Она царица. И как бы то ни было, это ее страна и ее народ. Это ее обязанность.
Они нуждаются в помощи, они ее получат. А фиорды, в конце концов, могут подождать.
- Транспорт. Быстро! Мы спасем все, что сможем спасти.
Как кстати оказались ее артефакты!
***
Больше двух недель государыня Онхельма металась по всей стране, борясь со стихией. И, в общем-то, неплохо справилась. Правда, спасти удалось далеко не весь урожай, но они смогут дотянуть до следующего. Кроме того, царица отдала приказ открыть хранилища и районам, особо пострадавшим от стихии, выделить продовольствие.
Подобных мер не приходилось принимать никому из властителей Страны морского берега. Во всяком случае, никто из старожилов не помнил. Государыня Онхельма этим заслужила благодарную преданность от своего народа. И заслужила справедливо. Ее везде встречали приветственными криками и пожеланиями счастья и долголетия. Как героиню. А то, что она молода и прекрасна, в глазах народа только прибавляло ей популярности.
Да. Однако такие бедствия никогда и не приходили на землю, охранявшуюся символами власти. Желая или не желая того, прекрасная царица, узурпировав право властвовать, разрушила защитный механизм. И чего ждать в будущем, не предсказал бы никто.
Но она об этом не знала.
Она в этот момент просто упивалась любовью народа. Забыв на время о контрабандистах, голубях и прочих счетах и обидах.
Впрочем, новые беды не заставили себя ждать.
Глава 45.
Пока над Страной морского берега бушевала стихия, жители фиордов пользовались временной передышкой, чтобы хоть как-то укрепить свои позиции. Раньше им не приходилось отражать атаки или избегать вторжения, фиорды охранялись самой природой. Этого было достаточно.
Раньше. Но не теперь.
Джулиус, как и обещал, лично провел Голена по всем постам и узловым точкам обороны, тот действительно смог внести много полезных предложений. В основном они касались использования естественных укреплений высокого берега и создания дополнительных препятствий и ловушек.
Вот когда молодой философ с благодарностью вспоминал уроки истории и фортификации! Несомненную пользу от образования признали даже грубоватые и насмешливые контрабандисты, сначала смотревшие на городского юношу вполглаза. Конечно, непривычно видеть, как кто-то, сидя в кресле, движется по воздуху, да еще и командует, но скоро его вид на постах стал настолько привычен, что уже воспринимался как нечто естественное.
Две недели передышки дали неплохие результаты. Но все же, глядя на позиции, Голен понимал, что полноценного штурма им не выдержать. Об этом он и сказал однажды вечером старшине Джулиусу, когда они остались в комнате вдвоем. Разговор начался с того, что Голен предложил перевезти женщин и детей в безопасное место.
- Мне кажется, - говорил он негромко, - Что наша царица не отступится, пока не зальет тут все кровью.
- Мрачная перспектива, не так ли? - невесело пошутил Джулиус.
- Тогда почему вы не хотите отправить женщин в безопасное место? Мы же не удержим фиорды.
Джулиус посмотрел на него из-под бровей, потом некоторое молчал, уставившись взглядом на скрещенные пальцы. Юноша ждал.
- Потому что, - старшина контрабандистов наконец ответил, - Это и есть самое безопасное место.
- Но...
- Не спеши, мальчик. Ты не все знаешь.
Голен дернул шеей и развел руками, говоря:
- Так скажите мне, чего я не знаю!
- Дело в том... - Джулиус осекся, - Нам лучше выйти. Я должен показать тебе еще кое-что.
Нильда уже улеглась спать, их разговор мог разбудить ее. Дед этого не хотел. Он встал и позвал жестом Голена. Вместе они вышли из дома и свернули за угол, Джулиус сделал ему знак молчать и притаиться, а сам зашептал:
- Тссс. Постой, надо проверить, чтобы эта девчонка не увязалась.
Они подождали минут пять, потом двинулись в глубину фиордов, туда, где узкий пролив между скалами выходил к побережью.
Нильда с легкой усмешкой посмотрела им вслед:
- Мужчины. Вечно у них какие-то тайны. Как будто я не знаю, куда он его поведет.
Она с улыбкой подкатила глаза и вернулась в свою спальню.
***
По странной прихоти природы, дожди и непогода обходили это место. Это вообще было странное место. С одной стороны высокий скалистый берег, с другой целые гряды скал, стоящих почти параллельно. И множество камней, торчащих из воды. Казалось, проплыть здесь совершенно невозможно - разобьет о скалы. Однако в устье пролива была привязана лодка, значит, кто-то здесь все-таки умудрялся плавать. Туда и привел Голена Джулиус.
- Зачем мы здесь? - спросил юноша, оглядываясь, - И почему здесь нет поста?
Старик ответил не сразу.
- Видишь ли, отвечая на тот твой вопрос, скажу, что фиорды охраняют сами себя. И потому, оставаясь здесь, мы в безопасности.
- Не понимаю.
- Просто... проникнуть сюда можно только другу. Никто, настроенный враждебно не войдет в эти проливы.
- Тогда зачем...
- Но нам нужно выходить отсюда. Пропитание, одежда, лекарства. И прочее. Мы же можем сидеть здесь в заточении. Вот потому мы и защищаем все подходы.
- Но здесь-то как раз нет никакой защиты! - не выдержал Голен.
- Это особое место. Его невозможно найти с моря. Никому. Да и из фиордов не многим доступен этот путь.
- И куда ведет этот путь?
- Ты слышал о шамане морского народа?
Голен поежился.
- Слышал, кое-что. Говорят, попасть к нему чрезвычайно трудно.
Джулиус молча указал на утыканную острыми камнями узкую воду между скалистым берегом и грядами скал, стоящих параллельно. Вспененные волны кружились между камнями и, откровенно говоря, отбивали начисто всякую охоту в тот пролив соваться.
- Это то, о чем я думаю? - спросил Голен.
- Да. То, что я теперь скажу тебе, есть великая тайна. Только тем, кто живет здесь, известен этот путь. Так было испокон веков, - дед виновато развел руками, - Я не знаю, почему так вышло. Как ты понимаешь, мы тут вовсе не наделены какими-то исключительными добродетелями, да и вообще, далеки от совершенства. Но так уж вышло.
Голен хмыкнул, а потом и вовсе рассмеялся. Джулиус продолжил:
- Это своего рода негласный договор. Мы здесь в безопасности, потому что храним это место. Понимаешь? Мы храним его - оно хранит нас.
Парень довольно долго молчал, потом спросил, словно слышал из всего сказанного только начало:
- Так он существует?
- Существует.
- И можно к нему пойти?
- Только если он захочет принять просителя.
Юноша, сидящий в кресле, с какой-то жаждой смотрел некоторое время в сторону пролива, а после отвернулся и сказал:
- Спасибо, что посвятили меня в эту тайну.
- Ты не хотел бы...? - Джулиус не договорил.
- Нет, - резко ответил Голен, - Не сейчас. Не сейчас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
