– Но вы не понимаете. Я должна встретиться с ним сегодня. Сегодня – последний день!
Кэди уже дважды пыталась объяснить, почему ей необходимо увидеть мистера Джордана именно сегодня, но что она могла сказать? Что его пра-пра-прабабушка, которая мертва вот уже девяносто восемь лет, сказала ей, что у нее в распоряжении всего шесть недель, чтобы встретиться с человеком, который еще не родился? Даже когда она говорила, что сегодня последний день, утверждение не имело ни малейшего смысла: она ведь не могла объяснить – последний день чего именно.
Секретарь только холодно взглянула на Кэди, и та отправилась на свое место в элегантной гостиной, где сидела последние полтора часа.
За это время ей не только не удалось прорваться сквозь поставленный этой женщиной заслон, она даже не смогла выудить из нее ни крошки информации! Офис К. Т. Джордана занимал целый верхний этаж небоскреба, где все было выложено дорогим мрамором. Когда Кэди вошла на первый этаж и сообщила охраннику, кого хочет видеть, тот только рассмеялся. Нужное решение пришло мгновенно, и она показала громиле визитную карточку хозяина оружейного магазина. К счастью, охранник позвонил, и Кэди разрешено было пройти в личный лифт, который и вознес ее на верхний этаж.
Но здесь она столкнулась с сопротивлением огромной мрачной дамы, которая поначалу просто хотела силой вышвырнуть посетительницу вон. Но в этот момент зазвонил телефон, секретарша взяла трубку, выслушала что-то, медленно положила трубку на аппарат и сказала, что Кэди не может встретиться с мистером Джорданом. Кэди не сразу поняла, что изменилось в тоне этой фурии, но дама больше не заявляла, что охрана сейчас же вышвырнет Кэди вон из помещения. Она могла остаться в здании, но не могла встретиться с К. Т. Джорданом.
– Я буду сидеть здесь и ждать, – упрямо сказала Кэди, но женщина только пожала плечами и отвернулась.
За последующие полтора часа Кэди вообще перестала что-либо понимать. Почему ей позволили остаться? Может, кто-то связался с хозяином магазина и выясняет подробности, прежде чем с грохотом вышвырнуть ее из комнаты? И почему секретарь отказывается ответить на простейшие вопросы Кэди: как мистер Джордан выглядит, чем занимается его компания, есть ли у него семья? Фурия сказала, что не намерена разводить с ней сплетни о хозяине. Весь ее вид говорил о том, что она вообще не понимает, почему этой столь бедно одетой девушке позволено здесь оставаться.
Что-то подсказало Кэди взять листок бумаги, лежащей на старинном столике в углу комнаты, и написать: «Уважаемый мистер Джордан, вы меня не знаете, но мне хотелось бы поговорить с вами о вашей бабушке Рут и о том, что произошло в Ледженде».
Внизу она приписала свой нью-йоркский адрес, потом сложила листок и с мольбой во взоре попросила секретаршу позаботиться, чтобы мистер Джордан немедленно получил записку.
– Он будет очень сердит, если вы этого не сделаете, – с самым важным видом, на какой только была способна, проговорила она. Кажется, трюк сработал, потому что женщина взяла листок и покинула комнату.
Когда Кэди снова обернулась, она обнаружила, что в приемной сидит мужчина с дипломатом, открытым у него на коленях. Посетитель оторвал взгляд от содержимого своего портфеля и посмотрел на Кэди. Девушка готова была поспорить, что он смотрел на нее с интересом. Несколько недель назад Джейн говорила, что Кэди научилась совершенно бессовестно кокетничать, так, может, частичка этого умения, обретенного в Ледженде, поможет ей сейчас?
Кэди села напротив мужчины.
– Ищите работу? – поинтересовалась она, широко распахнув наивные глаза.
Мужчина окинул Кэди оценивающим взглядом и, кажется, остался доволен увиденным, потому что чуть-чуть улыбнулся и кивнул.
Кэди вздохнула с таким видом, который говорил: она не прочь по-дружески поболтать.
– Я тоже ищу работу. Может, если вам удастся занять вашу должность, я смогу стать вашим секретарем? – Кэди захлопала длинными ресницами и слегка наклонилась к собеседнику. – Вы должны знать, какой он? Я имею в виду К. Т. Джордана.
Незнакомец попался на удочку. Резко и очень по-мужски потянувшись, он надел маску знатока.
– Замкнутый. Он очень замкнутый человек. Редко появляется на людях.
– Меня прислало сюда агентство, и я даже не знаю, чем занимается эта компания.
– Купля-продажа. Владеет огромной собственностью, знаете ли, по всем Штатам, и тому подобное.
Кэди от удивления даже рот приоткрыла.
– Боже мой, и он богат?
– Вы не читаете журнал «Форбс», правда? – хмыкнул мужчина.
– Мне больше по душе «Иллюстрированная кулинария».
– Скажем так, неуловимый мистер Джордан – очень богатый человек.
– Боже мой! Не говорите! И как же люди добиваются встречи с ним?
– Только по приглашению. Никто не знает, когда он здесь, а когда – нет. Он общается с очень узким кругом лиц, с теми, кто работает на него много лет, и, конечно, со сваям личным секретарем.
В этот момент вернулась дамочка из приемной и, одарив Кэди очередным враждебным взглядом, сообщила мужчине, что мистер Колден готов его принять. После того как посетитель вышел, женщина снова повернулась к Кэди с самодовольной улыбочкой.
– Мистер Джордан на весь день уехал домой, так что он не сможет вас принять. Кэди показалось, что сердце у нее упало.
– Вы передали ему мою записку?
– Да, он сказал, что не знает никакой Рут Джордан и никогда не слышал о городе Ледженд в штате Колорадо.
«Ну, вот и все», – подумала Кэди и спросила, может ли пройти в туалетную комнату, но даже в этом секретарша сначала хотела ей отказать.
– Может, вы дадите мне минуту отдыха? – взмолилась Кэди, так что женщина немного сжалилась и милостиво указала рукой в сторону холла.
Минуту спустя, умываясь, Кэди взглянула в зеркало и замерла: она ведь написала в записке Ледженд, но не упоминала Колорадо'.
– Он здесь, и он все знает, – громко сказала она.
Она сама не понимала, что должен знать К. Т. Джордан, но вполне достаточно того, что он позволил Кэди остаться в приемной и к тому же отказался принять ее.
Схватив бумажное полотенце, она нетерпеливо вытерла руки и сердито скомкала салфетку. Рут дала ей шесть недель, чтобы встретиться с ее потомками, и Кэди готова была сделать что угодно, чтобы выполнить ее волю и успокоить душу этой милой старушки.
Кэди выскользнула из туалетной комнаты, но повернула не налево, к приемной, а направо – к офисам. Поскольку уже было больше пяти, кабинеты опустели. Этаж вообще выглядел совершенно пустынным. На каждой двери блестели медные таблички, причем почти при каждом имени упоминался Гарвард или Йейль и после многих стояли цифры, как минимум «III».
