибудь значительные посты (должности) проходило по решению партийных органов на основе так называемого принципа «номенклатуры». Список № 1 (назначались на должности по решению Политбюро, Секретариата ЦК КПСС), список № 2 (назначались по решению отделов ЦК КПСС, других партийных подразделений) включали в себя эти должности, и закрепляли господство партии через механизм назначения «своих людей» на ключевые посты. Номенклатура № 1 и номенклатура № 2 были введены постановлением Политбюро в 1925 году.
Но это была только одна из особенностей Советского государства. Еще одной была практика оформления Советами партийных решений либо принятие совместных решений партийными и советскими органами (например, совместные постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР).
Существовала и практика так называемого директивного метода управления, когда особо важным партийным решениям придавалось значение директивы для Советов, их исполнительно-властного потенциала. Подкрепляло Советское государство и сращивание четвертой власти — средств массовой информации — с партийной, исполнительной властью. Поставленные организационно и идеологически под всеохватывающий контроль партии (от цензуры до методов организации подписки, главным образом на партийные печатные издания), средства массовой информации в целом апологетически обслуживали все иные ветви власти, формировали утопическое, мифологическое и конформистское общественное сознание.
Апофеозом сращивания партийной власти, базирующейся на действенном механизме партийной ответственности (исключение из партии было равносильно гражданской смерти) и государственной власти, опирающейся на «силовые» структуры, главным образом на карательные органы, являлась Конституция 1936 года, в которой, по существу, провозглашалась руководящая и направляющая роль коммунистической партии как «ядра» всех государственных и иных структур. Иными словами, «партийное» государство получило конституционную основу.
На некоторых этапах своей эволюции советская форма правления вырождалась в фактически монархические формы государственности — единоличную диктатуру вождя. Генерального секретаря КПСС.
Вождизм в Советском государстве — власть Генерального секретаря партии — явил собой новые формы неограниченной, абсолютистской монархии. Породил этот принцип и новые проблемы в функционировании Советского государства, особенно при передаче власти от одного вождя другому. Советское государство не решило и не могло решить вопросы легитимной, законной передачи власти, в частности после смерти вождя (Генерального секретаря). Поэтому смена личной власти во всей истории Советского государства всегда сопровождалась смутами, путчами, списанием тягот и неустройств на предыдущею властителя, устранением политических соперников.
В организации советской формы правления особое место заняло специфическое соотношение судебной власти и других ветвей власти. Как упоминалось выше, в предшествующих главах, в парламентской республике судебная власть является независимой, самостоятельной, действующей исключительно на основе закона. Но в Советском государстве в определенные периоды происходило сращивание не только законодательной и исполнительной властей, но и судебной и исполнительной властей, а практически сращивание с партийной властью.
В эти периоды Политбюро принимало решения о том, какие конкретные результаты должны были иметь те или иные конкретные судебные процессы, как правило, политические, которые потом штамповали судебные органы (это касалось так называемых политических процессов 20–50-х гг., но не только их). И очень часто в другие периоды на основе решений Политбюро происходили даже внесудебные расправы.
И как только сломался в начале 90-х годов партийный хребет Советского государства, система парткомов, перестала «работать» партийная ответственность, исчезло правовое, конституционное закрепление партийной власти, столь же быстро, в параллель, зашаталось, а затем и рухнуло само Советское государство.
И вместе с тем та своеобразная форма правления, которую явило Советское государство, не могла бы просуществовать семь десятилетий, если бы она не только опиралась на партийную власть, «силовые», особенно карательные, структуры, но и давала определенные преимущества в некоторых областях общественной жизни. Прежде всего, она создала сильную исполнительную власть, объективно необходимую столь пространственному государству, как Россия.
Советское государство оказалось удобной формой государственности и для организации социалистической, т. е. распределительной экономической системы, обеспечения уравнительной, социально-иждивенческой психологии.
Его решениями и принуждением обеспечивалась фактическая трудовая повинность. Были введены уголовные наказания за нарушения трудовой дисциплины, уходы с работы, контроль за уровнем оплаты труда (ограничения оплаты), даже за наличием денег в кассе каждого предприятия, организации (так называемый кассовый план), сбытом и снабжением. Огромная армия чиновников (работников исполкомов Советов, его отделов) выполняли функции распределителей-распорядителей ресурсов, результатов труда, материальных и иных благ.
В экономической области Советское государство выполняло, по существу, дне основные функции: хозяйственно-организаторскую и контроль за мерой труда и мерой потребления, что отвечало идеологии и практике социалистической, распределительной системы.
Кроме того, этой идеологии отмечало и то, что Советское государство буквально выращивало достаточно компетентные кадры, способные эффективно управлять экономикой, другими сферами, но командными, исключительно административными, «силовыми» методами. По сути, была создана особая популяция хозяйственников, иных чиновников, способных решать сложные задачи, совершенно не задумываясь о затратах, социальной цене, жертвах.
Таким образом. Советское государство знаменовало собой отход от модернизационной тенденции России, консервацию архаичных форм хозяйствования, особенно в колхозно-совхозной сфере, организации трудовой деятельности, но этот отход в организации формы правления вполне соответствовал социалистической системе хозяйствования, социальной структуре российского общества, обеспечивал, подкреплял ее.
