открылся, чтобы обнаружить спрятавшихся тварей, едва не обмочился от страха. Ужас, что шёл из прохода, пронимал до костей. Если бы меня на руках не носили, самостоятельно я бы не смог передвигаться даже под угрозой жизни. Нет, мне однозначно нужно что-то делать с блокировкой! Не дело превращаться в овощ, когда появится тварь сильнее тех, с которыми мне уже приходилось встречаться. Постоянно будет находиться кто-то сильнее.
— Два гварда. Все готовы? — Графиня внимательно всматривалась в лица каждого члена своей группы, пытаясь найти хоть какое-то смятение. Даже Склянка, что казался мне вечно пьяным, стоял без малейших признаков опьянения. Удобно быть пьяницей и лекарем одновременно. Никогда не будешь похмельем мучаться… Лишь после того, как каждый из группы подтвердил свою готовность, Графиня подняла огроменный щит и первой пошла в проход. По бокам от неё находились Баламут и Буравчик, Склянка, удерживая свой щит в виде крышки, замыкал шествие.
— Не стоит туда идти, дитя, — отец Тиут остановил Карину, что решила подойти к финальному проходу. Как подойти… Подползти, потому что на ногах моя напарница совсем не держалась.
— Почему? — прохрипела девушка, но подчинилась. Церковники тут же сграбастали её ноги и потянули назад. Судя по белоснежным лицам служителей Света, в пещере им было ещё хуже, чем мне. Лишь отец Тиут чувствовал себя здесь словно дома.
— Потому что ты можешь поймать ауру гвардов. Эта форма очень выгодно подчёркивает изящество твоей фигуры, будет обидно, если она покроется кровью. Потерпи. Всё вскоре закончится. От себя хочу заметить, что эксперимент, ради которого отец Нор устроил вашу вылазку, показал поразительные результаты. Считалось, что ты не сможешь войти на второй уровень, в то время как ты способна вести со мной диалог даже здесь. Он, конечно, больше на монолог похож, но ты киваешь, значит пытаешься отвечать. Не многие, кто впервые попал в предбанник к Хозяину, могут удержать свой разум в узде.
— Что по Максу? — прохрипела девушка. — Обо мне ты рассказал, что о нём?
— С каким пор тебя интересует судьба тёмного?
— Он собирается убить моего отца. Я должна собрать всю информацию о тёмном, чтобы это предотвратить. Чтобы отец смог защититься.
— Ты так открыто это заявляешь? Несмотря на то, что тёмный твой напарник?
— Он мой напарник до тех пор, пока не свалит в Крепость. Я подчинилась требованиям отца Нора и магистра Шора, но не значит, что готова пожертвовать отцом. Если кто-то желает убить любого из Фарди, ему придётся встретиться со всем родом. То, что мы сейчас вместе, никак не влияет на то, что будет в будущем.
— Что же, ты полностью в своём праве, — кивнул отец Тиут. — Как участник группы и представитель Крепости, ты имеешь доступ ко всех информации о развитии своего напарника. Обратись к отцу Нору. Он не сможет найти повод тебе отказать, как бы этого не хотел.
— Это потом. Что сейчас? Он стал сильнее?
— В несколько раз. Полагаю, ещё два-три аналогичных разлома и тёмный сможет доходить до финальной пещеры без посторонней помощи. Посмотри на него — он и сейчас сидит, полностью сосредоточившись на тренировке. Ему плохо, его шатает, он может проклинать саму жизнь, но не сдаётся, продолжая укреплять свою блокировку. Верховный епископ уже заинтересовался подходом в подготовке таких, как этот тёмный. Уже найдены десятки достойных кандидатов, являющихся мастерами во владении оружием, начаты подготовительные мероприятия по вживлению камней. Результаты, что показывает этот тёмный, слишком примечательны, чтобы Крепость могла их игнорировать.
— Ты так спокойно говоришь это обычной студенте.
— До тех пор, пока у тебя на шее висит личная печать верховного епископа — ты не обычная студентка. Для любого представителя Крепости — ты одна из тех, кто имеет право. Какое или какие — тебе предстоит выяснить самой. Например, у меня нет возможности не ответить на твой вопрос. Право на честный и максимально полный ответ у тебя точно есть. Но не забывай — за огромной силой приходит огромная ответственность. И любое злоупотребление будет наказываться. Пользуйся своим даром разумно.
— Хорошо, но тогда… Нет, опять…, — вновь сладострастно простонала Карина, когда давление в разломе исчезло. Совсем! Сие открытие стало для меня настолько неожиданным сюрпризом, что я едва не уподобился девушке и не застонал. У меня с моими близняшками такого оргазма не было, как во время ликвидации влияния тёмных.
В пещеру вошла Графиня, тяжело волоча за собой щит.
— Макс, пойдём.
— Думаешь, в этом есть смысл? — отец Тиут явно понял, что имела в виду женщина.
— Он зачистил больше половины разлома в одиночку. У него есть полное право нанести финальный удар. Это будет его разлом. Первый. Официально. Вставай.
— Что с остальными? — забеспокоился церковник.
— Живы, но потрёпаны. Местами сильно. Склянка сейчас занимается. Гварды оказались… Трудными. Макс, давай живей! Я и так держусь на честном слове.
Лечебная аура врубилась ещё до того, как я вошёл в пещеру. Ибо то, что я увидел, не подразумевало ничего иного — повсюду виднелась ошмётки гвардов, а также лужи тёмной жижи вперемешку с отдающей странным зеленоватым цветом человеческой кровью. Синие кристаллы разлома порой творили странные метаморфозы. Броня Баламута оказалась разорвана в клочья, Буравчик баюкал руку, даже Склянка, что должен находится позади всех, и тот выглядел основательно помятым. Конечно, для таких повреждений мой камень был почти бесполезен, но даже капля воды порой может спасти жизнь в пустыне. Судя по облегчённому вздоху со стороны Графини, действовал я правильно. Оставалось дело лишь в мане — у меня имелось всего четыре флакона. Это около пяти минут. Буду держать до последнего. Всё равно прикажут обнулиться.
— Хозяин в следующей пещере, — произнесла Графиня и села на пол, ожидая своей очереди лечения. — Просто воткни в неё что-нибудь острое и все закончится. Этот разлом станет твоим официально. Поторопись — минут через тридцать эта тварь породит нового гварда. Мы к нему сейчас не готовы.
На всякий случай я натянул на себя зеркало — кто знает, на что способен Хозяин? Пусть я не ощущал никакого влияния, это не значит, что его не будет там, где засел опасный монстр? Обогнув камень, что делил одну большую пещеру на две, я уставился на едва ли не самое странное существо, какое только видел в своей жизни. Если это вообще можно было назвать существом. Кубический каркас из облачённой во тьму плоти удерживал на плотных растяжках в своём центре пульсирующее сердце размерами с мою голову. Рядом с кубом находилась полупрозрачная проекция какой-то фигуры, постепенно обретающая плотность. Я никогда не видел гварда вживую, но
