– Ладно, Билли. Я рад, что ты говоришь правду и верно изложил все факты. Вот тебе бумага и перо. Постарайся все написать так, как только сейчас рассказывал мне. Хочешь колу или что еще?
– Хочу «Доктор Пеппер», – объявил Билли, потянувшись к ручке.
– А как насчет «Фритос» с чили и сыром?
– Здорово! Как вы узнали, что я люблю «Фритос»?
Торелло ничего не ответил, но, отвернувшись, бросил многозначительный взгляд на двустороннее зеркало. За последние две недели они объехали каждую автозаправку и придорожный магазинчик между фермой и Чикаго, зная, что Сесилу обязательно придется где-то остановиться. Служащая на одной из автозаправок опознала фотографию Билли. Сесил послал внука заплатить за бензин наличными, чтобы не регистрировать кредитную карту, но пока он ждал, Билли решил купить бутылку «Доктор Пеппер» и любимые чипсы. Когда кассир в магазинчике сказала, что у них только простые «Фритос», он обозвал магазин мусоркой, а ее – деревенской дурой.
– Я уже предвижу, как выстроят защиту семейные адвокаты, – брезгливо бросил Макнил. – Первым делом они заявят, что мальчишка не подпадает под юрисдикцию округа Кук, потому что преступление случилось за его границами. Ему четырнадцать, значит, его будут судить как несовершеннолетнего, а как только за дело возьмутся адвокаты Уайаттов, наверняка убедят мать позволить им заявить, будто отец тайно издевался над беднягой Билли. Черт, Сесил – старик с больным сердцем, а если он умрет до начала суда, они постараются все перевернуть с ног на голову, и окажется, что это Сесил убил родного внука.
– Все так, но если я раньше доберусь до Сесила и приведу его в чувство, может, мы сумеем добиться своего, – ответил Грей, отворачиваясь, и, уже отходя, добавил: – Немедленно звоню ему и хочу, чтобы ты для пущего эффекта находился рядом.
Глава 36
– Мистер Уайатт примет вас через несколько минут, – объявил Грею дворецкий Сесила.
Моросил дождь, капли оседали тонкой сверкающей пленкой на кашемировом пальто Грея. Дворецкий почтительно взял пальто и удалился.
Сесил принял его в кабинете, сидя за гигантским столом в окружении портретов славных предков.
– Как ваши родители, Грей?
– Прекрасно, благодарю вас.
Пока он усаживался, старик пристально изучал его лицо.
– Насколько я понял, это не светский визит? – заключил он.
– Боюсь, что нет.
Он кивнул, повернул голову к мгновенно возникшему дворецкому и приказал:
– Немедленно свяжитесь с Генри Бартлеттом.
– Внизу ждет детектив, чтобы отвезти вас в участок. Генри может встретить вас там.
– Значит ли это, что меня арестовали?
– Это зависит оттого, насколько вы готовы сотрудничать с нами. Билли только что подписал показания, в которых признается, что убил отца.
– Что он вам сказал?
Грей не видел причин скрывать что-то от Сесила, зная, что Генри Бартлетт сумеет получить показания Билли в течение нескольких часов. Поэтому он наскоро перечислил основные пункты признания. Выслушав до конца, Сесил холодно осведомился:
– И вы верите какому-то мальчишке? Серьезно считаете, что я в этом участвовал?
– Абсолютно серьезно. Меня все время донимала одна мысль: почему вы держали в секрете существование Митчела до самого января? Впервые вы встретились в августе, а в сентябре Эдвард предположительно покончил с собой, выбросившись с балкона. В ноябре исчез Уильям. И все же вас ничуть не волновало то обстоятельство, что возвращение новообретенного внука в лоно семьи каким-то образом совпало с этими несчастьями. Мало того, вы не сообщили о нем полиции, расследовавшей оба происшествия. И знаете, о чем это говорит?
– Что я сентиментальный, доверчивый старик, ослепленный угрызениями совести, из-за того, что лишал Митчела его законного наследия? – саркастически предположил Сесил.
– Нет что вы хитрый, коварный, надменный манипулятор людскими судьбами, у которого появилась необходимость в новом наследнике, на которого можно было бы положиться. Но вы не хотели, чтобы полиция или кто-то еще узнал, где он обретался последние тридцать четыре года.
– Спасибо, – сухо, но искренне ответил Сесил, – вы совершенно правы. Вы всегда были способным молодым человеком.
– И поскольку мы оба знаем, что вы не сентиментальны и не доверчивы, у вас оставалась единственная причина с полной уверенностью считать, что Митчел не повинен в смерти Эдварда или исчезновении Уильяма.
– И какова эта причина?
– Вам с самого начала было известно, что именно случилось с обоими родственниками и что Митчел тут ни при чем. Вот поэтому я уже возобновил расследование исчезновения Уильяма, считая вас потенциальным главным обвиняемым, но тут в мой офис неожиданно явился Билли.
– И что он вам рассказал?
– Рассказал, как Митчел уверял Кэролайн, будто никогда не был на ферме, что, по его словам, являлось чистой ложью. Тогда мы сосредоточились на Митчеле. А теперь скажите мне, Сесил: когда вы обнаружили, что это дело рук Билли? Когда узнали, что он сунул пуговицу Митчела под крышку колодца?..
– Кэролайн пришла сюда сразу после того, как вы заставили Билли позвонить Митчелу на Сен-Мартен. Она рассказала, что происходит, и была вне себя, думая, что мы пригрели на груди убийцу. Я ответил, что это наверняка какая-то ошибка.
– Вы знали, что Билли подкинул пуговицу?
– Мы беседуем без протокола?
Грей, поколебавшись, кивнул:
– Без протокола.
– Я сразу сообразил, что это должен быть Билли. Кому еще выгодно нечто подобное? Кроме того, он сидел прямо передо мной, когда Кэролайн сообщила о найденной вами пуговице подозрениях насчет Митчела и телефонном звонке, который по вашему требованию, сделал Билли, чтобы выманить его в Чикаго. По выражению лица Билли сразу можно было заключить, что это он всему причина. Он улыбался, явно гордясь своей сообразительностью.
Грей тяжело вздохнул, удивленный откровенностью Сесила.
– Если бы пальто доставили Митчелу до исчезновения Уильяма, мы бы арестовали его и судили за убийство брата. Неужели вы позволили бы, чтобы его осудили только ради спасения жизни Билли?
Подавшись вперед, Сесил положил руки на стол и с гордостью ответил:
– Митчел никогда бы не позволил такому случиться. Он умеет выйти с честью из любой ситуации, совсем как я и они... – Он подбородком показал на портреты предков.
Вместо того чтобы бесцельно оспаривать логику Сесила, Грей перешел к истинной цели своего визита:
– Помогая Билли, вы сами совершили несколько преступлений...
– Нам совершенно ни к чему обсуждать это сегодня. И арестовать меня вы тоже не сможете. Генри и Эван Бартлетт уже заверили меня, что это дело не в вашей юрисдикции. Кроме того, признания Билли ничего не стоят, потому что при его допросе не присутствовал адвокат. У вас не было права допрашивать его без присутствия адвоката.
