которое попали сквозь источник сознания. То, что вы видите тут, лишь иллюзия. Ваше реальное тело сейчас лежит на алтаре и, как говорил мой создатель, отсчитывает последние минуты. По моим расчетам единственный для вас приемлемый способ для выживания - это открыть врата Дингла, создаваемые этим отродьем из дома Толитус. Поглощение энергии чистой манны восстановит целостность вашей телесной оболочки.
- И как же мне это сделать? Ключ у Шторцена в своем нынешнем состоянии и я сильно сомневаюсь, что смогу его отобрать.
- Если мне не изменяют датчики восприятия, у вас в кармане лежит универсальная отмычка. Не имею понятия откуда у вас взялся столь редкий артефакт, который вошел в перечень создаваемых с особым трудом, но его можно использовать для открытия врат. Благо, вы как раз находитесь у подножия алтаря.
- Но чем мне Шторцена отвлечь? Сомневаюсь, что он будет стоять и молча наблюдать, как я отбираю его источник силы.
- Боюсь, что этого вам подсказать я не в силах. Вам нужно немедленно возвращаться. Временные потоки встают на место, у меня почти не осталось силы, чтобы удерживать время в реальном мире в застывшем состоянии.
- То есть пока я здесь, там и секунды не пройдет?
- Верно, хозяин. Когда закончите дела и восстановитесь, возвращайтесь - за столетия отсутствия в моих стенах представителей великого дома накопилось много работы.
Перед моими глазами опять все поплыло. Стоило мне моргнуть, как я снова лежал на алтаре рядом с телом убитой Жанны. Мое собственное тело пронизывала чудовищная боль. Похоже, магический интеллект не врал, рассказывая о моих ранениях. Нужно было срочно открыть источник. Но сперва…
Собрав все силы, я поднялся с алтаря и оглянулся. Шторцен отступил к стене, зажимая рукой крупную резаную рану на боку. Судя по количеству, стрекаемой по белому балахону крови, досталось ему знатно. По реди зала в смертельном танце кружился Олаф то отступая, по подступая к мечущейся вокруг него химере. Ловкая тварь пыталась достать его ноги своими когтями на длинных лапах, которыми она размахивала словно живая мельница. Но старый вояка был непрост. Отступая, он постоянно менял хваты на клинке, отражая самые опасные удары и нанося свои. Насколько я мог видеть, твари лишь раз удалось задеть его ногу - коготь прошел вскользь и рана угрозы не представляла. Зато сама химера была буквально покрыта ранами, истекающими вонючей черной жижей. В отличии от ритуального ножа, которым я пытался ее задеть, клинок Олафа будто не замечал твердой шкуры твари, рассекая ее столь же легко, как нож рассекает сливочное масло.
Шторцен, не смотря на свое ранение, так же не был в стороне от схватки. С шара над его головой то и дело срывались лучи света и устремлялись к Олафу. В первое мгновение, когда я увидел это, решил, что старому вояке пришел конец. Но стоило лучу приблизиться к нему, как рукоять его клинка вспыхнула магией и белый луч бессильно распался о магическую преграду.
Медлить было нельзя - не знаю, сколько еще продержится Олаф против наседающей на него химеры. Да и Шторцен, как нельзя вовремя, отвлекся на нового противника, забыв обо мне. Упускать такой шанс было глупо. Вытащив из кармана универсальную отмычку, я обошел алтарь, встав перед нарисованным на стене кругом с символами великих домов.
- Что это ты удумал? – Раздался визгливый голос. Оглянувшись, я поймал взгляд совершенно обезумевших глаз своего бывшего коллеги. – Отойди от врат, смерд!
Шар над его головой с мерзким звуком лопнул. Его обрывки, извернувшись в воздухе, сложились в некое подобие молота. За секунду он преодолел значительное расстояние и наотмашь врезался в бок Олафа. Отставного сержанта буквально смело к книжным полкам. Радостно взвизгнувшая химера бросилась добивать упавшего.
Но я уже не обращал на них внимания. Отмычка в моих руках соприкоснулась с кругом на стене. В следующий миг, сквозь изображенные на стене руны, в меня ударил ошеломляющий поток магической силы. На миг мне показалось, что я стал всем - мое сознание расплывалось от переполняющей меня силы. Оглянувшись назад, я увидел отчаянье в глазах психопата. На его лице, на миг, появилось выражение полной растерянности. Впрочем, быстро сменившись на гримасу безумной ярости. Такой ненависти я еще не встречал.
- Убей его! Быстрее убей! – Кричал он.
Химера, не успевшая добраться до Олафа, на миг замерла и бросилась исполнять новый приказ. Над головой Шторцена вновь стал собираться белоснежный шар. Он что-то бормотал про себя, указывая на меня пальцем. Но я не сомневался, что ни химера, ни Шторцен больше не представляют для меня опасности.
Я вскинул руку и в сторону химеры с моей ладони ударил луч беспроглядной тьмы. Стоило ему коснуться твари, как та распалась на пол прахом. Сразу несколько лучей белого пламени ударили в меня. Не причинив ни малейшего вреда, они растаяли даже не добравшись до меня.
Я повернулся к стоящему с ошарашенным выражением лица Шторцену. Он, казалось, не верил в произошедшее. Как же так? Это он должен был получить эту силу. Он столько сделал ради этого. Он потомок одного из великих домов. И сейчас какой-то вор отберет у него его победу?
Яростно вскрикнув, он схватился обеими руками за висящий над ним шар. И из его поверхности стали появляться уже виденные ранее мной корни, оплетая все вокруг. Но в этот раз он не защищался. Корни начали с большой скоростью прорастать в мою сторону, грозя проткнуть меня насквозь.
Я поднял навстречу им руку и еще один луч тьмы ударил из моей ладони, сметая вражеское заклинание. Луч врезался в центр белоснежного шара в руках Шторцена и все вокруг поглотила вспышка света. Последнее, что я увидел, прежде чем потерять сознание, был взгляд, полный безумия и ненависти, брошенный на меня моим, теперь уже заклятым врагом.
[1] На момент описания действий герцогство Бургун является частью территории Империи Канрион.
Глава 10 - Принятое решение.
Глава 10. Принятое решение.
Собрание совета министров проходило во дворце управляющего республикой. Большой зал был богато украшен: всевозможными фресками, мраморными статуями, стоящими в нишах стен, картинами, нарисованными лучшими художниками страны, изображающие различные периоды ее истории. Одним словом, убранство и красота этого помещения уступали лишь церемониальному залу, где управляющий проводил встречи с послами или принимал высоких гостей.
Посреди зала стоял большой стол, сделанный из породы розового дерева, которое росло на берегах Большого Кальского озера. Окон в зале не было -
