Читаем без скачивания Дети Революции (СИ) - Панфилов Василий "Маленький Диванный Тигр"

Расследование привело в никуда, что в общем-то закономерно. Понятно, что англичане… но какие ваши доказательства? Акцент кокни мог послышаться девочке, да оставшийся в живых верзила-возница не отличался ни умом, ни зрительной памятью.

— Английский почерк, — уверенно сказал Фокадан жандарму-куратору.

— Доказательств нет.

— И не надо, — пожал плечами Алекс, закуривая трубку, — мы знаем и этого достаточно. Ответ будет… жёстким.

— Уже встречались похожие дела? — Поинтересовался капитан после короткого молчания, — по мне, так это больше на уголовный почерк похоже.

— Уголовный и есть, — согласился попаданец, — не первый век лайми используют человеческие отбросы, они не брезгливы. Прижать какого-нибудь контрабандиста из тех, кто поумней, да кому есть что терять в Старой Доброй Англии, и готов очередной агент. Или ещё проще — бандитам давать послабления и покровительство в обмен на выполнение каких-то услуг.

— Знакомо, — пробормотал жандарм, — мы как Хитровку начали разматывать, так…

Осёкшись, он покосился на Фокадана, на что тот хмыкну:

— Да это и ежу понятно, что уж тайну делать? Конкретику посторонним давать нельзя, а это… Хотите, назову покровителей Хитровки? Могу даже поимённо, да кто какую банду прикрывал?

— Н-не надо, — жандарм даже выставил руки, — верю.

Распрощавшись с куратором, Алекс снял маску и выражение лица сменилось. Лицо стало таким, что жандарм, пожалуй, и запаниковал бы… И не зря.

Попаданец не считал себя великим детективом, но кое-какая информация из двадцать первого века в голове отложилась. К ней прибавился опыт трущоб, политики и Береговой Охраны. И этот опыт уверенно сказал ему, что с куратором что-то не то…

К сожалению, информация подтвердилась, ниточка от капитана тянулась в верха, сплетаясь в новый заговор. Расследование, проведённое с помощью неизвестных пока в девятнадцатом методов, вроде отпечатков пальцев, дало результат. Как это обычно и бывает после любого переворота с не устоявшейся пока властью, началась борьба фракций.

Жандарм и его соратники ничуть не против республиканского строя как такового, вот только принимаемые хунтой законы не слишком нравятся. В частности, отмена выкупных платежей. Или резкая реакция властей на привычное взяточничество.

В ближайший месяц куратора предстояло терпеть, хотя информация о его фракции уже ушла Хлудову и Бакланову. Разработка, что б её…

Фокадан всё лучше понимал логику Революции, а нелогичные порой действия большевиков в двадцатые годы становились ясны. Попутчики[1], чтоб их…

Жарко… лейтенант Макаров облизал потрескавшиеся губы и кинул мимолётный взгляд на небо. Ничего не предвещает перемены погоды, всё тот же штиль, стоящий третью неделю. Время от времени еле заметный ветерок, позволяющий производить кое-какие манипуляции с парусами, и на этом всё.

Привычная для южных морей погода, где недели штиля сменяются шквалистыми ветрами и затяжными штормами. Обитатели Карибских островов давно уже приспособились, а вот русские моряки регулярно попадают в подобные ситуации просто от неопытности.

В бою нет никого лучше русских моряков, Степан Осипович знал это твёрдо. Сама история подтверждала его веру: англичане, французы, турки, шведы… С кем бы не столкнулись русские моряки, победа почти всегда оставалась за ними, если силы выходили хотя бы относительно равными.

А вот с мореплаваньем, увы, дела обстоят намного хуже… Самый захудалый офицер британского флота, прослуживший лет десять, может похвастаться весьма широкой географией путешествий, а многие так и кругосветками. Для русских же моряков кругосветные путешествия оставались штучными.

Причина самая простая — колонии. Россия до сих пор заперта по сути в Чёрном море да в Балтике, где тут вырваться на свободу? Каждый выход эскадры в открытый океан вынужденно согласовывается с Морскими державами, а иначе никак — перекроют морскую торговлю и всё… Либо, что немногим лучше, перекроют её союзникам России и те вскоре перестанут быть таковыми. Проверено.

Англичане же, помимо того, что не заперты, в плавании могут опираться на многочисленные колонии, разбросанные по всему миру. Стоянки, ремонт судна… да в общем, никому ничего объяснять не нужно.

У морских наций опыт, колонии, такие же морские вассалы. Есть на что опереться. Зато и уязвимы островитяне!

Макаров усмехнулся пересохшими губами, вспоминая приятные моменты крейсерства[2]. Немногочисленные русские суда, вырвавшиеся после Балтийского Предательства, вызвали массу карикатур в британских газетах. Что могли сделать русские суда британскому флоту?

В открытом бою ничего… вот только адмирал Андреев не стал играть по британским правилам. Избитые корабли ускользнув от вражеского флота, не стали бежать, а сделали самый неожиданный ход, который только можно представить.

Направившись к Англии, где их никто не ждал, корабли взяли штурмом Портсмут. И пусть враги говорят, что взяли подло, обманом, демонстрируя чужой флаг! Бритты первыми начали играть подло, русские только ответили.

Штурмом… громко сказано, но удалось сжечь часть портовых сооружений, затопить больше сотни гражданских судов и угнать наиболее быстроходные, подходящие для крейсирования.

Русских моряков ушло немного, экипажей хватило всего-то на полтора десятка судов, в большинстве своём не самых крупных. А вот позже, когда на русскую службу начали поступать волонтёры, ситуация изменилась в приятную сторону.

Ныне крейсирующих русских судов более полусотни и едва ли не каждый вчерашний гардемарин получил под своё небольшой корабль с полудюжиной устаревших пушек. Сила, надо признать, не самая грозная, но вместе с крейсерами Конфедерации получалось неплохо.

Конфедераты… мысли Макарова приняли игривое направление, виденная на балу юная Абигейл пришлась ему по сердцу. Семья хорошая, опять же — отец воевал, дяди, братья… Славные традиции! Да сама ничего так… славная.

— Облака сменились! — Послышался голос с мачт, и Степан Осипович, быстро глянув на небо, начал командовать.

Шторм Грозный пережил не без повреждений, но в общем-то недурственно. Сводный экипаж с русскими комендорами[3], парусной командой из конфедератов и сборной солянкой из абордажников справился.

— Пожалуй, что и на благо шторм пошёл, — подумал моряк, — эвона как лихо работали парни, а ведь ранее случались стычки. Взять хотя бы нашего боцмана, с его привычкой в морду бить… сунул ирландцу, а тот его в ответ ножом по роже полоснул. Хорошо, бил не насмерть дурака старого, скулу всего-то порезал. Честно по ирландским меркам — скула за скулу… И ведь объясняли про разные уставы, да и в Республиканском Флоте ныне другие порядки. Но нет, старые привычки так быстро не уходят.

— Ваше бла… товарищ лейтенант, — вовремя поправился на новый стиль подбежавший унтер-абордажник, косясь на стоящего рядом взволнованного индейца, размахивающего руками и бурно жестикулирующего при разговоре.

— Без чинов, — отмахнулся Макаров. Знал уже за Рябовым такую особенность, что если тот начал переводить, то пусть говорит, как получается. А то как начнёт запинаться… пять минут десять слов говорить будет! Благо ещё, что выходец из рязанских крестьян оказался на диво способен к языкам — не только английский схватил быстрее иных офицеров, но и испанский, французский, теперь вот какой-то индейский диалект. Пусть коряво, по верхам… но дал же бог талант!

— Так что Филлипка, что из местных индейцев, сказывал — здеся места есть такие интересные, вроде отстойника. Когда шторма, так часто суда торговые заходят прятаться. Так что Филлипка говорит, что знак видит — есть здеся два судна аглицких, да дюже штормом потрёпаны.

— А народу-то сколько? — Принял стойку Макаров, внимательно вслушиваясь не столько в слова, сколько в интонации индейца. Рябов перевёл вопрос и тот принялся отвечать, да уверенно, без дуристики.

— Меньше трёх сотен? Откуда столько-то на торговых судах? А, всего, вместе с островитянами из англичан да голландцев… Недурственно. Поглядеть, кончено, нужно, разведку послать.