Хаммер никогда не пользовался часами. Он чувствовал ситуацию нутром, и этот дар не раз спасал ему жизнь. Каким-то внутренним зрением он видел, как остальные группы приближались к окраинам города. Главарь поднял руку, отдавая сигнал, и, передернув затвор винтовки, начал спускаться с холма.
Белый туман стелился по земле, скрадывая топот босых ног. Вокруг звенела предутренняя тишина. Мокрая трава хлестала голени и икры. Вдалеке замычала привязанная корова, и крик петуха встретил алые стяги рассвета. Но тишина вернулась вновь. Обреченный город по-прежнему спал.
Они вышли на треснувший бетон центральной магистрали и снова ощутили забытое чувство чего-то прочного и стабильного под ногами. Вскоре начали встречаться брошенные разграбленные дома. Хаммер отметил, что в грозные годы чумы и беспредела Саутвэл, как и другие города, сжался в компактное обороноспособное ядро, но с тех пор так и не разросся до прежних пределов.
Какая беспечность — ни одной укрепленной заставы. Они возьмут этот город без труда. И пусть их всего лишь горстка в сравнении с численностью горожан — они компенсируют разницу напором, внезапностью и жестокой расправой. На краю обитаемого района Хаммер остановился, назначил шестерых бойцов на патрулирование территории, а затем повел остальных к центру города. Банда перешла на медленный шаг, чувства обострились, каждый нерв и мускул напрягся для броска вперед или прыжка в сторону.
Из переулка послышался стук копыт. Хаммер сделал знак лучнику, и тот с усмешкой вложил стрелу в тетиву. Обогнув угол дома, на улицу выехал конный полицейский. Особого впечатления он не производил — револьвер и тусклое пятно полицейского значка были единственными знаками отличия. Его одолевала дремота, и он спешил в участок, чтобы доложить об окончании дежурства и отправиться домой. А его жена, наверное, уже готовила завтрак.
Тетива натянулась, издала глухой вибрирующий звук, и громкий стон расколол тишину. Стрела попала в грудь. Седок вывалился из седла. На его лице появилось и застыло такое нелепое удивление, что пара бандитов захохотали. Хаммер выругался. Лошадь отпрянула в сторону, заржала и, в панике переходя на галоп, поскакала по улице. Эхо от стука копыт забилось между стенами, словно треск боевых барабанов.
Какой-то мужчина выглянул в окно. Он сонно потер глаза, но, заметив вооруженных топорами оборванцев, вздрогнул и попытался закричать. Стрела оборвала короткий возглас. Из горла вылетел булькающий звук, который тут же перешел в сиплое шипение.
— Корявый Зуб и Мекс, идите в этот дом и прикончите остальных! — приказал Хаммер. Сам того не осознавая, он сделал величественный жест рукой. — Вы пятеро будете разбираться со всеми, кто нас заметит. Остальные, вперед!
Отбросив излишнюю осторожность, но стараясь не поднимать шума, они побежали по улице. Город во многом изменился, однако общая планировка осталась той же. Лицо Хаммера исказила мрачная усмешка. Он прекрасно помнил это полицейское управление — в былые времена его таскали туда чуть ли не каждый субботний вечер.
Пробежав квартал, они приблизились к участку. Все та же мощеная площадь, все то же здание, потемневшее от времени. Вот только не было больше лепных украшений и вместо машин перед входом стояли запряженные лошади. Из приоткрытой двери проглядывала полоска света.
Бандиты ворвались внутрь. Дежурный сержант и пара других парней, моргая от изумления, таращились на винтовку Хаммера. Их руки медленно поднялись вверх. Бандиты веером рассыпались о коротким коридорам, осматривая каждый утолок и заглядывая в каждую комнату. Раздались крики и быстрый топот. Короткий резкий лай револьвера сменился шумом драки.
Снаружи послышалось ржание и стук копыт. Грохнул выстрел, и один из бандитов, стоявший на стреме у двери, упал. Подскочив к окну, Хаммер выбил прикладом стекло и открыл стрельбу по конным полицейским. Он насчитал не меньше полудюжины всадников, которые, вернувшись с постов, стали свидетелями захвата их участка.
Он понимал, что сейчас не до точности, главное — протянуть время, пока не кончатся патроны. Первый выстрел ушел «в молоко», вторым он подстрелил лошадь. Третья пуля высекла искру, задев столб осветительного фонаря. Полицейские открыли ответный огонь. Им явно не хватало выдержки и меткости. Однако пара пуль просвистела в опасной близости от головы, разнеся крестовину рамы и оставив на стене за спиной Хаммера два темных пятна.
— Эй, Дик! Мы здесь!
Из коридора выбежали несколько парней. Он увидел в их руках оружие, которое они несли, как что-то святое и прекрасное.
— Босс, это для тебя!
Хаммер схватил протянутый автомат и передернул затвор. От долгой очереди занемели пальцы. Кавалеристы рассеялись по переулкам, оставляя мертвых и раненых. Страх гнал их прочь — прямо в лапы остальных групп! Хаммер радостно захохотал.
— Мы захватили все здание, — задыхаясь доложил один из его людей. — Боба ранили в руку, и я видел, как они подстрелили Тони и Маленького Джека. Но город наш!
— Хорошо. Проследи, чтобы этих ублюдков закрыли в камерах. Пусть ребята возьмут оружие и лошадей. Надо поднять весь город. Сгоняйте людей на главную площадь. За попытку к бегству и неповиновение расстреливать на месте. Но будьте осторожны. Возможно, кто-то начнет отстреливаться, а нам сейчас проблемы не нужны. Мы должны сохранить каждого из наших бойцов. Март, Родж и Одноухий, держите участок и присматривайте за ранеными. Сэмбо и Путзи — вы пойдете со мной. Я отправлюсь на площадь и объявлю горожанам, что власть переменилась!
Глава 4
На улице послышался шум — звуки бегства и паники, громкие выстрелы, проклятия и крики. То здесь, то там раздавались автоматные очереди. Родерик Вэйн, задыхаясь и обливаясь потом, пытался выбраться из мрачного кошмара. Господи, какой сон! Ужасное напоминание о мрачных временах…
Но это не сон!
В дверь заколотили — заколотили ногами. Грубый голос с южным акцентом закричал:
— А ну открывай! Открывай, зараза! Именем закона! Раздался хохот, похожий на волчий визг. Потом наступила гнетущая тишина. Выпрыгнув из постели, Вэйн почувствовал какое-то странное спокойствие, и его удивило то, что он не дрожит, не носится по комнате в слепой панике и не бормочет невнятных оправданий.
— Ал! Карсн! Поднимайтесь! — хрипло прокричал он. — Оставайтесь внутри, в задней комнате. Я выйду посмотреть, что случилось.
Вспомнив об оружии, он побежал в гостиную. Пару лет назад, когда кончились патроны, Вэйн повесил винтовку на стену как сувенир, но в былые времена ему приходилось убивать из нее людей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
