Читаем без скачивания Вариант дракона - Ю Скуратов

МИД России разрушил и мою официальную поездку в Швейцарию по приглашению Карлы дель Понте - предупредил МИД Швейцарии, что если Скуратов появится в этой стране как Генпрокурор, то российско-швейцарские отношения сильно ухудшатся, а планирующийся визит Ельцина в Швейцарию будет отменен.

Швейцарский МИД надавил на Карлу дель Понте, та, в конце концов, сообщила мне:

- Я не могу принять вас на государственном уровне, могу принять только как частное лицо.

И от этой поездки в Швейцарию пришлось отказаться.

Параллельно с этим была проведена жесткая линия на выдавливание моих сторонников с их мест, а то и вообще из органов прокуратуры.

Так, Михаила Борисовича Катышева, принципиальнейшего руководителя, отстранили от руководства главным следственным управлением. На его место был поставлен Владимир Иванович Минаев.

Кто такой Минаев?

Я когда-то принимал его на работу - он запросился к нам переводом из московской милиции, где был заместителем начальника следственного комитета. В кабинет ко мне Минаева привел все тот же Розанов - он, оказывается, с Минаевым был дружен. Поговорил я с Владимиром Ивановичем минут десять, не больше, - Розанов охарактеризовал его как блестящего следователя, который украсит любую прокуратуру, - и сказал, что раз Александр Александрович так считает, то пусть оформляет перевод. Не доверять заму по кадрам у меня не было оснований.

Позже выяснилось, что в московской милиции у Минаева сложилась следующая ситуация: специалистом он был не лучшим и ему предложили подыскать новую работу. Он вспомнил о прокуратуре и побежал к Розанову.

Рядом с Катышевым этого человека совершенно не было видно. А сейчас он попал на первые роли - стал начальником управления, которым руководил Михаил Борисович. И начал выполнять черную работу по моей дискредитации. Самым же печальным явилось то, что Кремль, сделав ставку на Минаева, так и не понял: это провал. Жена Минаева неоднократно помогала солнцевским бандитам и была на этом поймана, у следствия есть подозрения, что помогала небезвозмездно, сам же Минаев для неслужебных целей использовал служебную информацию. И этот человек стал главным кремлевским рупором по моему обвинению.

Владимира Ивановича Казакова освободили от должности начальника управления по расследованию особо важных дел, Владимира Дмитриевича Новосадова - от должности начальника отдела по надзору за расследованием особо важных дел, генералов Юрия Муратовича Баграева и Сергея Ивановича Леха - также от своих должностей.

Шла откровенная, ничем не прикрытая чистка, очень похожая на расправу. Расправу за то, что люди были верны закону. Используя закон о предельных сроках службы, Розанов отправил на пенсию Владимира Ивановича Киракозова и Александра Николаевича Омельченко - людей, которые в прокуратуре считались прекрасными специалистами. А ведь можно было их сохранить на контрактной основе. Начали расставлять своих людей и на местах. В Магаданской области сняли с работы прокурора Александра Альфредовича Неерди - давнего противника тамошнего губернатора, в Карелии - Владимира Михайловича Богданова.

Встал вопрос и о Чайке. Он лавировал, часто занимал половинчатую позицию. С одной стороны, послушно выполнял указания Кремля - в частности, по моей травле, а с другой - осторожничал. При нем, например, продолжилось вялое расследование дел по "Мабетексу", по "Андаве"-Аэрофлоту, но даже это вызывало большое недовольство Березовского. БАБ думал, что Чайка не будет продлевать сроки расследования по "Андаве"-Аэрофлоту и вообще прикроет дело, а Чайка продлил эти сроки. Березовский не знал, что Чайка никогда не брал на себя решение - особенно решение вопросов спорных, - поэтому БАБ напрасно рассчитывал на Юрия Яковлевича. БАБу нужен был новый прокурор.

Прекрасный московский журналист Александр Хинштейн, о котором я уже говорил, опубликовал в "МК" материал под названием "Он будет лояльным". В этом материале Хинштейн пишет:

"Как быки реагируют на красное, так олигархи и сановники реагируют на Генеральную прокуратуру.

Парадокс, казалось бы: после отстранения Скуратова, низложения Михаила Катышева прокуратура должна была затаиться и лечь на дно. Ее руководители, заинструктированные Кремлем до слез, делают все, чтобы удержать своих подчиненных от резких движение. И в то же время существует целый ряд уголовных дел, продвижение по которым не дает олигархам-сановникам спокойно уснуть. "Мабетекс", "Андава", "Атолл", аферы на рынке ГКО. Правоохранительная машина похожа на бульдозер. Ее очень трудно завести, раскочегарить. Но уж если она разогналась -остановить еще сложнее... У нас в руках - стенограмма телефонного разговора двух весьма известных людей. Одного зовут Борис Абрамович. Другого - Александр Стальевич. Собственно, в том, что два эти джентльмена поддерживают меж собой близкие (до интимности) отношения, нет никакого секрета. Факт общеизвестный. Помимо тесного сотрудничества в прошлом и настоящем, объединяет их еще одно: оба они до смерти боятся прокуратуры. Точнее, уголовных дел, которые до сих пор расследуются. Из их беседы это видно вполне отчетливо.

"Борис Абрамович: Слушай, там ситуация совсем плохая стала. То есть разбередили такой муравейник, что они все там уже окончательно запутались Все друг про друга все рассказывают.

(Трудно сказать, о каком именно "муравейнике" ведет речь Борис Абрамович. "Муравейников" у него масса. Да и так ли это важно? - А.Х.)

Александр Стальевич: Ага.

Б.А.: Ситуация хуже некуда. Я тебе потом все расскажу, но, по-моему, там сейчас ничего не надо делать вообще.

А.С.: Я понял.

Б.А.: Иначе там наживешь - особенно ты - крупные неприятности.

А.С.: Понятно.

Б.А.: Там эту информацию сдал кто-то.

А.С.: По поводу?

Б.А.: По поводу твоего участия. (Участия в чем? Явно не в Обществе охраны памятников. Надеюсь, в ближайшее время это обстоятельство станет нам известно. - А.Х.) Ты знаешь это?

А.С.: Хорошо. Ладно, Бог с ним.

Б.А.: Нет, это нормально. Но у меня по твоему поводу был конкретный очень тяжелый разговор, когда мне было сказано: "Я таким образом ничего делать никогда не буду. Не хочу, чтобы этот человек меня снимал и назначал, и буду воевать". (Чем глубже вчитываешься, тем больше возникает загадок. С кем именно встречался Борис Абрамович? Кто собирается на войну? Может быть, Скуратов? - А.Х.) Также занимался потом психотерапией в очень тяжелом варианте. Но там, я тебе говорю, все эти клиенты крайне ненадежны. Они все по кругу ходят, друг другу рассказывают. При этом прилепляют собственную информацию к этому. В принципе сюжет в конечном счете нормальный, но я тебе при встрече расскажу.

А.С.: Хорошо.

Б.А.: Там надо просто сейчас все ограничить, иначе неприятности будут серьезные.

А.С.: Хорошо, я понял.

Б.А.: Скажи, пожалуйста: примешь того человека, который приехал, или нет?

А.С.: Какого?

Б.А.: Который приехал - Устинов.

А.С.: Повстречаюсь, просто у меня два часа подряд будут встречи... Единственное: черт его знает - он болтливый или неболтливый?

Б.А: Нет, он будет абсолютно лояльным, будет молчать.

А.С.: Он просто расскажет об этом своему этому (кому-то из особо доверенных людей. - А.Х.), а тот растреплет в момент просто.

Б.А.: Нет, я тебе еще раз говорю, нет.

А.С.: Боря, у меня есть уверенность просто, что так произойдет. Просто по факту так происходит каждый раз. Я тебя предупреждал. Ну действительно, каждый раз так происходит..."

Интересно, правда? Вообще, герои наши больше похожи на подпольных цеховиков, которых вот-вот накроет ОБХСС, чем на крупных государственных деятелей. Если смех - главный герой комедии Гоголя "Ревизор", то страх третий участник их разговора.

Но не это самое главное. Гораздо больше меня, например, интересует, насколько соответствуют действительности те характеристики, которыми награждает Борис Абрамович г-на Устинова. Который - на минуточку исполняет обязанности Генерального прокурора страны.

Да и сама по себе суть разговора - Борис Абрамович просит Александра Стальевича принять Устинова - не может не вызывать удивления. Кто такой Борис Абрамович? И кто такой Владимир Васильевич?..

По большому счету, конечно, и.о. Генерального эта беседа не компрометирует. Собственно, он мог о ней ничего и не знать, и Борис Абрамович решился действовать по собственной инициативе.

Может, это у него такое хобби - проводить людей в присутственные места?

Может, он любит Устинова только потому, что не любит Скуратова? Может, Устинов ему просто нравится?

Все может быть...

Судя по разговору, беседа эта состоялась еще до назначения Устинова и.о. (В противном случае "поводырские" услуги Бориса Абрамовича не понадобились бы.) Деталь немаловажная.

Один знакомый министр рассказывал, что перед утверждением с ним проводили профилактическую беседу. Не беседу даже - торг. (Не буду называть фамилий собеседников, ибо доказать этого никогда не смогу, но одним из них был плохо выбритый бизнесмен, имя которого пишут на рекламных щитах, а другим - некая дама, дочь своего отца.)