раскрытая толстая тетрадь, изрядно потрёпанная временем, протершаяся на сгибах.
Окна были закрыты соломенными циновками, но сквозь щель в москитной сетке пробивался луч света, который падал аккурат на страницу, наполовину исписанную красивым почерком. Игорь невольно успел прочитать несколько строк, прежде чем понял, что перед ним личный дневник хозяйки. «Этот юноша напоминает мне Артуро. Те же ямочки на щеках и выражение глаз. Поразительно, но даже голову он поворачивает так же! Несколько раз я даже забывалась и называла его чужим именем. К счастью, он тогда был в беспамятстве и не слышал меня».
Игорь оглянулся на спящую хозяйку и поспешил выйти на улицу.
Хижина стояла в окружении кокосовых пальм. По двору бродили куры, чуть в стороне в тенёчке под кустами блаженно возлежало на мягкой изумрудно траве свиной семейство. Кошки тоже уже проснулись и как обычно дурачились друг с другом, не обращая внимания на разгуливающую по соседству пернатую живность.
Игорь присел на бревно и просто наблюдал окружающую его жизнь, испытывая странное чувство полного умиротворения…
Вышла Клео. Посмотрела удивлённо. Игорь расплылся в счастливой улыбке, поднялся и прошёлся вдоль стены.
— Скоро мне не нужна будет опора! — объявил он.
Марини ласково рассмеялась и объявила:
— Что ж, по такому случаю я приготовлю вам настоящий американский завтрак из яичницы с консервированной ветчиной и хлеба с яблочным джемом. А на десерт — кофе со сгущённым молоком.
Оказалось, от голландского чиновника остался внушительный запас консервов, которые хранились в специальных герметичных ящиках. Ящики эти находились в «леднике» — вырытой в тени пальм яме, накрытой сверху настилом из бамбука. Посетив вместе с хозяйкой кладовую, Игорь был впечатлён её богатствами. Молодой человек с удовольствием брал в руки банку за банкой и читал этикетки: венская колбаса с бобами, рубленое мясо по-восточному со специями, гуляш, зелёный горошек в собственном соку, мясо с рисом и гречневой кашей, консервированные ананасы. Здесь были коробки с растворимыми порошками для приготовления напитков, плитками шоколада, баночками с различными соусами и приправами. А также упаковки макарон, вермишели, овсянки и печенья. В отдельной коробке из толстой вощёной бумаги хранились упаковки с кофе и какао. С такими запасами можно было регулярно баловать себя европейскими блюдами.
Правда, вместо хлеба баночный джем пришлось намазывать на твёрдые, как камень флотские галеты.
За завтраком его так и подмывало спросить про мужчину, которому Клео посвятила проникновенные строки в своём дневнике. Но насколько он успел узнать её характер, скорее всего вместо прямого ответа его ожидала полушутливо брошенная фраза. Что-нибудь вроде: «Если будете хорошо себя вести, милый мальчик, возможно в своё время узнаете». Да и не было у него права, задавать столь личные вопросы…
После завтрака Клео спросила, чего бы он хотел на праздничный ужин. И хотя в кладовой имелись банки с консервированной свининой и бобами, Игорь немедленно указал на поросёнка, рывшегося в куче отбросов возле хижины.
Инвчика пришёл, когда мясо уже готовилось в котле. Игорю очень хотелось узнать, что за чудо островитянин сотворил с его ногой, но туземец лишь улыбался и удивлённо хлопал ресницами, изображая полное непонимание.
После ужина они засиделись допоздна. Игорь чувствовал себя в ударе и сыпал забавными историями и анекдотами. Клео звонко смеялась, но в голубых глазах её отчего-то сквозила грусть.
Когда далеко за полночь они остались одни, Игорь всё же решился задать вопрос, вертевшийся на языке:
— Что за мужчина на фотографии у вас над столом?
И тут же пожалел о своём любопытстве: весь вечер добродушно смеявшаяся Клео вдруг замолчала. Потом медленно покачала головой:
— Больная тема.
Подошёл Инвчика и Игорь снова стал рассказывать свои истории, но прежней беззаботной атмосферы уже не было. Клео сидела напряжённая.
Когда туземец снова отлучился на несколько минут, Клео сообщила Игорю, что завтра пожалуют островитяне:
— Они хотят посмотреть на вас.
— Что ж, буду рад познакомиться с ними. Инвчика рассказывал, что его соплеменники — добрые люди.
Клео чему-то хмуро усмехнулась, помолчала немного, затем попросила с нажимом:
— Сможете выдать себя за другого.
В этот момент Игорь грыз хрящик и едва не подавился.
— Не хотела раньше времени волновать вас, ну да теперь этого уже не избежать.
— Да что случилось?! — забеспокоился лейтенант.
— Пока я не могу всего вам рассказать, но вы должны мне доверять. Поэтому для местных вы будете Артуро и не кем иным. Ваш опознавательный жетон я пока надёжно спрятала.
Игорь удивлённо хлопал глазами.
— Я обязательно вам всё расскажу, но позже — пообещала Клео, не спуская напряжённого взгляда с зарослей бамбука, в которых скрылся её помощник. — Только прошу, сделайте так! Инвчико я уже сказала, что вы Артуро и вернулись из океана. То, что вы стали выглядеть по-другому, их не слишком смутит.
— Неужели?
— Не волнуйтесь об этом! Их мир мало напоминает наш, — пояснила Клео. — А теперь запоминайте: вас не было так долго, потому что вы совершали путешествие по Млечному пути.
Клео ещё более понизила голос и заговорила торопливо:
— Вы непременно должны уверенно сказать им, что вы Артуро! Если не желаете оказаться на месте этого поросёнка. Кстати, чтоб вы знали: «добродушные островитяне» предпочитает запечь мясо так, чтобы начать есть его ещё живьём. Таковы уж их кулинарные предпочтения. Я сама до сих пор жива и пользуюсь их гостеприимством лишь потому, что они считают меня женой Артуро и верят в его возвращение.
Некоторое время Игорь переваривал услышанное. Наконец, спросил:
— Но поверят ли они мне?
— Вы должны постараться их убедить. Единственная проблема — Инвчика… Правда он предан мне — с некоторым сомнением размышляла вслух Клео, — и всё же не знаю, надолго ли его хватит, ведь сородичи постоянно будут расспрашивать его о вас. Возможно, нам придёт…
Женщина осеклась на полуслове, и сделала Игорю знак, чтобы он не проговорился — к ним возвращался молодой туземец.
Глава 54
Август 1947, Калифорния
Таинственное исчезновение полицейского детектива Малколма Гуллера наделало много шума. Гуллер был фигурой весьма заметной, долгие годы возглавляемый им «убойный» отдел находился на передовой борьбы с местным криминалом. Поэтому сразу появилась версия о мести принципиальному полицейскому со стороны преступных кланов.
Появившаяся затем информация, что труп сыщика найден и, скорее всего, он не был убит, а покончил с собой, вызвала определённое замешательство в среде тех,
