— Ну ладно. Тогда уважь старушку, своди ее в кино, что ли…
— А что, больше сходить не с кем? — съязвил парень.
— Желающих — море. Но я хочу с тобой.
— Не хочется вас огорчать, Софья Николаевна, но вынужден вам сообщить, что далеко не все ваши желания — закон для остальных.
— Вася, ну зачем ты так? Я же к тебе со всей душой! Я тебе не грубила, не хамила, почему же ты так ко мне относишься? — не выдержала красавица.
Василек сел напротив нее, пристально посмотрел ей в глаза и спросил:
— Почему вам так хочется, чтобы я пошел с вами? Вы сами сказали — желающих море. Почему же тогда именно я? Вы же видите, что у меня нет ни малейшего желания идти с вами куда бы то ни было. Почему бы вам не плюнуть на меня и не выбрать себе в жертвы кого-нибудь другого, посговорчивее?
— Да потому что ты мне нравишься, дубина ты стоеросовая! — внезапно выкрикнула Сонечка, всхлипнула и выбежала из кафе.
Остолбеневший Нековбой мгновение сидел на месте, переваривая сказанное, а потом сорвался с места и помчался за ней, провожаемый удивленными взглядами редких посетителей.
Конечно же, он принял ее приглашение и сходил с ней в кино. Он совершенно не переносил вида женских слез, особенно, если девушка плакала из-за него (чего, впрочем, никогда раньше не случалось). Правда, Сонечка, когда он догнал ее, не рыдала и не заливалась слезами, но глаза ее были влажными, а голос — прерывистым. Растерянный и смущенный парень неловко сказал, что пойдет с ней куда угодно, только пусть она успокоится. В конце концов все оказалось не так уж и плохо. Сонечка, когда не изображала из себя богиню, по какой-то нелепой случайности свергнутую с небес, была нескучной и остроумной собеседницей, и Василек поймал себя на мысли, что не зря принял ее приглашение. Вечер прошел даже приятно. После кинотеатра он проводил девушку до дома и, отклонив приглашение зайти в гости, оставил ее возле подъезда.
— Надеюсь на скорую встречу, — сказала она, подавая ему руку.
Парень взял ее ладонь и энергично встряхнул. Сонечка улыбнулась.
— Увидимся, — невозмутимо проговорил Нековбой. — Где-нибудь, когда-нибудь. В общем, до потом.
Он взмахнул рукой, повернулся и ушел, провожаемый смеющимся взглядом красавицы.
Ничего этого парень подругам не рассказал, ограничившись самим фактом его похода в кино вместе с Сонечкой.
— Пока ждали начала сеанса, разговорились, — продолжил он. — Я уже и не помню, как так получилось, что мы заговорили об Артуре. Тут Сонечка и рассказала мне, что встретила его в больнице. Не знаю, каким чудом ей удалось вытянуть из него все подробности, но факт остается фактом — он поведал ей всю эту печальную историю.
— А что она делала в больнице? — спросила Лиля. — Или она тоже беременна?
Девчонки захихикали.
— У нее там отец главврачом работает, — пояснил Василек. — К нему она и пришла. Она вообще частенько там бывает. Она же все-таки будущий врач, вот и интересуется.
— Тесный у нас город, — вздохнула Вика. — Прям как в сериале — все всё вокруг друг про друга знают. Никуда не деться.
— А Марго-то в курсе? — прошептала Ксюша, покосившись на подругу, которая как раз выходила из кухни. — Ну, что Артур остался в городе?
— Без понятия, — пожал плечами Нековбой. — Лично я ей ничего не говорил. И не скажу. Ей и без того сейчас нелегко.
Рита, словно почувствовав, что разговор идет о ней (впрочем, зная своих друзей, она могла бы сказать об этом с уверенностью), посмотрела в их сторону и крикнула:
— Эй, Василий, хорош филонить! Принимайся за работу!
— Есть, мэм! — отсалютовал тот и, схватив поднос, подошел к семейной паре, только что вошедшей в кафе.
Рита улыбнулась и, проходя мимо подруг, извиняющимся тоном сказала:
— Девочки, подождите немного. Сейчас наплыв посетителей немного спадет, и я с вами поболтаю, хорошо?
Она ушла к очередному посетителю, а девчонки восхищенно переглянулись.
— Хорошо держится, — прокомментировала Вика. — Наша Ритка — просто кремень!
— А что ей еще остается? — грустно сказала Лиля.
— Ты вспомни, какие депрессии у нее случались раньше каждый раз, как только у них с Артуром что-то не ладилось. А теперь, когда надежды не осталось, она стала спокойной, как слон.
— А может, это как раз потому, что надежды и не осталось? — предположила Ксюша.
— Или потому, что она наконец повзрослела? — тихо пробормотала Лиля.
— А вот лично меня вот что интересует, — сменила тему Вика. — Кто же все-таки такая эта Вера? Почему раньше никто ничего о ней не слышал? И когда это наш Король успел заделать ей ребеночка?
— Судя по сроку, это случилось в новогодние каникулы, — произведя в уме нехитрые расчеты, сказала Лиля. — Как раз тогда, когда он домой уезжал.
— Ага, это точно после того, как Артур начал бегать за Марго, а она, наоборот, перестала его замечать, — сопоставила факты Ксюша. — Может, в объятиях этой девицы он искал утешения? Ну, от того, что Ритка не обращала на него внимания?
— Это навряд ли, — сказала подругам незаметно вернувшаяся Маргарита. — Обсуждаете мою личную жизнь?
Девушки виновато замолчали.
— Да ладно, не смущайтесь вы так. Друзья ведь для того и существуют, верно? В конце концов, если бы не Васька, я сама рассказала бы вам всю эту историю. От вас же все равно ничего не утаишь.
— Ты на нас не сердишься? — спросила Ксюша, просияв.
— За что же мне на вас сердиться? За то, что вы переживаете за меня? Это же смешно.
Рита села к ним за столик, сложив руки перед собой.
— Я освободилась пока, но это, скорее всего, ненадолго, так что спрашивайте, пока есть время и пока я добрая.
На самом деле девушке не очень хотелось сейчас говорить о произошедшем, но она знала, что рано или поздно ей придется это сделать. Умолчать о таком невозможно. Лучше уж сразу покончить с этими расспросами.
Первой вопрос задала Вика, вопрос, который интересовал их всех:
— Как ты? Держишься?
— Как я? — повторила Рита, невесело усмехнувшись. — Подавлена. Растеряна. Разбита. Несчастна. Всего понемногу. Но я вовсе не собираюсь заканчивать свою жизнь из-за того, что… он… потерян для меня.
Имени Артура она произнести так и не смогла.
— Я справлюсь, — продолжала она. — Я же не одна такая. Ничего, переживу. Кто знает, что готовит мне будущее? Может, я еще буду счастлива.
— Конечно, будешь! — с жаром поддержала ее Лиля. — Я верю в тебя, ты сильная!
— А ты становишься философом, — заметила Вика.
— Жизнь заставит — еще не тем станешь, — мрачно сказала Рита, но тут же улыбнулась, чтобы слова ее прозвучали не слишком уныло.
