Каресса подошла, держа в руках полотенце, и Джульетта встала. Совсем как в детстве, она позволила матери укутать себя и ступила на теплый коврик.
— Grazi, mamma, — сонно пробормотала дочь, пока Каресса энергично растирала ее. — Ты всегда делала это лучше всех.
Мать улыбнулась в ответ.
— Самое большое удовольствие для матери — заботиться о детях.
Лиза удивленно охнула. Джульетта повернулась в ее сторону — служанка застыла в ужасе. Бо тащил из шкафа испачканное и смятое шелковое платье, то самое, что было на ней в ночь побега, когда она встретила Родриго да Валенти, и которое Лиза должна была почистить и починить.
Краска стыда залила шею, потом лицо. Джульетта совсем о нем забыла, и Лиза, очевидно, тоже.
— Maledetto animale! — воскликнула служанка, пытаясь отнять у щенка добычу. — Проклятое животное!
Бо, вероятно решив, что с ним играют, тащил подол, Лиза же ухватилась за лиф, и платье во всей красе предстало перед глазами Карессы.
Боясь посмотреть на мать, Джульетта закрыла глаза и вознесла небу молитву. Стук в дверь спас положение, отвлекая внимание Карессы.
— Джульетта? — это был Родриго.
Каресса торопливо завернула дочь в простыню и выпрямилась.
— Войдите, — Бо тут же отпустил платье и прыгнул к двери. Но первым вошел Данте.
У Джульетты сердце ушло в пятки. Даже теперь она страшилась отцовского гнева. Если он узнает о ее попытке уйти в Санта-Лючию и амурных похождениях в ту ночь… Отец — властный человек. Может ли он аннулировать брак, если не простит?
Мужчины вошли, Родриго держался позади.
— Если мы не вовремя… — начал он извиняющимся тоном.
Данте беспечно отмахнулся от зятя.
— Ты только посмотри, в какую краску вогнал мою Джетту. Я думаю, сейчас самое время. В конце концов, ты теперь муж.
Краска, о которой говорил Данте, была вызвана видом предательского платья, а не смущением перед Родриго. Он ведь ухаживал за ней во время болезни.
И у них было две восхитительные ночи.
Краешком глаза Джульетта видела, как Лиза скрутила предательское платье, сунула в угол шкафа и захлопнула дверцы. По счастью, мужчины все свое внимание уделили ей и не смотрели на служанку.
Не сводя глаз с жены, Родриго наклонился и почесал Бо за ушами. Он нежно улыбался. Валенти уже переоделся в двухцветный — сапфировый с алым — камзол, так подчеркивающий синеву глаз и делающий их похожими на лазурит, который использовался древними египтянами.
— Как ты себя чувствуешь, nina? — Данте подошел к дочери и поцеловал в лоб.
— Хорошо, папа, — ответила девушка, чувствуя, как тянет холодком от приоткрытой двери. Она невольно поежилась, то ли от сквозняка, то ли от взгляда мужа — не знала и сама.
Родриго, всегда внимательный, когда дело касалось Джульетты, повернулся, чтобы закрыть дверь, а Данте оглядел комнату. Его взгляд задержался на Лизе, застывшей у шкафа как часовой. Принц кивнул ей и обратился к Карессе.
— Думаю, bellezza mia[52], нам следует оставить Джульетту с мужем, ты согласна?
Джульетта потупилась, почему-то смутившись перед родителями из-за своего нового положения. И чего-то еще.
— Но она еще не высохла, — выпалила со своего поста Лиза, как всегда с самыми лучшими намерениями. — И волосы мокрые! — служанка тут же прикрыла рот ладошкой, сожалея о своей смелости в присутствии принца.
Каресса успокаивающе посмотрела на нее.
— Ты права, Лиза. Поможешь Джульетте?
Данте взял жену за руку и бросил озорной взгляд на Родриго, все еще поглаживающего Бо и не отводящего глаз от жены.
— Может быть, ты хочешь, чтобы Лиза помогла Джульетте до конца, а, зять?
Лиза уже набросила на свою хозяйку еще одну простыню. В глазах принца Родриго прочел вызов.
— Grazi, principe, но — нет. Я предпочитаю делать это сам. Последнюю неделю с большим удовольствием только этим и занимался.
Джульетте показалось, что, несмотря на природную невозмутимость, он слегка покраснел.
— Хорошо, мы вас оставляем.
— А ужин пришлем позже, — целуя дочь в щеку, добавила Каресса.
— Если только не захотите присоединиться к нам, — с невинным видом заметил Данте.
— Джульетта устала, — ответил Родриго.
Данте кивнул.
— И, Джульетта….
— Si, папа?
— Я сказал Риго, что прощу его, если он согласится провести свадьбу в мае, как договорились. Ты одобряешь?
— Конечно, да, — она обрадовалась, подошла к отцу и, став на цыпочки, поцеловала в щеку. Тот на миг прижался лицом к ее еще влажным волосам, затем повернулся к двери.
Намекать Лизе не пришлось, та последовала за хозяевами, осторожно закрыв за собой двери.
* * *
Широкой, свободной походкой, которой всегда, хотя и неосознанно, восхищалась Джульетта, Родриго подошел к жене. Она не сразу заметила, что с его лица исчезла улыбка. Джульетта втайне любовалась туго обтягивающими голубыми штанами.
Лицу стало жарко… и телу тоже.
— Ты определенно замерзла, cara. Как это Лиза позволила тебе так долго стоять и не подала ни платья, ни сорочки?
Джульетта негромко рассмеялась, когда он нежно обнял ее.
— Вероятно, боялась открыть шкаф в присутствии родителей после того, что случилось перед вашим приходом.
— И что же это такое? — Родриго прижал жену к себе, поглаживая ее спину.
О нет, мама никогда так не делала, от его растираний по телу волнами разливалось тепло.
— Лиза позабыла почистить и починить платье, которое было на мне ночью, когда мы встретились. Бо вытащил его из шкафа, а мама стояла рядом.
Он взглянул на закрытый шкаф, потом на Бо, бродящего вокруг.
— Ты еще боишься, что они узнают об этом?
В его объятиях было спокойно и уютно, его сердце громко стучало.
— Не мамы, она-то сохранит наш секрет в тайне, особенно теперь, когда мы женаты. Но отец может прийти в ярость…
Родриго поцеловал ее в лоб.
— Это я во всем виноват и приму всю ответственность на себя, dolce mia. Насколько мне известно, все, что ты сделала, — это совершила небольшую прогулку после спора с отцом. Поранила ногу… Я случайно встретил тебя и настоял, чтобы промыть рану в ручье, а потом отвел тебя в замок. Беспокоиться не о чем. Ни сейчас, ни когда-либо.
Поглаживания замедлились, стали более интимными, и Джульетта закрыла глаза, чувствуя зарождающееся желание. Одна из простыней сползла, но девушка даже не заметила этого.
— Волосы, — прошептал он. — Нельзя ложиться в постель с мокрыми волосами.
Родриго поднял ее на руки, ногой пододвинул кресло из каштанового дерева поближе к камину и сел, держа ее на коленях. У Джульетты от его близости закружилась голова. Пальцы нежно массировали кожу, разглаживали волосы.
