Книга С. Пиотровского посвящена не только Турции, но и полякам в этой стране, истории польско-турецких связей, сравнительно мало освещенных в нашей литературе. Несмотря на свою краткость, очерк о трех волнах польской эмиграции (конец XVIII века, 30-е и 60-е годы XIX века) в Османскую империю дает читателю представление об одной из наиболее драматических страниц истории польского народа. В то же время рассказ о развитии политических контактов и торгово-экономических связей в последнее десятилетие между Польской Народной Республикой и Турцией во многих отношениях интересен и поучителен как пример успешного и полнокровного сотрудничества двух стран с различными социально-политическими системами и идеологией.
Книга С. Пиотровского была написана в середине 70-х годов, но она не утратила своей актуальности и сейчас именно потому, что в ней показаны важнейшие пружины политической жизни Турции, главные проблемы страны, остающиеся нерешенными: преодоление экономической и культурной отсталости, использование богатого и разнообразного потенциала для развития производительных сил общества. Взгляды С. Пиотровского на многие историко-культурные явления и социально-экономические процессы, происходящие в Турции, в целом сходны со взглядами советских туркологов. Можно, в частности, указать на определенную перекличку в выводах и взаимодополняемость в фактах, упоминающихся в книге С. Пиотровского и в опубликованной недавно работе Д. Е. Еремеева «На стыке Азии и Европы» (М., 1980).
Изложение внутриполитических событий в книге обрывается рассказом о том, как к власти пришла коалиция правых партий, объединившихся под лозунгом борьбы с пресловутой «коммунистической угрозой» в так называемый «националистический фронт», Правительство, сформированное в марте 1975 года С. Демирелем, откровенно встало на защиту интересов помещиков и буржуазии, развязав руки реакционным силам. Был отменен с таким трудом принятый в 1973 году закон о земельной и сельскохозяйственной реформе. В экономической политике было допущено немало серьезных просчетов.
В середине 70-х годов экономику капиталистического мира поразил глубокий кризис, который распространился и на многие развивающиеся страны. Выявились наиболее слабые и уязвимые места и в турецкой экономике: неразвитость ее промышленности, неразработанность собственных сырьевых ресурсов, общая слабость источников внутреннего накопления, в частности тех, с которыми связано пополнение валютных резервов страны.
Турция, импортирующая основную часть потребляемой ею нефти, чтобы обеспечить свои энергетические потребности, в условиях роста цен на нефть на мировом рынке должна была затрачивать для этого почти всю свою экспортную выручку. Положение осложнилось еще и тем, что в связи с сокращением производства в странах Западной Европы уменьшились переводы рабочих-эмигрантов, благодаря которым раньше Турции удавалось заделывать бреши в своем платежном балансе. Сократилась и помощь Запада. Введение в начале 1975 года американского эмбарго на военные поставки Турции в связи с ее интервенцией на Кипр вызвало рост военных расходов. В этой ситуации правительство «националистического фронта» под давлением частного капитала и по совету своих западных кредиторов решилось на такой авантюристический шаг, как открытие турецкому капиталу свободного доступа к мировому денежному рынку. С 1975 по 1977 год с этого рынка в турецкую экономику поступило 4,6 миллиарда долларов краткосрочных кредитов на сугубо коммерческих условиях. Как и следовало ожидать, слабому турецкому капиталу оказались не под силу быстрая производственная реализация и своевременный возврат этих средств. Уже в 1977 году под угрозой банкротства Турция была вынуждена обратиться к своим кредиторам с просьбой отсрочить погашение долгов. В то же время экономические трудности, связанные с нехваткой валюты и другими причинами, продолжали увеличиваться. Снизились годовые темпы экономического роста, в особенности в промышленном секторе. Невыполненными оказались многие позиции третьего пятилетнего плана (1973–1977).
Углубление экономических трудностей, в особенности кризис платежеспособности, позволило оппозиционной Народно-республиканской партии выступить с аргументированной критикой правительства «националистического фронта». К тому времени сама Народно-республиканская партия существенно обновила свою программу, перейдя на платформу социал-демократии (в 1978 году она была принята в Социалистический Интернационал) и обещая в случае прихода к власти осуществить радикальные социально-экономические преобразования. Это позволило ей в июне 1977 года одержать победу на досрочных выборах в парламент. Однако из-за противодействия реакционных сил Б. Эджевит смог сформировать свое правительство лишь в первых числах января 1978 года. Но и это правительство не было однопартийным: несколько постов в нем было отдано Партии доверия, Демократической партии, а также «независимым». Программа нового правительства содержала ряд важных позитивных положений. В ней предусматривались проведение аграрной реформы и развитие кооперации в деревне, меры по укреплению платежного баланса и перестройке внешнеэкономических связей в интересах «всей нации». Важное место в программе правительства отводилось внешнеполитическим проблемам. Правительство обещало проводить курс, направленный на разрядку напряженности, укрепление мира во всем мире, внести свой вклад в дело сдерживания гонки вооружений, развивать дружественные связи со всеми странами, независимо от их социально-политического строя, «заботиться о создании атмосферы доверия с соседями», уделяя особое внимание тому, чтобы участие Турции в блоках не было «фактором беспокойства для стран региона». Эта программа, свидетельствовавшая о том, что правительство Б. Эджевита намерено, проводить более независимый внешнеполитический курс, не понравилась Вашингтону и НАТО.
Правительство Б. Эджевита оставалось у власти 21 месяц, однако внутренние и внешние реакционные круги приложили все усилия, чтобы его прогрессивные намерения не осуществились. В первую очередь давление было оказано на экономическом фронте. Пытаясь стабилизировать экономику страны, правительство на год отложило выполнение четвертого пятилетнего плана, однако со своей задачей оно не справилось ни в 1978-м, ни в 1979 году.
Напомним читателю, что за предыдущие полтора десятилетия Турецкая Республика добилась определенных успехов в развитии промышленности и из аграрной превратилась в аграрно-индустриальную страну. Этому в немалой степени способствовало ее экономическое сотрудничество с социалистическими странами, в особенности с Советским Союзом. Процесс индустриализации был форсирован за счет роста государственного сектора. И вот теперь турецкая экономика забуксовала. Прирост ее национального продукта в 1978 году вместо намеченных 6,1% составил 3,5%, а в 1979 году — 2,5% и таким образом сравнялся с темпом роста населения. Улучшить положение могло лишь последовательное проведение в жизнь мероприятии, обещанных правительством, но здесь оно проявило нерешительность. Мешало и отсутствие единства взглядов между сторонниками Б. Эджевита и представителями других партий, входивших в коалиционное правительство.
