Металлический предмет медленно скользнул по ослабшим пальцам и тяжело упал вниз, почему-то, не издав при этом ни звука. Инстинктивно я все еще ждала удара подшипника о пол, когда, вместо этого, раздался какой-то влажный чавкающий звук, и, следом, истошный вопль преступницы:
— Не-ее-ет! Ах ты сука! Держи ее!
Мы с Бальте недоуменно переглянулась и оторвали, наконец, взгляды друг от друга.
По моей спальне, перепрыгивая кровать, носилась Анна, оглашая комнату отборным матом. От нее, со всех ног, задорно вскинув пушистый хвостик, улепетывала сиреневая шкода, весьма эффективно умудряясь срезать углы под вышеупомянутой кроватью и ныкаясь под портьерами.
Я, непонимающе, моргнула.
— Эта скотина сожрала артефакт! — крикнула девушка, снова упуская хитрый хвост въёльта, умело спрятавшийся за занавесками- Лови ее!
— Ээээ….- только и успела произнести я, когда мимо, прыгнув прямо с кровати, распластавшись в полете, как белка-летяга, просвистела сиреневая ракета, без каких либо препятствий минуя через оставшееся пятно в зеркале призрачную преграду и исчезая в зазеркалье, под нечленораздельный вой Анны. И под не менее экспрессивный мат не ожидавшего подобного сюрприза Бальте, который, судя по всему, поймал утекающую воровку прямо на свое лицо.
Едва мохнатый хвостик исчез за стеклом, как морозный узор скрыл оставшееся пространство поверхности целиком.
— Не-е-ет! — взвыла гостья, бросаясь к зеркалу.
Но было поздно. Сверкающий иней замер на стекле неподвижной вязью и, вдруг, быстро начал таять, оставляя вместо себя уже знакомую мне белесую испарину. Мутный туман скрыл стекло под толстым слоем непрозрачной взвеси. А еще мгновение спустя, вдруг, раздался тихий сухой треск.
Мы с Анной замерли, отступив на шаг от странно ведущего себя предмета интерьера. Треск усилился, стал резче и, вдруг, неожиданно, стих. Чтобы, тут же, с легким хлопком, поверхность зеркала смогла брызнуть в разные стороны, осыпаясь на пол, кровать и наши головы мелким водопадом битого стекла.
Я медленно смахнула с закрытых век мелкие стеклянные крошки. Один осколок смачно воткнулся мне прямо в руку. Второй, судя по ощущениям под пальцами, которыми я ощупывала свое лицо, торчал из моей левой щеки.
Преступница медленно повернулась ко мне, прожигая ненавидящим взглядом. Глубокий порез расчерчивал ее лоб яркой красной полосой:
— Сука- прошипела она, скрипя зубами- Ты труп!
И, задыхающаяся от злости маньячка, двинулась ко мне, угрожающе перехватив свой нож.
Глава 43
Собственно, я вот ни на секунду не сомневалась, что это и есть лицо моей смерти. Злое такое, слегка перекошенное. С кровавым порезом на весь лоб и всклокоченными блондинистыми волосами. В целом, достаточно нелепая такая. Ну, а чего еще можно было ожидать от моей смерти, после такой жизни? Все вполне себе закономерно.
Я сглотнула и тихо отступила на шаг.
Смерть сделала зеркальный шаг ко мне.
Я зажмурилась и помолилась про себя. Ну, то есть, как помолилась? Я молитв-то не знаю ни одной. «Отче наш иже еси на небеси»- это полная и законченная версия моего теологического образования. Поэтому я просто мысленно произнесла: «Вот, сука и все! Боже, пусть мне будет не очень больно! А еще лучше, пусть больно будет не мне!».
И вот, вы знаете? Разговоры про Божью помощь- это вам не пустой треп! И пофиг, что крестик я последний раз видела, когда наш зав складом за недостачу в ведомости расписывался. Потому что молитва- это не набор заученных слов. Тут главное, чтобы от души шло! Да! И вот, чтобы прямо от самого сердца! Чтобы самую суть высказать в своем обращении к Всевышнему! Теперь я это точно знаю! Потому что в это самое мгновение, пока я с закрытыми глазами ждала конца (и речь в тот миг шла совсем не о мужчинах!), патетический момент прервал весьма прозаический вопрос:
— И че за нах тут творится? Эй, дамочка, это ты чем там тыкаешь в мою подругу, а? Я тебе щас быстро тыкалку-то в нужное место запихаю! Слышь, мышь белая? Опусти ножик!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Марфуша!!! — на грани экстаза простонала я, оседая на пол вдоль стены.
— Привет, Линка! — отозвалась из-за спины Марфы Аленка- А мы тут мимо проходили, дай, думаем, заглянем! А у тебя тут веселье! Дверь взломана, психопатка с ножом! Вот умеешь ты, мать, ударно проводить выходные!
Анна ошарашенно переводила взгляд с одной моей ненормальной коллеги на другую:
— А ну отошли все! — завизжала она- Иначе вашей подруге конец!
— Ага! Щаз! Уже прямо бежим и спотыкаемся- усмехнулась Марфа- Ножик, говорю, спрячь, корявая моя. А то порежешься еще, ненароком. Кто на болячку подует?
— И правда, женщина! Уберите резалку, пожалуйста! Поверьте, никто не хочет делать вам больно! — пропела Алена.
На «женщину» Анна отреагировала совсем негативно. Она ахнула и заскрежетала зубами. С тихим рычанием сделала резкий выпад в сторону Марфы и…
И, собственно очнулась уже на полу, пару минут спустя, со связанными за спиной руками и шишаком во весь лоб и во весь же затылок. А все потому, что наша Марфа в свободное от исполнения обязанностей финансового директора время увлекается кикбоксингом. Рука у нее тяжелая. Удар поставленный. Реакция хорошая. Нервы ни черту… Это уже не раз, с сожалением, констатировал даже наш вечно нетрезвый штатный электрик. «А, черт! Опять забыл!»- сокрушенно качал он головой, очередной раз возвращаясь из обморока и потирая точно такой же шишак на весь мыслительный коробок, после очередного же некорректного подката к нашей нимфе. Ну не любит девушка, когда ее щиплют за филей!
Анна на филей Марфы не покушалась. Поэтому вдарила наша мисс-кулак всего в пол силы. До обморока Анну добила уже Аленка, споро приложив преступницу по затылку моей кружкой-супницей.
Я тихо плакала у стены. Кружку было ох как жалко… Практически единственная уцелевшая после прибывания в моей квартире Фиалочки вещь. Не считая кровати и встроенной кухни. Без учета съеденного угла крайнего шкафчика.
Кстати, при воспоминании о Фиалочке я зарыдала еще горше.
Девочки переполошились. Алена кинулась за водой для меня. Марфа злобно еще пару раз пнула связанную и злобно мычащую Анну.
— Блин! Нормально они успели все вынести! Даже стаканы сперли! Они то им нафига?! — шокированно причитала на кухне подруга- И кисонька где? Где, спрашиваю, моя сиреневая радость? Они ее не испугали?
Я заплакала еще сильнее.
— Что? И Фиалочку?! — в ужасе прижала ладошки к щекам Аленка- Ах вы сволочи! Изверги!
От стонущей Анны ее оттащил уже наряд полиции, прибывший в мою квартиру через несколько минут. До их появления, даже не обделенная мышцами Марфа не смогла оторвать пальцы разъяренного исполнительного директора от длинных белых волос связанной преступницы. Хотя, на мой взгляд, не сильно она и старалась. Да и отдирать взбесившуюся Алену путем дерганья волос Анны в противоположную сторону не самая лучшая техника в данном случае, наверное… Хотя, с учетом ситуации…
В общем, как оказалось, мои подружки сразу вызвали подмогу, едва обнаружили взломанную дверь. И лишь потом ломанулись внутрь, геройствовать. Точнее, «разведать обстановку для дальнейшего своевременного предупреждения команды реагирования», как пояснила доблестным спасателям Марфа, сдавая с рук на руки уже немного помятую Анну с наполовину выдернутыми волосами.
Мальчики в форме осмотрели мою квартиру, составили акт и протокол. Записали показания свидетелей и, кое-как, со слов переводчика-Марфы, зафиксировали сквозь непрекращающиеся рыдания и мои показания тоже.
Отвлекаемые прекрасными голубыми глазами Алены, полицейские, краснея и заикаясь, быстро увезли в ближайшее отделение обездвиженную преступницу, красноречиво игнорируя ее синяки и кровоподтеки. Туда же пригласили и нас, с просьбой написать заявление и предоставить наши контактные данные.
В общем, как оказалось, в моей жизни могло рухнуть что угодно. Но у меня все равно оставались подруги!
