Дэвид Харди вовсе не был недружелюбным человеком. Любой мог зайти в его каюту выпить кофе, что-нибудь покрепче, сыграть в шахматы или же просто поговорить. Просто-напросто ему не нравились большие скопления людей. Он не мог узнавать их в толпе.
Он также не выставлял напоказ свои профессиональные склонности, не обсуждая свою работу с любителями и не публикуя результатов, пока не наберет достаточного количества доказательств. Сейчас, сказал он сам себе, это невозможно. Но кем же были чужаки? Наверняка они были разумны. Наверняка. И значит, в божественной схеме мира должно быть место для них. Но какое?
Члены экипажа перенесли снаряжение Харди на катер. Ленточная библиотека, несколько пачек детских книг, работы для ссылок (впрочем, немного, поскольку компьютер катера мог соединяться с корабельной библиотекой, но доктору Харди нравились книги, хотя они и были непрактичны). Было и другое снаряжение: два дисплейных экрана со звуковыми преобразователями, электронные фильтры, повышающие или понижающие частоту, изменяющие тембр и фазу. Он хотел укладывать приборы сам, но старший помощник Каргилл отговорил его от этого. Десантники были экспертами в этом вопросе, и опасения Харди, что они что-то повредят, не основывались ни на чем: сломав что-нибудь, им пришлось бы иметь дело с Келли.
Харди встретил Салли в воздушном шлюзе. Она также отправлялась в путешествие не налегке. Кроме себя самой, она хотела взять все, даже кости и мумии с Каменного Улья, но капитан дал добро только на голограммы, и даже они были спрятаны, пока она не установит, как относятся мошкиты к грабителям могил. По описанию Улья, сделанному Каргиллом, мошкиты не имели похоронных обрядов, но это было абсурдом. Похоронные обряды были у всех, даже у самых примитивных людей.
Она не могла забрать мошкиту-шахтера или оставшегося малыша, который снова стал самкой. И хорьки, и космодесант продолжали искать второго малыша со щенком (интересно, почему он удрал с другим малышом, а не со своей матерью?). Салли было очень интересно, помогла ли суматоха, поднятая ею вокруг приказа Рода космодесанту, получить ей место в катере. Она знала, что на самом деле вела себя не очень хорошо по отношению к Роду. Он сам получил приказ от адмирала. Но все-таки приказ был неправилен! Малыши ничего не могли повредить, и бояться их — значит быть параноиком.
Следом за священником Харди она вошла в каюту катера. Доктор Хорват был уже здесь. Они втроем должны были стать первыми учеными, попавшими на чужой корабль, и она испытывала возбуждение. Там так много нужно было изучить!
Антрополог — она думала сейчас о себе как о полноценном специалисте, и наверняка никто не стал бы этого оспаривать, — лингвист и Хорват, бывший хорошим физиком до того, как стать администратором. Хорват был единственным бесполезным человеком в группе, но его должность давала ему право лететь, если он хотел этого. Она не думала, что те же соображения были применимы к ней самой, хотя половина ученых на борту «Макартура» считали именно так.
Трое ученых, рулевой, двое космонавтов и Джонатон Уитбрид. Никакого космодесанта и никакого оружия на борту не было. Возбуждение достаточно хорошо скрывало страх, прорвавшийся вдруг в их души. Разумеется, они не были вооружены, но она чувствовала бы себя гораздо лучше (так же, как и все остальные), если бы Род Блейн был с ними. Но это было невозможно.
Позднее на катере могли перелетать и другие люди. Бакман с его миллионом вопросов, как только Харди решит проблему общения. Биологи, офицер Космофлота — вероятно, Каргилл, — чтобы изучить оружие мошкитов. Офицер-механик… Это могли быть любые люди, кроме капитана. Было невероятно, чтобы Кутузов мог позволить Роду Блейну покинуть свой корабль, независимо от того, насколько мирными были намерения мошкитов.
Салли вдруг почувствовала тоску по родине. На Спарте у нее был дом, Харинг Крое, а за несколько минут можно было попасть в столицу. Спарта была центром цивилизации — но в последнее время Салли жила в космических кораблях все уменьшающихся размеров, разнообразие было лишь в виде тюремного лагеря. Окончив университет, она приняла решение: стать личностью, а не украшением какой-нибудь мужской карьеры. Правда, сейчас уже многое говорило и о другой возможности, особенно если это будет настоящий мужчина. Хотя… Нет! Она будет принадлежать только себе.
В одном конце кабины находились искореженные приборы, а также столы — обеденный и игровые.
— Вы бывали на этом катере? — спросил Хорват.
— Простите?
— Я спросил: «Вы бывали на этом катере?» Они убрали отсюда все вооружение, но оставили достаточно, чтобы понять, что здесь было. То же самое и с торпедами. Их убрали, но пусковые аппараты на месте. Так какого же рода будет наше посольство?
Харди очнулся от своих грез.
— А что бы вы сделали на месте капитана?
— Использовал бы невооруженный катер.
— Таких здесь нет, — мягко заметил Харди. — Вы знали бы это, если бы навестили хоть раз ангарную палубу. — На этой палубе находилась часовня, и Хорват не посещал ее. Конечно, это было его дело, но нелишне иногда напомнить об этом.
— Но ведь у мошкитов совершенно явно не военный корабль!
Харди кивнул.
— Мошкиты рано или поздно откроют нашу ужасную тайну. Мы — род, любящий войну, это часть нашей натуры. Даже если мы прибываем на полностью разоруженном корабле. Вам не кажется, что это будет многозначительным фактом для мошкитов?
— Но ведь это очень важно для Империи!
Дэвид Харди согласно кивнул. Министр по науке был прав, но священник подозревал, что доказательства его были плохи.
Катер слегка накренился, и полет начался. Род следил за ним по экранам мостика, испытывая беспомощное раздражение. Через мгновение, когда катер подойдет к борту корабля мошкитов, одна из батарей Кроуфорда будет направлена на него. И Салли Фаулер будет на борту этого хрупкого безоружного суденышка.
Поначалу планировалось привести мошкитов на борт «Макартура», но пока малыши не найдены, это было невозможно. Род был рад, что его корабль неподвластен чужакам. «Я учусь думать как параноик, — сказал он сам себе. — Подобно адмиралу».
А тем временем не было никаких следов малышей, Салли не разговаривала с ним, и все были раздражены.
— Корабль готов к маневру, капитан, — сказал Реннер. — Я сменю вас, сэр.
— Хорошо. Продолжайте, навигатор.
Прозвучало предупреждение об ускорении, и «Макартур» мягко двинулся в сторону от чужого корабля. В сторону от катера и Салли.
22. Словесные игры
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
