В реанимационном отделении пострадавший находился около недели. Не улучшений ни ухудшений не происходило, но однажды в соседнем помещении священник посетил пострадавшего в автомобильной аварии и осенил крестным знамением стену реанимационной палаты, в отделении погас свет. Когда включилось аварийное энергоснабжение, у бывшего актера уже остановилось сердце и дыхание. Дежурный персонал мгновенно среагировал, но приготовился к худшему. Как ни странно, но их вмешательство не потребовалось. Сердце заработало само, восстановилось дыхание, более того, через несколько минуть все пришло в норму.
В первые сутки после отключения электричества, оставшаяся на ночь медсестра задремала и, проснувшись, увидела – больной выглядел значительно лучше. На перевязке выяснилось, что ожоги стали быстро заживать, новые ткани буквально на глазах затягивали поврежденное место. Больного перевели в обычную палату.
Прошла еще неделя. На койке лежал совершенно здоровый мужчина, восстановились даже вырванные в районе плеча ткани.
В одно прекрасное утро он открыл глаза и прошептал: «Огнем и мечем…», затем снова потерял сознание. Окончательно оно вернулось вечером.
Актера посетил следователь, но ничего вразумительного добиться не сумел. Несчастный лицедей не помнил, как его зовут, представился Олтоном Кирком – вымышленным именем своего последнего персонажа.
Больного посетил психиатр, диагноз оказался малоутешительным и прозвучал словно приговор. Потеря памяти вследствие травматического шока и Олтона перевели в лечебницу для душевнобольных.
Опытные врачи достаточно долго пытались вывести больного из глубокого кризиса… Для начала требовалось восстановить цепь событий по версии пострадавшего, ну а удивить местных светил было трудно. Одних только Наполеонов на отделении содержалось трое, не говоря уже о тайных агентах инопланетян и родственниках королевских династий, поэтому рассказ актера застрявшего в образе, не произвели на врачей большого впечатления…
* * *
Лишь только защелкнулся замок, золотой ошейник стал единым целым, сознание сжалось, словно над ним появился всевидящий и направляющий разум, подсказывающий что и как делать. Сил сопротивляться этому божественному голосу не было. Олтон шагнул в искрящуюся черноту…
Он очнулся в помещении, напоминающем кабину легкого вертолета, но значительно больше. В кресле слева сидел его напарник по фильму в золотом ошейнике. Вокруг размещалось множество рычагов, кнопок причудливой формы, незнакомые приборы. Из пола выступал самолетный штурвал. Через огромные выпуклые стекла впереди открывался великолепный обзор, ему не мешали даже исполинские захваты, над которыми размещалась кабина. Аппарат стоял на большой арене, вверх поднимались каменные ступени. В сознание рекой вливался поток информации о назначении органов управления. Некто, будто бы стоящий за спиной (актер даже обернулся), терпеливо объяснял теорию управления машиной. Наконец руки сами потянулись к выключателям. Аппарат медленно оживал.
Некоторое время ушло на пробные полеты над ареной. Пилоты управляли машиной поочередно. Затем Олтон повинуясь новому приказу, потянул штурвал на себя, аппарат медленно поднялся до уровня почвы. Амфитеатр находился между четырех башен, соединенных арочными переходами.
Пролетев над черным озером, окружавшим замок они оказались над холмистой равниной, покрытой чахлыми соснами. На большом, горизонтальном экране, расположенном между пилотами появилась синяя линия, наложенная на бледный план местности, круг с перекрестием и рогами как у жука, обозначал поглотитель. Все понятия вливались в сознание подобно воде в сосуд.
Повинуясь пилотам, жук двинулся вперед, на север, вслед за этим стала обновляться ситуация на мониторе. На экране появилась белая точка, когда жук приблизился достаточно близко, она неожиданно стала красной.
Перед поглотителем из-под земли выскочил заяц. При приближении аппарата он стал кошкой… «Оборотень» – подсказал хозяин. Правая рука легла на удобный рычаг, перекрестие на экране покинуло «жука» и само совместилось с красной точкой. По внутреннему краю исполинского захвата появилось свечение, кошка обратилась в карлика с длинной бородой. Оборотень забился, не смог покинуть холмик на котором стоял. Пилот нажал выступ на рычаге…
Голубое кольцо опоясало объект. Окрестности огласились ужасным криком. Карлик начал терять форму, растекся, оставив на своем месте голубоватое облачко. Оно мгновенно растеклось по невидимому стеклу, ограниченному захватом поглотителя и пропало. Гибель карлика вдохнуло дополнительные силы в древний механизм. На панели управления появились новые огоньки… «Еще несколько штук, и в путь!» – произнес некто. Девять мифологических персонажей завершили свою жизнь в топке чудовищного изобретения. Десятому повезло больше, его лишь захватили и поместили в специальную емкость. «Консервы, и эта функция работает», – пронеслось в мозгу лицедея.
Олтон ощущал себя в качестве компьютерного героя, которым управляет игрок, неким промежуточным звеном между механизмом и водителем. Спинным мозгом системы «хозяин-аппарат». Вот только мир вокруг был реальным…
На опушке сосновой рощи продвижение замедлилось. Сосновые иглы не могли причинить особого вреда механическому насекомому, но поглощение и разрушение стволов требовало времени. С каждым пройденным метром росли возможности аппарата, и где-то на половине пути до дворца Анубиса «жук» наконец смог валить деревья, быстро перемещаясь вперед.
Над краем песчаной пустоши механизм замер. В центре возвышался холм со зданием, окруженным колоннадой.
В кабине появился человек с головой шакала. Дальнейший разговор происходил собственно между гостем и хозяином Олтона.
Хозяин требовал от Анубиса выдать «новых богов». Экран ничего кроме плана дворца и сплошной белой пелены в нем не показывал.
– Тогда мы высосем все содержимое, – сказал второй пилот.
Анубис пожал плечами и пропал.
Олтон относительно долго, под руководством своего поводыря, настраивал пеленгатор, но ничего кроме едва заметного искажения текстуры на плане дворца в четырех местах получить не удалось.
Безоблачное небо быстро затянули кучевые облака. Они казались зрителями, окружившими пустошь. Словно колпак из взбитой пены, с сиреневыми, местами почти черными подпалинами накрыл поле боя. Олтон, повинуясь какому-то внутреннему движению души, перекрестился. «Это тебе не поможет», – прокомментировал голос. Жук преодолел уже треть пути до холма, когда все началось…
Впереди, на поверхности земли появились расходящиеся, концентрические волны, будто в воду упал камень. «Блеф», – отметил поводырь. Колебания настигли поглотитель, его сильно затрясло, несмотря на то, что машина летела уже в трех метрах от поверхности. В эпицентре зародился легкий вихрь из песчинок, Олтон успел заметить – три неоднородности текстуры пропали с изображения плана дворца. В мгновение ока маленький смерч обратился в настоящее торнадо, нечто золотистого цвета кружилось в виде исполинской воронки. Действие сопровождалось жутким ревом. Буквально за секунду смерч сжался в штопор, ввинтился в землю, выбрасывая песок и камни. Почва вокруг почти круглого пролома разгладилась. Актер уже собрался двинуть машину вперед, но земля покрылась трещинами. На глазах вздулась громадный пузырь, взорвался, неведомая сила выбросила в стороны тонны песка и земли. Перед поглотителем явился достойный противник…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
