свете…
Я добавил побольше ментальной силы своему взгляду, и увидев, как блеснул зелёный отсвет в его глазах, спросил прямо в лоб:
— Томас! Скажи мне перед всеми этими людьми, веришь ли ты искренне в бога, или религия для тебя лишь способ добывать себе пропитание?
Молчание служило мне ответом…
Похоже, что мой вопрос оказался слишком сложным, и у священника не нашлось однозначного ответа. Ну, ладно… Как говорил Владимир Ленин: «Мы пойдём другим путём…»
— Не можешь ответить? Ну, тогда просто расскажи нам о своих грехах!.. Ты грешил сегодня?
— Д-да… — запинаясь ответил мне местный пастор.
— И какие грехи ты скрываешь от людей?
— Я… ел мясо…
— Ну, разве это грех, падре?
— … человеческое мясо…
Толпа ахнула настолько одновременно, что было понятно: Чего-чего, а такого от святоши никто не ожидал…
Я добавил ещё немного силы своему взгляду, чтобы Томас был пооткровеннее с нами…
— И где ты взял его?
— У меня в подвале церкви заперты дети… и женщины…
— Какие дети? Какие женщины?
— Я всем говорил, что они умерли и похоронены, а сам их запирал в подвале…
— Но как тебе это удалось?
— Они приходили ко мне на исповедь… Я давал им вина со снотворным… а потом относил в подвал…
— Ты держишь их для еды?
— Не только… С мальчиками я занимаюсь содомским грехом… А девочек и женщин держу для еды…
— *лять… — вырвалось у меня…
Я такого просто не ожидал… Я всего лишь хотел, чтобы он перестал нести свою религиозную чушь, а оно вона как повернулось…
— Вениг! Будь добр… Свяжи ему руки за спиной!
Пара секунд и бывший святоша уже валяется на земле, со скованными за спиной руками…
Нам не приходится уже отбиваться от местных… Нам теперь приходится защищать этого педераста от разъярённой толпы. Особенно рвутся к нему две фурии в женском обличии… Боюсь, что он даже не сумеет дожить до того момента, как мы дойдём до церкви и проверим его слова…
Обыскав задержанного, Вениг извлёк у того большую связку ключей. Ну, что же… Не придётся нам ломать храм божий, чтобы проверить показания каннибала-педофила.
— Кто знает, где находятся подвалы в церкви? — спрашиваю я у местных.
Вопрос оказался риторическим. Никто мне на него так и не ответил… Похоже, что в подвалы Томас никогда никого не пускал… Странно, что никто не слышал криков, томившихся в подземелье пленников.
Выбираю одну из женщин и мужчину постарше… Беру их с собой, и мы идём в храм…
Ну а там… Такого я не видел, даже за долгие годы работы опером в МУРе.
Эпилог
Чудеса и трезвый расчёт…
Прошло уже больше месяца с того момента, как мы вступили на земли то ли Фолклендских, то ли Мальвинских островов…
Наш посёлок уже разросся настолько, что пришлось помаленьку уплотнять жителей, потому что всем места уже не хватало… А у нас ещё не все корабли пришли…
Хорошо, что на островах и раньше проблема с электричеством была решена за счёт ветряков, коих было немало понастроено в разных концах острова. И хотя климат на островах стал гораздо теплее, на количество и скорость ветров это мало повлияло… Так что ветроэлектростанциии работали исправно, и снабжали нас энергией. Которых вполне хватало для обеспечения всех наших нужд…
* * *
Священник до справедливого суда так и не дожил. Его порвали сразу же, там же, на месте… Толпа в буквальном смысле разорвала его на части голыми руками… Как только мои очевидцы из местных вышли из церкви и стали на пару блевать прямо у входа, то вниз в церковные подвалы пошли другие любопытные соседи Томаса Грекхэма… Некоторые из них оказались покрепче… Они не стали блевать, а сразу же, засучив рукава принялись вершить суд Линча…
Что вам сказать?… Их не стал никто останавливать… К ним присоединились практически все, кроме наших, конечно… Мы хоть и влезли косвенно в местные разборки, но не фига руки пачкать об таких мразей…
Но, кстати… Я вспомнил, как поступили освобождённые нами ангольские рабы и рабыни с тем, кто их мучил, убивал и ел… Они пожелали ему смерти, но не стали сами рвать его на части… Так что прирезали по тихому того гадёныша, мои кубинские товарищи, свершив вполне гуманную казнь тому, кого я планировал посадить на кол, по старой доброй русской традиции… Причём тот ангольский гадёныш тоже предпочитал мальчиков насиловать, а после жрать…
Похожий случай, не так ли?…
И вот теперь потомки белых «цивилизованных» европейцев, прямо на моих глазах, рвут на части того, кто насиловал и мучил не их самих, а кого-то другого… Видел я как-то видео убийства разъярённой толпой Муаммара Каддафи. Но даже там помягче вроде было…
Ну и кто теперь у нас «кровожадные дикари»? Освобождённые ангольские рабы или подданные британской короны? Да и корона та с давних пор украшена, украденным у индийских варваров, бриллиантом «Кохинор».
Да что там говорить? Где она теперь эта хвалёная западная цивилизация? Доедает друг друга в Европе? Или вот, как тут… Наглядная картинка… Добропорядочные горожане расправляются со священником, заподозрив и обвинив его в каннибализме, гомосексуализме, педофилии, и так далее, и тому подобное…
* * *
Нет, он, конечно же, заслужил и не такую казнь… Из его подземных застенков мы освободили четырёх мальчиков от десяти до тринадцати лет… Все они познали «истинную» любовь христианского священника… Да так, что мне пришлось не один день потратить на восстановление их физического и психического здоровья, с помощью своей ментальной магии.
А ещё там были две молодые женщины лет двадцати, и девочка тринадцати лет. Вот девочке не повезло больше других…
Хлоя Флинн была дочерью фермеров… Жили они довольно далеко от Стенли… По местным меркам, конечно… После пандемии на ферме никого не осталось… Какое-то время Хлоя жила на ферме. Лично похоронила своих родителей, старшего брата и младшую сестру… Все умерли практически в одночасье, один за другим… Да и сама она болела довольно долго, но ей повезло выжить…
Да… Повезло… Это с какой стороны посмотреть…
Когда продуктов питания не осталось, девочка села на старый пикап своего отца, да и поехала в сторону города Стенли. Не зная к кому обратится, она пошла в церковь… Вот тут запас везения у неё и закончился…
Добрый пастор накормил её и напоил… А проснулась она уже в тесной подземной каморке, связанная по рукам и ногам с кляпом во рту… Иногда «добрый дядечка» заходил и кормил свою пленницу какой-то мясной похлёбкой… Про других
