Читаем без скачивания Англия и англичане. О чем молчат путеводители - Кейт Фокс

Одежда

Прежде чем приступить к рассмотрению правил, касающихся манеры одеваться в Англии, нам необходимо внести уточнения относительно нескольких кросс-культурных универсалий. Помимо своего прямого назначения — согревать в условиях холодного климата и защищать от атмосферных воздействий, одежда во всех культурах выполняет три функции: она является указателем половых различий, статуса человека и принадлежности его к той или иной категории общества. Отличия по половому признаку обычно сразу бросаются в глаза: даже в таком обществе, где все носят на первый взгляд одинаковую одежду и украшения, в нарядах мужчин и женщин всегда есть небольшие различия, которые зачастую специально подчеркиваются, чтобы представители одного пола выглядели привлекательнее в глазах другого. Под «статусом» я подразумеваю социальный статус или общественное положение в более широком смысле; в эту же категорию я включаю возрастные отличия. Под понятием «принадлежность к той или иной категории общества» я имею в виду принадлежность ко всем другим группам населения, таким как племена, кланы, субкультуры, социальным группы или группы, исповедующие какой-то определенный образ жизни.

Мне очень жаль, если я обидела кого-то из редакторов журналов мод или их читателей, искренне полагающих, что одежда служит человеку исключительно для самовыражения или чего-то подобного. То, что в понимании современных западных, постиндустриальных культур есть «стиль» или «самовыражение» — или «мода», если уж на то пошло, — это, по сути, просто нарядный набор элементов, указывающих на половые различия, статус и принадлежность к той или иной категории общества. Возможно, я также наношу оскорбление и тем представителям этих обществ, которые декларируют, что им нет никакого дела до моды, что их одежда не выполняет никаких социальных функций, что при выборе одежды они руководствуются исключительно принципами удобства, экономии и практичности. Вероятно, некоторые и впрямь сознательно не интересуются модой, но даже они вынуждены выбирать какую-то дешевую, удобную, практичную вещь из целого ряда ей подобных, а значит, нравится им это или нет, своей одеждой они делают некое социально значимое заявление. (К тому же претензии на то, чтобы быть выше таких пустяков, как одежда, — уже само по себе социально значимое заявление, причем довольно громкое.)

У англичан нет «национального костюма» — упущение, которое отмечают и о котором сокрушаются все, кто, ломая руки, кричит о кризисе нашей национальной идентичности. Некоторые из таких крикунов затем пытаются определить суть английского стиля одежды — причем в своеобразной, лишенной всякой логики манере: в своем стремлении выяснить, как английское платье характеризует англичан, они разбирают по косточкам типичные, традиционные предметы одежды, будто секрет английской самобытности кроется в цвете, фасоне, строчках или подрубочных швах. Например, Клайв Аслет утверждает, что «самым английским предметом одежды следует считать водоотталкивающую куртку фирмы «Барбур» цвета жидкой глины». Наверно, ничего нет удивительного в том, что бывший редактор «Кантри лайф» выбрал данный стереотип, но, с другой стороны, стереотипы в отношении английской одежды — весьма распространенное явление. Аслет также сетует по поводу падения популярности харриского твида[111], что, по его мнению, свидетельствует об игнорировании традиционных «национальных» ценностей.

Пребывая в сомнении, он начинает винить погоду: «У британцев в целом отсутствует стиль в летней одежде, — главным образом потому, что лета как такового у нас не бывает испокон веков». (Забавное замечание, но в качестве объяснения не подходит, поскольку есть много стран, которые не могут похвастать хорошим летом, но люди там почему-то одеваются гораздо более стильно, чем мы.) Наконец, Аслет жалуется на то, что мы плюем на формальности, что правила в отношении одежды соблюдаются «только в среде военных, местной знати, королевской семьи и по случаю некоторых важных мероприятий».

Другие исследователи даже не пытаются анализировать английский стиль одежды. Джереми Паксман в свой перечень «особенностей английской культуры» включает моду панков и «уличный» стиль, но в целом темы одежды вообще не касается, не считая краткого утверждения о том, что «в таких вопросах, как одежда, больше не существует единодушия, тем более предписывающих правил». Фраза «больше не существует каких бы то ни было правил» — типично английское ностальгическое нытье, из уст тех, кто пытается проанализировать самобытность английской культуры, звучащая, в общем-то, как типичная отговорка. Однако все эти жалобные комментарии, по крайней мере, базируются на весьма здоровой точке зрения — что основу национальной идентичности составляют правила, и отсутствие правил — это симптом утраты идентичности. Диагностический критерий верный, но и Аслет, и Паксман неверно трактуют симптом. Правила и установления в отношении английского стиля одежды существуют , только это не те официальные или четко сформулированные правила, что были у нас пятьдесят лет назад. Некоторые из неофициальных, неписаных правил даже очень обязывающие. Как бы то ни было, самое важное правило — описательное: это так называемое метаправило, правило о правилах.

Правило правил

Отношение англичан к одежде непростое, затруднительное и в целом неправильное, характеризуемое в первую очередь острой потребностью в правилах, диктующих, как следует одеваться, и нашей плачевной неспособностью обходиться без них. Это правило правил помогает понять, почему во всем мире считают, что англичане одеваются безвкусно, но есть особые области («карманы», так сказать) — английский мужской костюм, спортивная и «загородная» одежда, парадное платье и новаторская «уличная» мода, — где мы впереди планеты всей. Иными словами, мы, англичане, первые в мире модники там, где есть строгие, официальные правила и традиции, которым необходимо следовать, — то есть когда мы в буквальном смысле «в форме». Оставленные на волю собственного воображения, мы изгаляемся над собой как можем, не имея ни врожденного чувства стиля, ни понятий об элегантности, — страдаем, как выразился Оруэлл, «от почти полнейшего отсутствия эстетического вкуса».

Наша потребность в правилах, диктующих, как нам одеваться, особенно заметно проявилась в последние годы, когда мы позаимствовали у американцев «небрежный стиль одежды по пятницам» и компании позволили своим сотрудникам приходить на работу в пятницу не в деловом костюме, а в повседневной одежде по собственному выбору. В ряде компаний этот обычай укоренился, но некоторые были вынуждены от него отказаться, поскольку часть их сотрудников. занимающих более низкие должности, стала являться на работу в чем попало — в нелепых, безвкусных нарядах, подходящих скорее для пляжа или ночного клуба, но никак не для серьезного учреждения; другие выглядели непристойно неряшливыми; а большинство сотрудников из числа руководящих работников предпочли — и, пожалуй, поступили мудро — не терять достоинства, оставаясь приверженцами традиционного делового костюма. Это только подчеркнуло иерархическое деление в сфере бизнеса, хотя политика свободной формы одежды как раз направлена на демократизацию отношений в компаниях и учреждениях. Словом, эксперимент оказался не очень удачным.

Другие народы тоже небезупречны в вопросах одежды, но только жители наших бывших колоний, американцы и австралийцы могут сравниться с нами в отсутствии вкуса. Как ни смешно, но даже эти не отличающиеся изысканным вкусом народы гораздо лучше, чем мы, умеют одеваться по погоде, хотя погода — это наша основная достопримечательность, и мы гордимся тем, что в нашей стране она столь непостоянна. Мы можем сутками обсуждать прогнозы погоды, но при этом редко одеваемся соответственно погоде. Например, несколько дождливых дней я по несколько часов проводила на улице, считая зонтики, и выяснила, что только около 25% нашего населения (главным образом люди среднего возраста и старше) имеют при себе столь необходимый в Англии предмет экипировки, даже когда дожди льют целые дни напролет. Эти превратные привычки дают нам повод жаловаться и ворчать на жару, холод и сырость — и, между прочим, подтверждают мою точку зрения о том, что наши постоянные разговоры о погоде — это способ поддержания социальных контактов, а не свидетельство нашей приверженности родной погоде.

Эксцентричные овцы

Внимательные читатели наверняка отметят, что я включила новаторскую «уличную» моду в категорию «формы», и, возможно, поставят под сомнение мое суждение. Разве это не противоречие? Ведь странные, диковинные уличные стили носителей субкультуры — панков с «ирокезами», готтов в облике викторианских вампиров, скинхедов в ужасающих ботинках, которыми славятся англичане, — это все свидетельства нашей эксцентричности и оригинальности, а не конформистского, консервативного следования правилам. Представление о том, что английскую «уличную» моду отличает эксцентричность и творческий подход с выдумкой, стало общепризнанным фактом среди авторов, пишущих о моде, — причем не только в популярных журналах, но и в научных трудах об английском платье. Даже обычно циничный Джереми Паксман не поставил под вопрос этот стереотип, повторив распространенное мнение о том, что разновидности английского «уличного» стиля «это все отражение основополагающего принципа — веры в свободу личности». Однако то, что люди принимают за английскую эксцентричность в одежде, на самом деле — прямая противоположность: это трибализм, форма традиционализма, единообразие. Пусть панки, готты и им подобные выглядят диковинно, но все они — вернее, каждая из этих характерных групп диковинны одинаково. Нет ничего уникального или эксцентричного в английской «уличной» моде: все ее разновидности указывают на принадлежность к той или иной субкультуре.