Тот, кого расстреляли, на этот раз замолчал надолго, наконец поинтересовался:
– И все-таки – за что?
– За многое, за многое! – Альбинос всплеснул руками. – Майор Арвид был агентом-двойником, вредителем, а заодно покровительствовал некоторым крайне сомнительным личностям, даже просил за них у руководства. Например, он интересовался судьбой некоего Орловского…
– Вы что, расстреляли Юру? – На загорелом лице разведчика впервые что-то дрогнуло.
– Забудьте, забудьте! – улыбнулся Василий Ксенофонтович. – Не было никакого Юры и никакого Аренда. Есть вы – враг народа и беглый лагерник Владимир Михайлович Корф. И учтите, ни по каким бумагам, кроме как по розыскным, вы не проходите, о нашем сотрудничестве знают, кроме меня, еще двое, включая товарища Сталина. Теперь все ясно?
– Зачем меня приплели к «Вандее»? – поинтересовался бывший майор Арвид, – Что вы, Володя, это не мы, – усмехнулся Василий Ксенофонтович. – Это идиоты из ежовских выдвиженцев. Но ведь вам это не помешало, правда?
– Да. Тургул поверил сразу… Было даже неинтересно…
– Ну, не скромничайте! – Альбинос улыбнулся. – Работа ваша признана отличной, жаль, орден вручать некому… Какие у вас имеются рекомендации?
Владимир Корф задумался:
– Ищите возле Бертяева. Уверен – его идея. Жаль, ушел – как чувствовал. Ему помогал кто-то очень осведомленный. Может, даже двое: один – из партийных верхов, второй – из Большого Дома.
– Учтем, – кивнул Василий Ксенофонтович. – Ну что ж, еще раз поздравляю, ребус вы решили блестяще. Итак, все в порядке, операция закончена… Кстати, два дня назад видел наш новый СУ-2. Скоро пустят в серию.
– «Накадзима»? – Корф оживился. – Значит, все-таки решились! Удар на Западе?
– Да, – твердо ответил Василий Ксенофонтович, – Германия! Наша основная работа – обеспечение операции – «Гроза».
– Я готов, товарищ комиссар госбезопасности! – Корф подтянулся, глаза блеснули, как у охотника при виде долгожданной дичи.
– Не спешите, не спешите, Володя! – Альбинос покачал головой. – Экий вы нетерпеливый! Германией займутся другие, ваша цель прежняя – Тускула. И теперь вам уже не придется ездить в Абердин…
– Да, теперь это проще, – согласился молодой человек. – Но, Василий Ксенофонтович, объясните! Ведь у нас пакт с Богоразом?
– Совершенно верно! – Комиссар госбезопасности хмыкнул и даже подмигнул. – Пакт с Тускулой – блестящее достижение советской дипломатии. Теперь барьера нет: наши люди смогут проникать туда без малейших помех! И тогда…
– И тогда… – безо всякого энтузиазма согласился Корф. – Что, мне записаться в число эмигрантов?
– Нет, ни в коем случае! – Василий Ксенофонтович перешел на шепот. – Там тоже есть умные головы, могут заподозрить. Вы должны попасть туда нелегально, как герой антисоветской борьбы! Надеюсь, Любовь Леонтьевна это сможет устроить?
– Без проблем, – кивнул молодой человек, – она мне уже не раз предлагала.
– Вот и отлично. Кстати, вы не могли бы закрепить ваши отношения? Ее семья весьма уважаема в Свято-Александровске. Вы же, так сказать, ее спаситель!
– У Любы другие планы, – усмехнулся Корф. – Ей хочется стать мадам президентшей.
– Ай-яй-яй, – вздохнул альбинос. – Такое честолюбие в ее возрасте! Ну, это уже детали. Итак, ваша цель – Тускула. Попасть, закрепиться и действовать!
Корф задумался, Василий Ксенофонтович не торопил, продолжая жадно курить. Покончив с первой папиросой, он тут же полез в пачку за следующей.
– Ну что ж, – Корф поднял голову, – итак, агентурная разведка на Тускуле?
– Нет, – альбинос усмехнулся, – разведка – только начало. Ваша цель – в другом. В то время как ваши товарищи готовят операцию «Гроза», вы будете работать над тем, чтобы поднять красное знамя над Президентским дворцом Свято-Александровска!
– Ого! – Молодой человек откинулся на спинку кресла. – Не слишком?
– Это задание товарища Сталина, – отчеканил Василий Ксенофонтович. – Мы взяли Тускулу за руку и уже не отпустим. Именно вам поручается основная работа. Методы, способы – это уже на месте. В общем, можем устроить соцсоревнование: кто раньше поднимет красный флаг – наша армия над Берлином или вы – над Тускулой…
Молодой человек не принял шутки, он вновь замолчал, глядя куда-то в сторону. Наконец кивнул:
– Ясно. Когда прикажете приступать?
– Вы уже приступили. – Альбинос встал. – Не буду говорить напутственных слов, они не нужны, То, что вы делали для страны и для партии, – это важно, но то, что предстоит, – важнее стократ, И вы справитесь, товарищ Корф, я уверен!
Он прошелся по кабинету, затем вернулся и заговорил совсем другим тоном:
– Знаете, вспомнил… В двадцатом у нас по одному делу проходил какой-то учитель из Калуги. Я его напоил чаем, он, бедняга, расчувствовался и принялся изливать душу. Оказалось, он ко всему еще и философ. Так вот, он считал, что очень скоро человечество начнет заселять космос. Не планеты – нет, именно космос, возникнет гигантская сфера, населенная людьми…
– Его тоже расстреляли? – осведомился молодой человек.
– Не помню, – покачал головой Василии Ксенофонтович, – наверно. Но идея мне понравилась. То, что делают на Тускуле, – по-моему, первый шаг. Скоро мы увидим остальное. Так вот, Володя, очень важно, кто построит эту сферу. Понимаете?
– Вы предлагаете мне пост наркома межпланетного НКВД? – поинтересовался Корф, и оба, не выдержав, рассмеялись.
