полосе РСФСР.
— Это как-то связано с вашим выздоровлением? — догадался тот.
— В какой-то мере да, но самое главное — там есть полезные ископаемые, необходимые для производства электронных компонентов. Налицо большая экономия средств.
— А персонал?
— Какая-то часть имеется, остальное доберут.
— Но вы же понимаете, что это потребует согласования в нескольких министерствах?
— Арвид Янович! Вот поэтому я дал разрешение на проведение эксперимента с артелями. Хватит утрясать, согласовывать и визировать! Долой бюрократизм! Будем считать, что этот эксперимент плавно перетёк в нечто более фундаментальное.
— А как же мнение других товарищей из ЦК?
— Думаю, что этот пункт на пленуме поддержат все, причём единогласно, — усмехнулся Андропов.
— Я так не думаю, — покачал тот головой.
— А кто будет против, продолжит лечиться в обычных больницах на старом оборудовании.
— Значит, это связано с вашим выздоровлением?
— Не буду скрывать — да, но не только из-за этого. Там открываются такие перспективы, что дух захватывает.
— И в чём подвох?
— В том, что у нас появился новый Ломоносов. Ни больше, ни меньше.
— Вот даже как? — опешил Пельше. — А можно узнать его имя и фамилию?
— Иванов Константин Сергеевич. Но предупреждаю сразу, не пытайтесь организовывать за ним слежку — по моему указанию у него теперь негласная охрана, так что ваши сотрудники сразу попадут в руки «Девятки» [40] и «Пятнашки» [41]
— Но «Девятка» предназначена для руководства страны? — опешил тот.
— В связи с несколькими открытиями в радиоэлектронике статус этой инициативной группы радиоинженеров повышен до нашего.
— Но мне будет нужно проверить их на благонадёжность, — попытался возразить Пельше.
Андропов открыл сейф и вытащил оттуда вчетверо сложенную газету.
— О главном конструкторе уже пишут в областной газете. Вот, прошу, — он положил её перед Арвидом Яновичем. — Третья страница, вся полоса.
— Ого! — тот удивлённо поднял брови. — Вы позволите взять её хотя бы на время? Чтобы ознакомиться с материалом?
— Берите, только верните — мне вскорости нужно будет писать рекомендацию этому молодому человеку. Такие люди обязаны быть членами партии. Именно на них держится наш авторитет.
— А этот человек беспартийный?
— Был комсомольцем, но по возрасту вышел.
— Юрий Владимирович… — замялся Пельше — … Я понимаю, что иногда вхожу с вами в некое противостояние, но раз вопрос касается идеологии, тут уж моя ипостась, — развёл он руками. — Хотя бы вкратце, что он такого совершил или изобрёл, что даже Генеральный секретарь ЦК КПСС обратил на него столь пристальное внимание?
— Арвид Янович, вы Арбузову доверяете?
— Павлу Валентиновичу? Который у нас заведующий кремлёвским санаторием? Конечно!
— Позавчера он приезжал ко мне на дачу и взял анализы… Так вот, я сейчас абсолютно здоров — моей почечной болезни больше не существует.
— Что? — Пельше уставился на генсека немигающим взглядом.
— Их прибор вылечил даже мою супругу — от её застарелой фобии не осталось и следа.
— Невероятно… — Арвид Янович выпал в осадок.
— Теперь вы понимаете, ЧТО эта группа молодых радиоинженеров может дать нашему государству?
— Чем я могу быть полезен?
— Нужно дать указание в обком Калачеевска о полной поддержке товарища Иванова. Жаль, что придётся ждать пленума — сейчас бы направить средства туда и начать закладку фундамента будущего завода. А так придётся ждать следующего года, пока потеплеет.
— А давайте соберём всех на отдельное собрание и на нём быстро решим этот вопрос?
— Но вы же понимаете, что кто-то из них окажется слаб на язык, и этот стратегический секрет станет секретом Полишинеля?
— Юрий Владимирович, тогда остаётся вариант с кулуарным выделением средств.
— Я ждал, упомянете вы этот вариант или нет, — усмехнулся Андропов. — Тогда так и решим. И ещё… мною дано указание, послать туда группу специалистов, чтобы провести полные геологические изыскания.
— Для чего?
— Лечили меня не только прибором, но и травами, заваренными на привезённой воде из тех мест.
— Ага… то есть там вполне возможно построить оздоровительный санаторий…
— Там можно построить завод-гигант и рядом с ним, в лесном массиве, не менее крупный санаторий. Проект завода предусматривает производство без загрязнения природы, поэтому у нас открывается новый эксперимент завода будущего.
— Но как вы вышли на товарища Иванова?
— Случайно. Помог Револий Суслов — он был с проверкой в тех местах, и ему доложили об экспериментальном приборе. А когда у меня счёт жизни пошёл на часы, вовремя привёз главного инженера и его супругу — та помогла настоями трав. За десять суток моя болезнь полностью исчезла.
— Невероятно… какая-то сказка… но ваш вид, Юрий Владимирович… он красноречивее всех сказанных слов… А Татьяну Филипповну тоже Арбузов осматривал?
— Нет, Белопольский. Я попросил приехать их обоих.
— Николай Фомич? Тогда это не прибор, а какая-то панацея от всех болезней, — развёл он руками. — А по злокачественной опухоли не было результатов?
— Увы, прибор только-только выпустили и опробовали по почечному направлению. Даже мою супругу лечили на свой страх и риск.
— А где он сейчас?
— Иванов или прибор? — снова усмехнулся Андропов.
— Э-э-э… и то, и другое.
— Дома, где ж им ещё быть. Прибор увезли обратно, чтобы не случилось утечки информации на Запад и в Штаты.
— Да, вы правы, об этом им пока знать не обязательно, — кивнул Пельше. — Нужно сначала у себя наладить выпуск таких приборов, а уж потом торговать ими, выходя на мировую арену.
— У Иванова часть компонентов изготовлена на коленках, а нужно профессиональное исполнение на производстве. Кроме этого, молодой человек успешно реализовал возможность создания артели, меньше чем за квартал превратив её в настоящее производственное объединение. И не только для себя любимого, но и взяв шефство над ветеранами Великой Отечественной и воинами-афганцами. По ветеранам как раз эта статья в газете.
— То есть он создал артель, чтобы помогать людям, попавшим в беду?
— Не совсем так. Он создал артель, чтобы вывести нашу страну в лидеры электронной промышленности, а помощь ветеранам стала дополнением этого проекта. Мне доложили, что за право выпускать продукцию по одному из его патентов американцы уже заплатили три с половиной миллиона долларов.
— Ого! Тогда товарищ Иванов, безусловно, заслуживает нашей поддержки. Я могу стать вторым рекомендующим его вступление в члены партии?
— У вас есть такое желание?
— После ваших слов, безусловно, — кивнул Пельше.
— Хорошо. Я дам указание подготовить эти документы, подпишу сам и передам вам. На днях, думаю, это будет сделано.
В тот же день. Сразу после обеда. Старая площадка радиозавода
Константин после утреннего совещания позвонил Остапову и попросил встретиться. Тот, сославшись на занятость, попросил повременить до обеда. Возвращаясь из столовой, Иванов увидел «Волгу» подполковника, стоявшую у проходной завода. Едва он зашёл внутрь, как заметил Александра Петровича, разговаривающего с начальником смены ВОХРа.
— Здравствуй,
