дьявола Михаил Архангел (Архангельск) и медведь с секирой (Ярославль). И внешний вид вокзала, и его интерьер щедро украшены фигурами медведей, оленей, птиц и прочей фауны этого региона.
В советское время декоративная символика вокзала была дополнена соответствующими элементами, включающими в себя изображения серпа и молота.
Не могут не привлечь внимания и такие качества воплощенного проекта, как массивность башен вокзала, облицованных изразцами, шатровое завершение левой угловой башни, напоминающее башни Московского Кремля, ажурный гребешок «теремной» кровли правой башни с венчающим ее козырьком-гребнем, неяркое цветовое решение фасадов, майоликовые панно и многое другое. Все эти оригинальные элементы скорее не исторические, а сказочные, и создают героико-былинный образ Северной Руси.
Стремясь в художественно-образной форме рассказать о тех местах, к которым ведет начинающаяся здесь дорога, Шехтель обратился к свободной вариации современного модерна на тему древнерусской архитектуры.
Специалисты отмечают, что, несмотря на использование в убранстве вокзала оригинальных архитектурных мотивов севера России - Ярославской, Костромской и Архангельской губерний, совмещенных с новой, свойственной модерну композиционной схемой, определенная подражательность форм все-таки усматривается и связывает это здание с архитектурой второй половины XIX века.
Элементы архитектуры Русского Севера, майоликовые панно, навевающие ассоциации с барокко Московской Руси, архитектурные тенденции девятисотых переплетены в облике одного здания. Шехтель подошел к грани эклектики, но не «заступил» за эту грань. Облик Ярославского вокзала сочетает романтизм, легкость и таинственность, присущую Серебряному веку, и торжественность, подобающую северным вратам древней столицы. Все это позволяет называть здание феноменом ориенталистского модерна, или неорусского стиля.
Фасады Ярославского вокзала, обогащенные ризалитами[29], башнями, отличаются подчеркнутой объемностью и разнообразием крупных форм. Здание, как и многие другие постройки Шехтеля, рассчитано на рассмотрение вблизи - только при непосредственном столкновении с фасадом раскрывается вся мощь обобщенных крупных форм, могучая пластика объемов. Это подтверждается рисунками самого Шехтеля, на которых Ярославский вокзал будто специально представлен в сильном ракурсе - чтобы ощутить то эмоциональное впечатление, которое должно производить здание. При сооружении Ярославского вокзала нашли применение основные элементы из арсенала новых декоративных средств того времени: широкий фризовый пояс из мягко переливающихся зеленовато-коричневых глазурованных плиток, хорошо гармонирующих с серым тоном стен, цветные орнаментальные и резные майоликовые вставки, ажурные металлические «кружева» в коньках кровли и стрелках арок, в свою очередь трактованные в характере Русского Севера. Фриз и майоликовые вставки выполнялись по собственноручным рисункам Шехтеля в Абрамцевской мастерской.
Со времени открытия Ярославского вокзала прошло несколько десятков лет, и оказалось, что уже и эти размеры вокзала мало отвечают реалиям. Вот уже и новое шехтелевское здание стало тесным и неудобным.
Первая реконструкция Ярославского вокзала началась с тридцатых годов прошлого века. В 1946-1947 годах переделали интерьеры здания. Новая отделка помещений, хотя и не была выдержана в каком-либо модном стиле, больше подходила для прозаических вестибюлей и залов ожидания. Свою руку к проектированию отделки приложил советский зодчий Алексей Николаевич Душкин - автор проектов таких запоминающихся станций московского метрополитена, как «Кропоткинская» и «Маяковская».
Затянувшаяся на десятилетия перестройка окончилась к 1966 году, когда всю освобожденную от старых путей площадь архитекторы А. Кулагин и Г. Матохина застроили огромным двухэтажным залом ожидания, зажатым между крыльями старого вокзала. И с тех пор прибывающих в Москву пассажиров встречала стеклянная стена, образующая тыл вокзала. Но в ходе всех перестроек и реконструкций оставался нетронутым передний, главный фасад здания, что подчеркивало его шедевральность и неповторимость.
Вторая реконструкция вокзала проводилась в 1994-2004 годах, в результате чего перепланировали билетные кассы поездов дальнего следования, увеличили площадь залов ожидания на 1800 кв. м, количество пригородных касс и мест для отдыха пассажиров.
Панно из «Северного цикла» К. Коровина, украшавшие интерьер Ярославского вокзала сто лет назад. «Базар на пристани в Архангельске»
В процессе реконструкции выявилось немало более поздних по времени наслоений на проект Шехтеля. Так, за расписанием поездов обнаружили широкую дверь в неизвестную комнату. В галерее, ведущей от вестибюля к кассам, открылись стены с замурованными ранее дверными проемами. Самая интересная находка - зал ожидания для пассажиров 1-го класса, где раньше висели картины художника Константина Коровина на темы Русского Севера. Сегодня интерьер вокзала украшают копии этих замечательных картин - «Базар на пристани в Архангельске», «Северное сияние», «Разделка кита» и т. д. Их объединяет общее название - «Северный цикл».
«Разделка крупной рыбы»
Крайне любопытна история создания «Северного цикла», появление которого стало результатом своеобразной творческой командировки двух художников - К. Коровина и В. Серова на побережье Белого моря осенью 1894 года. Сообщая художникам о предстоящей им поездке, Савва Мамонтов пошутил: «Мы вас приговорили в Сибирь, в ссылку». При этом разговоре присутствовали также В.Д. Поленов, В.М. Васнецов и профессор А.В. Прахов[30].
Мамонтов пояснил: «В Нижнем будет Всероссийская выставка, мы решили предложить вам сделать проект павильона отдела “Крайний Север”, и вы должны поехать на Мурман. Вот и Антон Серов (прозвище Серова. - А.В.) хочет ехать с вами.
Покуда Архангельская дорога еще строится, вы поедете от Вологды по Сухоне, Северной Двине, а там на пароходе “Ломоносов” по Ледовитому океану. Я уже говорил с Витте, и он сочувствует моей затее построить этот отдел на выставке.
- Мой сын поедет с вами, - сказал Прахов. - Он будет собирать разные сведения об улове рыбы, составлять статистику.
- Ну, Константин, - сказал Серов, - сдавайся, значит, мы в эскимосы с тобой поступаем.
- Интересно. И я бы поехал, - сказал Поленов. - Полярное солнце, океан, северное сияние, олени, киты, белые медведи...
Все как-то задумались, смотря на большую карту, которую Савва Иванович развернул на столе.
- Вот тут, - В.М. Васнецов указал на карту, - какое искусство было прежде - удивление, иконы какие, диво дивное. Теперь не очень-то поймут все величие искусства этого края», -вспоминал Коровин.
Если сказать, что Русский Север покорил художников - значит, ничего не сказать: «Какой чудесный край, Север Дикий! И ни капли злобы здесь нет от людей. И какой тут быт, подумай, и какая красота!.. Тоша, я бы хотел остаться жить здесь навсегда... Но на Севере Диком я тогда не остался. Не та была у меня,
