А ты сам как, дед? Ты хоть живой еще, или потому и снишься, что уже нет?
— Ты о себе подумай, — отозвался дед, истаивая в сонной темноте. — Я тут и сам разберусь.
— Ага, — скривился я. — Давай, давай…
И я проснулся. Встал с постели без трости, впервые за долгое время. Скоро рассвет. Пора собираться, чай пить и отправляться напинывать вражинам по их костлявым жопам.
Сразу после утренних процедур заглянул к Сян — дверь была открыта, а она разложила на кровати все свои медицинские причиндалы, что собиралась взять с собой.
— Что это у тебя тут? — я окинул её приготовления взглядом. — Адреналин, жгуты, лубки. Дефибриллятор⁈ Набор для интубации? Ничо се. Приятно знать, что в тебя верят.
— А то как же, — отозвалась Сян окидывая взглядом свой набор для экстренной реанимации. — Всегда приятно знать, что я точно вытащу тебя даже с того света, если до этого дойдет.
— О как. Чувствую себя, как за каменной стеной.
— Это у тебя правильные ощущения. И должен. Ведь это я и есть, Сян «Каменная Стена», — лукаво улыбнулась она.
Что, неужели она обо мне беспокоится, потому что тоже… Ладно. Всё это — потом. Собрали ее барахло в чемоданчик, мое барахло в спортивную сумку и пошли вниз.
Там нас ждали, гоняя бабушкины чаи, Дзянь и Янсен. Ну и кроме них по лавкам внезапно сидела еще толпа крайне смутно знакомого народу, сосредоточенно дуя на кипящее бабулино варево в чашках. Стоило нам появиться, как на нас все уставились. А один человек зачем-то сфотографировал. Гм. Вам-то что от нас надо?
Дзянь помахала нам рукой и мы быстренько, миновав остальных, присели рядом.
— Гм, здравствуйте, — нерешительно приветствовал нас Янсен.
— О, а ты чего здесь? — спросил я.
— Ну как же, — смутился Янсен. — Поддержать…
— Да я вроде не за жизнь сражаться собираюсь.
— Гм… — окончательно смутился Янсен. — Да?
— Ну, вроде как, да.
Он еще и сомневается!
— Хм, — смущенно промямлил Янсен. — Ну да, понятно, но мы вроде как не совсем, я имею в виду, что может Дзянь… может, это несколько поспешно, но я имел ввиду, гм… Вот.
Я внимательно прислушивался к его смущенным речам, пытаясь уловить о чем он:
— Дзянь, что?
— Ну, это…- Янсен окончательно сник.
— Янсен! — взорвалась Дзянь, — ну что ты опять как этот! Я сама скажу! Мама вернулась! То есть и папа тоже, но в основном мама. И Янсен не хочет смущать маму моим компрометирующим его светлый образ примерного мальчика, присутствием! У вас можно пожить какое-то время? А когда они опять уедут, это скоро, я вернусь.
Мы с Сян переглянулись.
— Вообще, по заселению у нас тут главная бабуля, — медленно ответил я. — Мы тут субарендуем.
— Где бабуля? — решительно вскочила Дзянь с места.
— Ну, здесь бабуля…- пророкотало за стойкой, и из облака пара медленно, как боевая колесница, выдвигалась бабуля Хо лично, со скалкой за поясом из скрученного в тугой жгут белого полотенца поверх розового фартука. — Кто меня звал?
Дзянь развернувшись от бедра позерски отставив ногу, окинула бабулю оценивающим взглядом с ног до головы. Бабуля хмыкнув окинула оценивающим взглядом Дзянь.
— Хм? — скептично скривила седую бровь бабуля Хо. — С виду ничего так, точеная. Умеешь чего?
Дзянь симметрично заломив соболиной густоты черную бровь, выдала:
— Могу бить, могу резать, шинковать, натирать, толочь, ощипывать фламбировать, крошить, жарить, парить, потрошить, набивать, фаршировать, маслом поливать, перчить и чесноком натирать.
— Бездна талантов, — усмехнулась бабуля Хо — Чувствую, хлебнем мы с тобой, резкая ты девица. Ну да поглядим. Занимай комнату в конце коридора. Смена на рассвете. Фартуки там.
Дзянь изящно и манерно поклонилась, изобразив стройными ногами балетный киниксен:
— Эта младшая надеется на вас.
— Ой да ладно, что за дворцовые церемонии! — захохотала бабуля. — У нас тут все по простому, по семейному.
— Не выделывайся, в общем — добавила Сян.
— Значит, решили, — подбил я итог. — Сколько время?
— Скоро полдень, — отозвалась бабуля Хо. — Пора бы уже.
— Ну, пора, так пора… — согласился я, вставая.
— Мы вас проводим, — добавил Янсен.
Вся толпа сидевшая в лапшевне вдруг высыпала за нами следом.
— А этим чего надо? — удивился я.
— Твоя группа поддержки, — ответила Сян.
— Серьезно? — никого из этой группы я толком и не знал!
— Всыпь им, Великолепный Чан! — выкрикнул кто-то из следовавшей за нами толпы.
— Обязательно, — с сомнение произнес я под нос и помахал неожиданным фанатам ручкой. Что-то эта толпа меня сразу напрягла.
— Ну, показывайте этот ваш пустырь.
И без четверти полдень я был на Пустыре. До него оказалось меньше километра, а находился он на границе района альянса школы Олимпийского резерва и ещё полдюжины банд поменьше.
На редкость обманчивое название оказалось у этого места. Пустырь тут может когда и был, но давно и нынче тут было совсем-совсем не пустынно.
Это оказался… ну, такой небольшой крытый стадионец с трибунами. С восьмиугольным полем в обводе из угрожающе полосатых канатов. И огромное табло под решетчатым куполом со светящейся надписью «Великолепный Чан vs Громовая троица. Главный информационный партнер — стартап 'Система Резерва»!
Народу на трибуны набилось просто дофига… Под тыщу человек, наверное.
— Ваших рук дело? — кивнул я на переполненные трибуны.
— Да, — смущенно отозвался Янсен. — Как-то много народу отозвалось. Мы и не ожидали даже…
— Чо Куоан, хозяин арены, наш спонсор, — сообщила Цзянь. — Я вас сейчас познакомлю.
Чо оказался веселым бородатым дядькой, чем-то неуловимо похожим то ли на хиппи-пацифиста, то ли на малайского пирата на отдыхе:
— Кого я вижу! — распахнул он для объятий обезьяньего размаха руки. — Великолепный Чан! Янсен Систематик! Блистательная Дзянь, вы озаряете мой полдень! Исцеляющая Сян, целую ваши драгоценные руки! Как я рад вас видеть ребята! Все места разобраны, но я придержал представительскую ложу, для моих лучших друзей! А вас, Великолепный Чан, прошу, пройти в вашу раздевалку. Ваши оппоненты уже прибыли, скоро начинаем!
— Пошли, провожу, — сказала Дзянь, — Я знаю куда. Янсен, подожди нас в ложе.
— Да щаз, — тут же возмутилась Сян. — Я с
