и то по техническим причинам. Такая фантастическая результативность, сравнимая с картинками из «Звездных войн», очень пригодилась бы при прикрытии своих конвоев, в том числе и при эвакуации войск с самой базы Ханко поздней осенью 1941 года. Но не случилось.
Командир базы Ханко генерал Кабанов еще в начале августа ставил перед командованием Балтфлота вопрос о целесообразности дальнейшей обороны (и вообще функционирования) базы Ханко. Он предложил перевести свои войска количеством с две дивизии для обороны Таллинна, где они, действительно, могли бы оказать существенную поддержку сухопутной обороне главной базы БФ, которую держал всего один стрелковый корпус (то есть, группировка могла бы удвоится, и дела пошли бы по другому сценарию). Но Главком ВМФ промедлил, так как отступать в те дни не полагалось, и все военачальники были ознакомлены с результатами следствия по делу командования Западного фронта. Только в конце августа Ставка приняла решения об эвакуации Таллина, Моонзундских островов и Ханко, но было уже поздно. На Моонзундском архипелаге погибло и попало в плен около 20 тысяч наших бойцов [9]. Эвакуация Ханко началась уже в условиях осенних штормов и ледостава, также через минные поля и атаки самолетов противника. Если за время обороны базы погибло797 человек (1476 ранено), то в эвакуацию в море погибло еще 4987 человек. Выжившие прибыли в холодный и голодный блокадный Ленинград. Потери финнов при осаде Ханко составили 486 убитых и 781 раненых, или опять же, вдвое меньше [10]. Такая вот война, такое вот «можем повторить!..».
Надо честно признать: практической пользы от героической обороны ВМБ Ханко в рамках всей войны Советские Вооруженные силы получили немного. Войска в количестве 23 тысячи человек «сковывали» противника (по самым оптимистическим оценкам) числом не более чем 10-12 тысяч человек. Это не то что «сковыванием», это простым разменом назвать нельзя. Есть мнение, что борьба на мысе Ханко лишала сообщения морем для немцев и финнов между Ботническим и Финским заливом. Может, и мешала, но можно было уйти мористее, зная свой минный фарватер, можно прокрасться шхерным районом, особенно с помощью местных жителей. Финны потеряли на наших минах вблизи Ханко свой новый броненосец, но и наши ВМФ пострадали от финских мин не в меньшей степени. Разве что постоянные обстрелы финской артиллерией территории базы сокращали их общий боезапас, но зато взамен они опять же получили технику, строения, склады, брошенные при эвакуации. В том числе и те самые 33 танка и даже циклопические железнодорожные артиллерийские установки орудий калибром 305 мм (ценой каждая с целый город) – 3 штуки. Рачительные финны сумели их восстановить, но использовать не успели [11].
Вывод: стремительное и неожиданное наступление группы армий «Север» через Прибалтику к Таллинну и Ленинграду сделало существование базы Ханко бессмысленным, а жертвы – напрасными. Но жертв в ту войну было так много, что эти загубленные по дурости начальства несколько десятков тысяч жизней – «вообще ни о чем».
21.1. Война на море.
Военно-морские силы у Финляндии вообще-то были. «Хэдлайнером», так сказать, выступали два однотипных броненосца береговой обороны с главным калибром 254 мм (по 4 орудия) постройки середины 30-х годов. Далее по рейтингу располагались 8 минных заградителей, 6 канонерских лодок, 4 подлодки (3 в строю), 7 торпедных катеров, 17 сторожевых катеров (небольшие кораблики водоизмещением по 30 тонн), 4 сторожевых корабля (бывшие шхуны), 14 тральщиков, 16 катеров-тральщиков, 12 вспомогательных пароходов и ледоколов. Большинство из представленных судов еще царской постройки (т.е. до 1917 года).
Краснознаменный Балтийский флот имел в своем составе 2 линкора, 2 крейсера, 2 лидера эсминцев, 19 эсминцев, 7 сторожевых кораблей, 4 минных заградителя, 24 тральщика, 2 канонерки, 68 подводных лодок (!), 95 катеров и это не считая десятков вспомогательных, спасательных, гидрографических, санитарных и прочих плавсредств. Большинство кораблей из представленного набора в начале войны оказались как раз в зоне Финского залива, но на состояние и численность финских ВМС подобное глобальное превосходство советского флота не оказало практически никакого влияния. (Данные о составе флотов взяты из соответствующих статей Википедии).
С самого начала все пошло не так, не по предвоенным планам Генштаба и Наркомата ВМФ. Немцы пошли на Ленинград по суше, причем на первых порах продвижение их танковых колонн (два танковых корпуса) поражало необычайной подвижностью – до 50-60 км в сутки; при этом они успевали преодолевать неизменно «упорное и героическое сопротивление Красной Армии» в лице Северо-Западного фронта. Уже в первую неделю войны пришлось срочно эвакуировать базы Балтфлота в Лиепае, Вентспилсе, Риге (в основном, в Таллинн). 23 июня флот начал выставлять минные заграждения на подходах к Таллинну и вообще на входе в Финский залив. Позднее начали ставить и противолодочные сети. В те же горячие дни 22-25 июня немецкие минные силы кригсмарине (а самолеты еще раньше) начали свои минные постановки примерно в тех же районах моря. Но, если первые (КБФ) ставили минные поля в целях недопущения прорыва немецкого флота в Финский залив, то вторые (кригсмарине) с противоположной задачей: запереть Балтфлот восточней линии Таллинн-Хельсинки. Немцы за всю войну не предприняли ни одной попытки прорыва к Ленинграду и Кронштадту морем. Лишь единожды в сентябре 1941 года они собрали значительные морские силы у своей минной позиции у входа в Финский залив в предположении прорыва Балтфлота на запад, но этого не произошло.
Война на Балтике оказалась исключительно минной. Уже 23 июня на первых минных заграждениях подрываются крупные корабли Балтфлота: погиб эсминец, тяжелые повреждения получили крейсер «Максим Горький» и два эсминца. Во время трагического трехдневного перехода кораблей и судов Балтфлота из Таллинна в Кронштадт 28-30 августа 1941 г. из 62 погибших кораблей 31 приходится только на мины, на долю авиации (немцы бросили на растерзание конвоев 110 самолетов, 10 своих добавили финны) пришлось 19, остальные погибли от торпед, береговой артиллерии, аварий. Наибольшие потери были понесены на траверсе мыса Юминда (50 км восточней Таллинна), где как раз накануне немцы совместно с финнами провели массированное минирование всей акватории в несколько рядов [12]. С учетом продолжения минных постановок в 1942 и 1943 годах Финских залив из-за мин (и противотральных буев) стал своеобразным «супом с клёцками», практически непроходимым для кораблей и подводных лодок. Что характерно, немецкие корабли, участвовавшие в первых минных постановках в самом начале войны 22-25 июня, затем два месяца выстаивались в финских шхерах, маскируясь всеми способами в ожидании своего часа для минирования фарватеров от Таллинна на восток. Получается, они поджидали свою добычу?
Финские ВМС потеряли в 1941 году 1 тральщик, 1 катерный
