После резни в Акре отдохнувшая армия Ричарда покинула город и по прибрежной дороге двинулась на юг — в Яффу и далее в Иерусалим. В следующие три недели они еле-еле преодолели 120 километров по берегу моря: с правого фланга их снабжал и защищал морской флот, зато с левого приходилось без конца отбиваться от настойчивых атак Саладина, а также от диких животных — злых тарантулов и крокодилов, которые не прочь были полакомиться рыцарями. Впереди, по ходу их марша, мусульманские гарнизоны оставляли крепости и города и разрушали укрепления, чтобы сделать их бесполезными в военном смысле, а их восстановление — бессмысленно дорогим. Примерно на середине пути, в Арсуфе (Арсуре), жарким утром 7 сентября противники сошлись в ожесточенной битве (один хронист охарактеризовал ее как «жестокую напасть»). Саладин бросил в бой все свои подразделения, в том числе чернокожих африканцев и бедуинов, надеясь разбить строй противника и заставить его в беспорядке отступить[595]. Однако благодаря уверенному командованию Ричарда и серии идеально рассчитанных по времени атак тяжелой конницы крестоносцы одержали убедительную победу. Три дня спустя они освободили Яффу и начали мирные переговоры.
Несмотря на долгую, жаркую, трудную кампанию, не всем крестоносцам нравилась идея договориться миром — и менее всего Иоанне, которая переехала из Акры в Яффу морем, как только город был взят. На первом этапе переговоров Ричард лично обсуждал условия мира за трапезой с братом Саладина аль-Адилем (Сафадином), который произвел на английского короля большое впечатление. Через пару дней он предложил Саладину сделку, согласно которой Иерусалим останется под контролем Айюбидов, но будет открыт для свободного посещения христиан, которые смогут молиться в святых местах и храмах. Остальные города на побережье Палестины должны быть возвращены крестоносцам. Договор предполагалось скрепить браком аль-Адиля и Иоанны[596]. Трудно сказать, был ли Ричард настроен серьезно, а вот Иоанна пришла в ужас. Аль-Адиль и Саладин, скорее, удивились. После полутора месяцев обсуждения план пустили побоку, и мирные переговоры сорвались.
Впоследствии Ричард еще дважды водил свою армию на Иерусалим: в декабре 1191 года и весной 1192 года, но, приблизившись к городу, в обоих случаях решал, что ему не хватит живой силы, чтобы повторить успех 1099 года и взять его штурмом. Последний этап этой кампании так ему и не дался. Хуже того, политическая борьба среди франков становилась смертельной — в буквальном смысле слова. Среди латинских дворян, уроженцев Утремера, прошли выборы нового короля Иерусалима взамен Ги де Лузиньяна. Победил на них Конрад Монферратский, супруг единственной оставшейся в живых дочери Амори, Изабеллы. Конрад давно враждовал с Ги де Лузиньяном — кандидатом Ричарда, и, когда через несколько дней после избрания ночью он попал в засаду и был убит двумя наемными убийцами, подосланными Рашидом ад-Дин Синаном, лидером низаритов-исмаилитов (ассасинов) по прозвищу Старец Горы, многие подозревали, что в деле замешан английский король.
Летом 1192 года путешествие Ричарда на Восток подошло к концу. Он не был в своем королевстве больше двух лет, а новости из Европы заставляли заподозрить, что бестолковый младший брат Ричарда, Иоанн, сговаривается против него с Филиппом Французским. Пришло время возвращаться домой. Одержав последнюю победу над Саладином в битве, состоявшейся 8 августа на взморье у Яффы, Ричард заключил с ним перемирие, по условиям которого прибрежные города между Яффой и Акрой возвращались франкам, а христианские паломники могли беспрепятственно посещать Святой город и молиться там. Новой столицей королевства крестоносцев стала Акра. Таким образом, экономическая реальность перевесила религиозный идеализм: решение, принятое, дабы королевство крестоносцев смогло выжить на враждебной территории, до неузнаваемости изменило его. Ричарду удалось вернуть не все утерянные земли; устроить династический союз Айюбидов и Плантагенетов он тоже не смог — но что ни говори, а его вклад в Третий крестовый поход стал решающим. Во всяком случае, мусульманские матери еще долго пугали своих непослушных детей тем, что, если они не будут слушаться, придет король Ричард и заберет их.
![]()
Ошибки, которые Ричард совершил в Утремере, догнали его по дороге в Англию. Потерпев кораблекрушение на Балканах, он попытался добраться до дома сушей — инкогнито, — но попал в плен к Леопольду Австрийскому, все еще обиженному на то, как король обошелся с ним в Акре. Леопольд передал Ричарда новому императору Священной Римской империи Генриху VI, и английскому королю пришлось больше года просидеть в заточении, ожидая, пока его подданные не соберут гигантский выкуп в размере ста тысяч фунтов серебром. Ричард вышел на свободу в 1194 году и почти все время царствования провел в войнах с Филиппом Августом: естественное соперничество соседствующих королей усугубила личная неприязнь, зародившаяся на Сицилии и в Акре.
Иоанне и Беренгарии повезло: Ричард отправил их на Запад другим кораблем, и в конце 1192 года они благополучно прибыли в Бриндизи, а о пленении Ричарда узнали, лишь посетив в Риме нового папу — Целестина III. Вслед за ними вернулась в Европу и Маргарет из Беверли, которая сражалась с Саладином, напялив на голову кастрюлю еще тогда, когда ни одной из этих знатных дам война на Востоке даже не снилась. Успех Ричарда в Акре и восстановление доступа христиан к святым местам позволило Маргарет завершить свое затянувшееся паломничество и вернуться в Европу на корабле, набитом английскими паломниками из освобожденной Акры. Она продолжила свое паломничество, посетив Рим и Сантьяго-де-Компостелу, а потом отыскала младшего брата Томаса в монастыре во Фройдмонте, недалеко от Кале, попотчевала его рассказом о своих удивительных приключениях и наконец разумно устроила собственную жизнь, поступив в цистерцианский монастырь в Монтрей, который позже прославился как место, где хранился Плат Вероники.
Беренгария пережила Ричарда, хоть больше его почти не видала, детей ему не родила, а бóльшую часть жизни посвятила строительству религиозных сооружений в Ле-Мане. Иоанна же, отказавшись выйти замуж за аль-Адиля, упустила шанс стать женой султана, поскольку после смерти Саладина, скончавшегося 4 марта 1193 года, аль-Адиль унаследовал титул правителя Сирии и Египта[597]. Похоже, Иоанну это не особенно расстроило: она обосновалась на Западе и вышла замуж за Раймунда VI, графа Тулузского, правнука и тезку прославленного крестоносца, основавшего графство Триполи. Этот короткий брак наделал много шума и произвел на свет будущего графа Раймунда VII. Иоанна многому научилась, наблюдая за крестовым походом брата, и в 1197 году, вскоре после рождения сына, руководила осадой замка, удерживаемого баронами, которые восстали против ее мужа.
Этим ее приключения не закончились. Когда весной 1199 года Ричард погиб при осаде замка Шалю-Шаброль — арбалетный болт попал ему в плечо, и началось заражение крови, — беременная Иоанна приказала заживо содрать кожу с человека, сделавшего смертельный выстрел. Это был типичный для Плантагенетов способ выразить любовь, которую она питала к брату, — и последнее крупное политическое деяние Иоанны. Принцесса умерла в родах в сентябре того же года. Погребена она рядом с Ричардом, в семейном мавзолее в аббатстве Фонтевро в Анжу.
Глава 20. Сгинувший в огне
Со времен сотворения мира еще ни один народ не брался за столь грандиозное предприятие.
Энрико Дандоло стал дожем Венеции в июне 1192 года, в почтенном возрасте около восьмидесяти семи лет. К тому времени уже много лет Дандоло был слеп. Рассказывали, что зрения он лишился в 1170-х годах, когда, будучи в Константинополе, вызвал неудовольствие византийского императора Мануила Комнина. По слухам, император приказал связать Дандоло и выжечь ему глаза солнечным лучом, пропущенным через полированное стекло. Однако эта чудовищная и, учитывая изобретательную жестокость, которой отличался византийский императорский двор, вполне правдоподобная история — чистая выдумка. За долгие годы служения Венецианской республике Дандоло действительно не раз встречался с императорами, но зрения его лишил не Мануил Комнин[598]. Как сам Дандоло рассказывал французскому рыцарю и хронисту Жоффруа де Виллардуэну, в 1175 году он получил удар по затылку, после чего зрение его стало слабеть, и за год он ослеп[599]. Это, безусловно, причиняло ему некоторые неудобства и означало, что передвигаться ему приходилось верхом на лошади, которую водили под уздцы, однако слепота не поставила крест на карьере старика[600]. Несмотря на физический недостаток и солидный возраст, после избрания дожем Дандоло еще десяток с лишним лет правил самой значительной морской державой Адриатики и был настолько влиятелен, что в буквальном смысле распоряжался судьбами императоров и королей.
