- Мы не знаем, какую он программу выполнял, - сказал я. - И вообще мало что знаем. Может, рагниты не могут держать долгое время контроль над Тимом. А может, он и не протянет долго, и хозяева хотят его использовать на полную.
Наше незнание расширяет поле для предположений и болтовни.
- Может, у рагнитов произошел сбой при программировании? - спросил Шестернев. - Этим молено объяснить некоторые его причуды.
- Да, Найденыш повел себя не совсем по программе, - согласился я. Возможно, человеческая часть его существа просыпается.
- Значит, проснутся воспоминания, привязанности? - спросил Шестернев.
- Он хочет узнать, кто он, откуда. И вернуть часть себя, - задумчиво произнес я. - Я почувствовал его неуверенность, растерянность. И боль.
- Комп, - сказала Лика. - Поиск данных о капитане "Селигера" Тимуре Гиатулине.
Через несколько минут комп вывел ворованную из миграционного компьютера информацию.
- Гиатулина Инга Николаевна, 28 апреля 2044 года рождения, проживает город Самара, поселок Нижний, линия восемь, дом 56, личный номер 2234458РЧ4. Пенсионер. Член ассоциации архитекторов Евразийской Федерации. Образование - в 2071 году...
- Достаточно. Дальше, - приказала Лика.
- Баринова Валерия Михайловна, 2075 года рождения, бывшая жена Тимура Гиатулина, с 2105 года замужем за Бариновым Михаилом Евгеньевичем. Врач-экзотерапевт госпиталя на базе "Море дождей" - Внешние поселения, Луна. Адрес проживания на Земле - Прага, пятый жилой микрорайон, дом 256, сектор 3, квартира 80. Личный номер 9876549НЧ8. Образование...
- Достаточно. Где сейчас находится Баринова?
- Баринова Валерия Михайловна находится на базе "Море дождей", место работы указано. Нуждаетесь в уточнении места проживания на базе?
- Не надо. Дальше, - приказала Лика.
- Гиатулина Лариса Тимуровна, 2100 года рождения. Дочь Тимура Гиатулина. Эксперт исследовательского центра Космофлота. Проживает - Москва, улица Тверская, дом 18, квартира 28. Личный номер 10776888У7. Образование...
- Где находится?
- Экспедиция исследовательского центра по программе "Атмосфера". Постоянная станция "Гермес" на орбите Юпитера. Отбыла с Земли 23 января 2140 года на корабле дальней разведки "Викинг-7". Расчетное время возвращения январь 2143 года. Нуждаетесь в уточнении?
- Нет. Кто еще?
- Гиатулина Галия Тапировна, 2070 года рождения, дочь двоюродной сестры Гиатулиной Натальи...
- Достаточно, - сказала Лика. - Комп. Меняла мать Тимура Гиатулина место жительство с 2100 года?
- Место жительства не менялось.
- Отбой, - сказала Лика и обернулась к нам. - Попробуем?
- А куда денемся, - сказал я. - Шестернев, запрягай нашу "Камбалу". Нас ждет Самара.
- Как скажешь, атаман.
***
Чудовищно изогнутые линии, эллипсы, шары, нагромождения самых удивительных фигур - трудно было представить, что все это возможно использовать при возведении небольшого - от двух до трех этажей - дома. Сперва, при взгляде на это воплощенное архитектурное излишество глаз терялся и отказывался улавливать какую-то систему. Первые секунды казалось, что хаос этот никчемен и бесполезен. А потом приходило понимание, что это жуткое строение притягивает взор и является плодом великолепного полета архитектурной мысли. Бетон, медь, пластоматериалы, дерево, старинное, хрупкое стекло - все пошло в работу. Но вместе с тем, приглядевшись, понимаешь, что дом уже стар, и хозяева давно не поддерживают его в должном состоянии. Точнее, хозяев здесь не было. Была хозяйка - Инга Гиатулина, которая уверенно приближалась к своему столетию.
- Инга Николаевна? - спросил я поднявшуюся с садовой скамейки худощавую женщину с благородной осанкой.
- Да, - кивнула она.
Она могла служить иллюстрацией успехов геронтологии и косметологии двадцать второго века. Лет двести или даже сто назад столетний барьер был практически недостижим, а если кто и доходил до него, то не на своих ногах. Столетняя старуха представляла из себя беззубое шамкающее существо, непонятно зачем и почему цепляющееся за жизнь. Наука отодвинула печальный срок до ста сорока лет и при этом позволила не тянуть лямку, а полноценно жить до означенного тебе часа. Поэтому на свои годы Инга Гиатулина не выглядела. А выглядела раза в два моложе. Только седые волосы она принципиально не подвергала обработке, и они были перетянуты у нее на затылке, ничуть не портя ее.
- Мы можем переговорить с вами? - спросил Шестернев.
- Присаживайтесь, - она указала еще на одну скамейку, стоящую рядом с дощатым столом под яблоней. - Я ждала вас попозже. Чай? Компот?
- Не стоит беспокоиться, - произнес я, пытаясь прикинуть, с чего это она нас ждала. Я и Шестернев нагрянули незваными гостями.
- У меня прекрасный компот. Свой. Не синтетика.
- Если можно, немножко, - согласился Шестернев.
Она прошла в дом, вышла из него с подносом, на котором были запотевший от холода графин, три хрустальных стакана, вазочка с вареньем и три розетки. Она разлила по стаканам красную жидкость.
- Моя мама до последнего дня не употребляла синтетики, - грустно улыбнулась Игна Николаевна. - Считала, что это яд и отрава, что польза только в натуральных продуктах.
- Не одна она, - решил я с умным видом поддержать тему. - Психология периода переходных технологий,
- Да... - она пригубила красный напиток. Я последовал ее примеру и еще раз убедился, что натуральные продукты ничем не лучше синтетиков. - Калинин рекомендовал мне вас как людей с необычным виденьем городского силуэта. Мы давно говорили о Красноярском проекте...
- Простите, произошло некоторое недоразумение, - прервал я ее. - Мы не имеем отношения к Красноярскому проекту.
- Так вы не Денисов и Парамонов из архитектурного союза?
- Не думаю, - сказал я.
- Ох, извините, - она рассмеялась. - Бывает. Так чем обязана?
- Мы из архивного отдела Космофлота, - я представил себя и Шестернева.
На лице Инги Николаевны ничего не отразилось. Она умела владеть собой. Лишь пальцы сжали крепче ложку, которой она накладывала варенье.
- Какое отношение я имею к Космофлоту?
- Время от времени руководство загорается желанием написать наиболее полную историю организации. Тогда и вспоминают о нас, - улыбнулся я как можно беззаботнее. - И мы латаем прорехи и замалевываем пробелы в истории Космофлота.
- Вы насчет Тима?
- Да. Неудобно беспокоить вас, но мы были бы благодарны...
- Чего уж... Сколько лет прошло.
- Сорок.
- Да, сорок, - вздохнула Инга Николаевна. - А вы думаете, боль ушла? Она лишь притупилась. Как вчера все было.
Она положила ложку на розетку.
- Сорок лет, - повторила она. - Сорок лет одиночества.
- Выживете одна? - по интересовали Шестернев.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
