Изумленные люди смотрели на открывшийся перед ними вид, восхищаясь красотой и безмятежностью природы.
Эйлу заинтересовала радуга. Похоже, это был добрый знак. Воздух здесь был прохладным и свежим, и Эйла вдыхала его с наслаждением, радуясь избавлению от смертельной жары равнин. К тому же исчез гнус. Как жаль, что придется покинуть это плато. Она устроила бы дом прямо здесь.
Улыбнувшись, она повернулась к своему спутнику. Джондалар был ошеломлен острым ощущением счастья, стремлением остаться здесь, на этом прекрасном плато, но более всего он был поражен красотой Эйлы. В тот миг ему хотелось овладеть ею, и это отразилось в его синих глазах. Неосознанно они двинулись навстречу друг другу, но помешали лошади. Уинни направилась вниз, и Удалец последовал за ней. Это заставило опомниться мужчину и женщину. Ощущая теплоту, нежность и некоторую неловкость за внезапный порыв, они начали спускаться по склону.
* * *Утро того дня, когда по плану Джондалара они должны были добраться до стойбища племени Шарамудои, выдалось слегка морозным, что говорило о надвигающейся зиме. Эйла обрадовалась этому. В покрытой лесами холмистой местности Эйле казалось, что она уже бывала здесь раньше, хотя этого не могло быть. Все здесь было удивительно знакомым: деревья, растения, холмы. Когда она увидела висевшие на ветках орешки фундук, то не могла не остановиться и не сорвать их. Разгрызая слегка недозрелые в зеленой скорлупе орехи, она вдруг поняла, почему ей все кажется таким знакомым: именно такими были земли вокруг пещеры Брана, где она выросла.
Территория была знакома и Джондалару, и когда он нашел четкий след, то понял, что тропа, ведущая к краю плато, уже недалеко, они близко от цели.
Но тут Эйла, соскальзывая с лошади, крикнула:
— Джондалар! Остановись, посмотри! Черная смородина!
— Но мы почти дошли…
— Мы можем набрать ягод и для них… Я не ела такого с тех пор, как ушла из Клана. Попробуй, Джондалар! Есть ли что-нибудь вкуснее и слаще? — Ее руки и рот были окрашены соком. Она поглощала ягоды просто горстями.
Джондалар расхохотался:
— Посмотрела бы ты на себя… Ведешь себя словно маленькая девочка. Вся измазана… возбуждена…
Она не могла ответить, поскольку рот ее был набит смородиной.
Он попробовал несколько ягод, нашел их сладкими и вкусными и сорвал еще. Съев несколько горстей, он обратился к ней:
— Вроде бы ты хотела собрать ягод и для них. Но нам некуда положить их.
Подумав, Эйла улыбнулась и сняла плетеную шляпу.
Они заполнили ее ягодами на две трети, когда раздалось предупреждающее урчание Волка. Взглянув вверх, они увидели юношу, который шел по тропе. При виде людей и волка он остановился, онемев от страха.
Джондалар вгляделся в юношу:
— Дарво! Это ты? Я — Джондалар, Джондалар из Зеландонии. — Он направился к парню.
Джондалар говорил на незнакомом Эйле языке, несколько похожем на язык Мамутои. Она увидела, как страх на лице молодого человека сменился озадаченным выражением.
— Джондалар? Джондалар! Что ты делаешь здесь? Я думал, ты никогда не вернешься, — проговорил Дарво.
Они бросились друг к другу и обнялись. Отстранившись, Джондалар воскликнул:
— Дай-ка посмотреть на тебя! Даже не верится, как ты вырос!
Джондалар снова обнял парня, но после первых слов приветствия он почувствовал, что Дарво, казалось, чем-то озабочен. Джондалар понял: Дарво был уже почти взрослым и полагал, что традиционные приветствия — это одно, а вот излишняя чувствительность мужчине не к лицу. Дарво взглянул на Эйлу, затем на Волка, которого держала женщина, и глаза его вновь широко открылись. Затем он увидел лошадей с навьюченными корзинами и шестами, и глаза его едва не вылезли из орбит.
— Думаю, пора познакомить тебя с моими… друзьями, — сказал Джондалар. — Это Дарво из племени Шарамудои, а это Эйла, она принадлежит к племени Мамутои.
Эйла поняла, что ее представили Дарво. Подав знак Волку, чтобы тот оставался на месте, она подошла к юноше, протянула руки с поднятыми ладонями.
— Я Дарво Шарамудои, — сказал юноша, беря ее руки в свои. Он произнес это на языке Мамутои. — Приветствую тебя, Эйла.
— Толи неплохо тебя обучила. Ты говоришь на наречии Мамутои, словно родился там, Дарво. Или теперь нужно называть тебя Дарвало? — сказал Джондалар.
— Обычно меня зовут Дарвало. Дарво — это детское имя. — Он вдруг покраснел. — Но ты можешь называть меня Дарво, если хочешь.
— Дарвало — прекрасное имя. Рад, что ты учился у Толи.
— Доландо решил, что это будет полезно. Он сказал, что мне понадобится знание языка, когда следующей весной мы отправимся к Мамутои для торгового обмена.
— Как тебе понравился Волк? — спросила Эйла.
В раздумье юноша нахмурил брови. Он никогда еще не сталкивался с волком так близко, да никогда и не хотел этого. Он двинулся вперед. Волк обнюхал его руку и неожиданно лизнул ее. Юноша взглянул на животное и женщину, которая обнимала волка за шею, поглаживая другой рукой голову зверя. Невероятно: живой волк — любимец этой женщины!
— Хочешь потрогать его мех? — спросила Эйла. Дарвало удивился, но сделал шаг вперед, однако сразу же попятился, поскольку Волк решил его еще раз обнюхать.
— Вот смотри. — Эйла крепко прижала руку к голове Волка. — Он любит, когда его почесывают. — Она показала, как это делается.
Волк, видно, ощутив укус блохи, сел, яростно почесывая за ухом. Дарвало улыбнулся: никогда в жизни ему не приходилось видеть волка в такой позе.
— Я же говорила тебе, что он любит, когда его почесывают. Лошадям это тоже нравится. — Эйла подала Уинни сигнал приблизиться.
Дарвало взглянул на Джондалара. Тот стоял и улыбался, как будто не видел ничего странного в том, что женщина чешет волков и лошадей.
— Дарвало из племени Шарамудои, это та, что ржет. — Эйла дала толкование клички кобылы, притом, произнося слова, она точно изобразила тихое ржание лошади. — Вот так ее зовут по-настоящему, но мы чаще называем ее просто Уинни. Так легче для Джондалара.
— Ты можешь разговаривать с лошадьми? — ошеломленно спросил Дарвало.
— Любой может говорить с ними, но лошадь слушает не каждого. Вначале вы должны хорошо узнать друг друга. Вот почему Удалец слушается Джондалара. Он познакомился с ним, когда тот был еще жеребенком.
Дарвало повернулся к Джондалару:
— Ты можешь сидеть на спине у этой лошади?
— Да, потому что она меня знает, Дарво. Она позволяет делать это и во время бега, и мы можем быстро двигаться вперед.
Юноша, похоже, и сам был готов вскочить на лошадь. Джондалар добавил:
