минут. Я понимаю, ты имеешь полное право ненавидеть меня. Господи, я и сам себя ненавижу. И нет, не потому, что был нечестен с тобой. Я никогда никому не изменял, ни тебе, ни другим девушкам. Если мне отношения в тягость, я их разрываю, не хожу в другую сторону тайно. Эта фотография – она подставная. Я уснул дома, спасибо матери. Аня приехала и сделала фотку. Пароль от моего телефона она знает, как и ты. Я не менял его, хотя стоило бы. Наверное, ты решишь, что пишу чушь. Но сейчас три часа ночи. Я не ночевал дома уже два дня. Сижу в машине и смотрю на окна твоей квартиры. Не знаю, где ты и с кем. Дай мне шанс доказать тебе свои искренние намерения? Пожалуйста. Я… мне чертовски тебя не хватает. Мы можем поговорить?»
Наверное, это было глупо, но мне вдруг захотелось ему поверить. Ведь в одном Рома прав: в три часа ночи человек не будет писать тому, на кого ему наплевать. И звонить столько не будет, и просить. Однако ответила я иначе.
«Привет, Ром. Сейчас я не готова с тобой говорить. Давай дадим, друг другу немного времени…»
Когда писала это сообщение, пальцы дрожали, сомнения терзали каждую клеточку в теле. Но мама права: сердцу нужно доверять. Только оно может указать правильный путь, когда вокруг сплошная тьма, когда все звезды осыпались, оставляя черное полотно на небе.
«Где ты? Как ты? Давай увидимся. Я знаю, есть такие вещи, в которые сложно поверить. Но… разве то, что было между нами, не дает мне фору? Кать…»
Я встала и подошла к окну. Посмотрела вниз, на ночную улицу, на полупустую парковку. В нашем дворе почти нет машин, а если и есть, то в основном отечественные. Рома не знает, где я живу. Его априори не может здесь быть. Однако до дрожи в коленках захотелось увидеть его джип под своими окнами. Выбежать, посмотреть в любимые глаза и поверить в каждое слово. Я вздохнула, и спустя, наверное, минут десять, напечатала ответ.
«Я у родителей в другом городе, буду здесь до конца недели. Если ты действительно хочешь увидеть меня и поговорить, приезжай. Но если я в твоей жизни очередной проходной аттракцион, то это отличный шанс разойтись».
С замиранием сердца я отправила сообщение. Думала, Фил будет долго отвечать или вообще не ответит. Но он прислал буквально через пару секунд:
«Жду адрес».
Глава 47
Я чудом уснула почти в шесть утра. Никак не могла перестать думать, что Рома приедет. Теперь мне почему-то хотелось верить ему, и себе, своим ощущениям. Может быть он прав: между нами был трепет и тепло, которое уже дорогого стоит. Сомнений в правдивости фотографии стало больше, а еще Анастасия Александровна, которая спала за стенкой. Удивительно, почему она вообще оказалась в моем городе, у меня дома.
Часа через два мама разбудила. Без повода, просто сообщила, что надо бы позавтракать вместе. Наготовила целый стол, и блинчики, и макароны, и пару салатов, даже мясо потушила. Папа особенно обрадовался.
- Предлагаю всем оставаться у нас на ПМЖ, иначе Леночка не будет готовить столько.
- А тебя баловать вредно, где вот рыба из поездки? – покосилась мама. Отец сразу глазки к потолку, и давай разглядывать лампочку, словно не про него речь.
- Насть, так получилось дозвониться до родни?
- Сын обижен на меня, - ответила Анастасия Александровна, переводя взгляд в мою сторону. Поджала губы, ковыряя вилкой в тарелке с салатом.
- Ты посмотри. Мать в беде оказалась, а он обижен. Вот те на! – возмутился папа. Мне тоже сперва показалось это странным, а потом вспомнила сообщение Ромы, где мелькнула фраза «спасибо маме». Неужели она причастна к фотографии? Неужели хотела опорочить его в моих глазах. Но для чего? Я вызываю у нее такую антипатию, страх, что украду богатства? Меня вдруг накрыла злость и раздражение.
- За что обижен, если не секрет? – холодно процедила, не сводя глаз с госпожи Филатовой. Вот уж не думала, что мы будем завтракать за одним столовом.
- Катюш, ты чего? – удивилась мама резкому изменению в интонации моего голоса. Я положила вилку на стол, откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди.
- Вы знаете, Анастасия Александровна, судить людей так легко. Ломать их будущее, решать за них. Только подумайте, а сами вы не оказывались в подобных ситуациях?
- Катя, - прикрикнул отец. – Ты как себя ведешь? Твои странные перепады настроения к нашей гостье никак не относятся. Зачем срываешься на ней?
- Извините, что сорвалась на вас, - я натянуто улыбнулась и вышла из-за стола. Не знаю, кто и в чем виноват, но сейчас мне казалось, что я повела себя ужасно. Не поговорила, не выяснила ничего. Просто сбежала от проблем. Филатов хоть и с отменной репутацией, но в последние дни вел себя достойно. А я… до сих пор теряюсь в сомнениях, пусть и написала ему адрес.
Теперь мне еще больше хотелось узнать подробности той ночи. Может даже поговорить с мамой Ромы. Однако для нее - я очередная охотница за деньгами. Удивительно, как люди судят других не за что. Она с первой нашей встречи мечтала прогнать бедную девчонку из жизни любимого сына. Да, может мы бы с Ромой и не продержались долго в отношениях. Он ветреный, несерьёзный и не привык к постоянству. Но… мы бы хотя бы попытались. Это был бы наш опыт - собственный. Падать, набивать шишки, менять траекторию полета или, несмотря на попутный ветер, лететь по выбранному пути – это нормально. Никто не должен вмешиваться. Даже из лучших побуждений.
Жаль, что я задумалась только сейчас об этом. Жаль, что эмоции и неуверенность не дали трезво мыслить и довериться сердцу. Мама права: сердце всегда знает, где истина.
Минут через двадцать в дверь вдруг постучали. Я думала, родители, но нет, это была Анастасия Александровна.
- Можно? – спросила не своим голосом она.
- Входите.
- Спасибо, - кивнула женщина. Аккуратно прикрыла за собой дверцу, и прошла к кровати. Глянула на меня, будто спрашивала повторно разрешения.
- Садитесь. – Сказала я, чуть отодвигаясь. Телефон на столе загорелся, но неудобно было переводить ракурс внимания. Так что решила, перезвоню. Вряд ли госпожа Филатова зашла надолго.
Она присела рядом, скрестив ноги. Идеальная осанка. Манеры читались в мелочах, сразу видно, женщина из
