отдать приказ Хоресу о разгоне демонстрации. Первого кого я увидел на условной границе лагеря это мой спутник Брэм, с опухшей от пьянства и побоев физиономией. Заметив меня бывший наёмник, замахал руками, пытаясь привлечь моё внимание.
За неделю до того как отправиться в поход я отправил Брэма с личным обозом вперёд.
— Пропустите его.
Железная фигура рыцаря посторонилась освобождая проход моему слуге.
— Леди…ик позвольте засвите… засвисте… бля… моё почтение.
Покачнувшись и дыхнув на меня перегаром Сток склонился в поклоне, но не удержав равновесие воткнулся головой в землю.
Наклонившись схватил наёмника за кольчугу и вздернул его вверх, как соломенную куклу, довольно жёстко встряхнул, чуть не сломав ему шею, немного раздражённый, упустил контроль над силой и сразу же почувствовал как под моими пальцами сминаются кольца кольчуги.
— Я надеюсь ты выполнил всё что я тебе приказывала.
— Истинно так леди, клянусь Херсином.
Почуяв мою ярость, Брэм протрезвел прямо на глазах.
— Кто всё эти люди?
Спросил я кивнув на всё увеличивающуюся толпу.
— Авантюристы, вольные охотники и прочий сброд, что слетелся сюда на запах золота.
— Где маги и зверобои.
— В лагере.
Задушенным голосом ответил Сток.
— Леди, не могли бы вы немного ослабить хватку, ещё чуть-чуть и вы мне что-нибудь сломаете.
Отпустив своего доверенного человека, я обернулся к Хоресу, скромно стоящему за моей спиной.
— Передай этому отребью, что я даю им одни сутки убраться с моей земли, кто не успеет к исходу этого срока будет посажен на кол.
Ещё через час прибыли мои временные партнеры по бизнесу. Встретил я их грозно надутыми щеками и нахмуренными бровями. Глядя со стороны, наверное можно было умилиться моей надутой рожице, если конечно не знать, что сердится золотой герой с репутацией массового убийцы.
— Что за херню вы здесь устроили?!
Оба синхронно отбили глубокий поклон.
— Леди, приносим свои извинения, но все эти люди свободные и мы не имеем права указывать им, что делать и где находится.
— Ладно, оставим это.
Произнёс я недовольным голосом.
— У вас всё готово?
— Да леди, мы можем выдвинуться куда вы прикажете в любой момент.
— Хорошо, начнём завтра утром.
Через несколько часов лагерь на холме сильно сократился и поредел, хотя нашлись и те, кто решил, что мой приказ их не касается. В основном это были разного сорта перекупщики, наёмники и ещё какие-то мутные личности неопределённых занятий. По моему приказу, рыцари очистили для меня вершину холма, причём не стесняясь пускать вход мечи, где и разбили мой шатёр, который по размерам был как три крестьянские избы, причём имел несколько комнат. Ванная, с мягкой кроватью и прочей мебелью прилагалась.
"Хорошо, быть графом… хм…графиней, в любом случае хорошо".
Подумал я развалившись на кровати после вкусного и обильного обеда приготовленным мне персональным поваром.
"Что б я так жил! Ха, да я так и живу".
Почесав живот, вспомнил, что моя фрейлина осталась в замке, а у меня при себе не оказалось ни одной служанки.
— Досадное упущение. Кто же тогда мне будет гладить пузо?
Брэма я отверг сразу, его битая физиономия и ядрёный недельный перегар меня раздражал.
— Хорес? Пришли мне самого чистого гвардейца и чтобы руки были без мозолей.
Даже не представляю, что про меня подумал тысячник, но приказ выполнил беспрекословно. Не прошло и получаса, как за тканевыми дверями кто-то тихо кашлянул.
— Заходи.
В шатёр осторожно, словно в волчье логово, вошёл молодой мужчина, причём судя по влажным волосам совсем недавно он мылся. Его можно было бы назвать красивым, но слишком развитая мускулатура его портила, как и упрямая квадратная челюсть.
— Покажи руки.
Как я и думал руки рыцаря были мозолистыми и огрубевшими, да и не могло быть по-другому, чтобы попасть в королевскую гвардию упражняться в воинском искусстве приходилось с самого детства. От чего руки рыцарей были грубее, даже чем руки последнего крестьянина.
Облегчение рыцаря было буквально осязаемым, когда он понял, что от него требуется, только гладить мой живот.
— Извращенец.
Буркнул я негромко. Здоровяк сделал вид, что ничего не услышал. Гладильщик пуза из него получился ниже среднего, но искать лучше среди рыцарей, я счёл занятием бесперспективным. При виде моего шрамированного тельца рыцаря буквально разрывало от чувства жалости ко мне, но спросить или как-то иначе проявить участие гвардеец не посмел.
Мой релакс прервал Брэм, снова заступивший на должность слуги-дворецкого-и мальчика на побегушках.
— Леди.
Донёсся его тихий голос из соседней комнаты.
— Там какие-то монахи пришли, говорят у них срочное дело.
Ругаясь сквозь зубы, "нечаянно" столкнул с кровати рыцаря и пошёл поглядеть, что за монахи меня решили выбесить.
Из шатра я вышел, даже не потрудившись одеться, в одних трусах-шортиках.
Стоящий на часах молодой рыцарь увидев меня неглиже покраснел и вытаращил глаза.
— Чо ты пялишься? У меня, что титьки выросли?!
— …Нет…То есть да. Я…не знаю леди.
— Идиот! Титьки либо есть, либо нет.
Скосив глаза на свою грудь с облегчением убедился, что ничего не изменилось и моя грудь по прежнему напоминает стиральную доску.
— Зови монахов.
Злой не понятно, на что толкнул часового, придав ему скорости, а сам вернулся в "приёмный зал".
Монахами оказались жрецы Спатиума в колличестве четырёх человек. Все уже не молоды, хотя откровенных стариков не было. Нисколько не смущенные моей покрытой белыми шрамами тушки, низко поклонились. Стоящий на пол шага впереди мужчина с серыми пронзительными глазами, к слову это была единственная выразительная деталь во всём его бесцветном образе, склонил голову и назвался.
— Моё имя Эльфарани.
Имена своих молчаливых спутников жрец опустил.
— Из за некомпетентности отдельных представителей нашего культа у нас с вами возникли недопонимания, хотелось бы урегулировать разногласия.
— Хорошо. Легулируй. На невыразительном лице "легулировшика"
не дрогнул ни один мускул.
— От лица всего культа Спатиума, я приношу свои глубочайшие извинения.
Вся четвёрка снова согнулась в низком поклоне, после чего один из четвёрки протянул мне большую шкатулку.
— Брэм?
Из за полога вышел мой слуга и светя подглазными фонарями взял шкатулку-сундучок, после чего с поклоном передал мне. Откинув крышку, увидел, что шкатулка до самых краёв наполнена изумрудами, несколько мгновений любовался игрой света на камнях, после чего закрыл крышку и передал Брэму. Кажется моя вялая реакция, не понравилась жрецам.
— Так же хотелось бы в знак нашей дружбы вручить вам небольшой подарок, если вы позволите, он стоит перед входом в ваш шатёр.
— Ага.
Кивнул я головой теряя интерес к разговору. Один из жрецов повинуясь не заметному жесту старшего вышел из комнаты. Через минуту, кряхтя от натуги шестеро крепких слуг
