Андрюха еще только дочитывал первую молитву, когда все вокруг стало меняться. Одинаковых баб за окнами машины становилось все меньше и меньше, они как-то сами собой испарялись. Потом исчезли и их циклопические мухоморы, грозившие вдавить машину в землю. Джип, освободившись от грибов, сам выпрыгнул из болота и оказался на более сухой и твердой почве.
Последняя баба молча погрозила парням пальцем и сгинула неизвестно куда.
– Вот что слово святой молитвы делает, – тоном христианского проповедника наставительно сказал Чика. – Айда в церковь, пацаны! Свечи поставим за спасение! Здесь, поди, найдется церквушка какая действующая в окрестных селах. Ты, Андрюха, давай читай дальше, не останавливайся, пока отсюда не выберемся. А то как бы эта нечисть болотная обратно не набежала.
Чика надавил на педаль, джип развернулся и медленно пополз по расхлябанным колеям просеки подальше от чертова болота…
ГЛАВА 34
Вычислив с помощью Ворона место обитания ведьмы, Реми послал туда людей. Правда, снова пришлось воспользоваться бригадой бойцов, предоставленных Богучаровым, а к ним никакого доверия Хозяин не испытывал. Парни уже завалили дело один раз, значит, неумны и ненадежны. Но выбирать было особо не из кого. Та компания дешевой уличной шпаны, которая пыталась снять кольцо с Маргариты в темном дворе, была еще хуже.
В конце концов, исполнителям надо ставить реальные задачи – если муравей не в силах поднять пудовую гирю, нечего на него и рассчитывать. Ясно, что тупые парни кольцо не привезут и с ведьмой не справятся, но напугать-то они ее могут. Реми нужно время, чтобы восстановить силы, а пока пусть эти архаровцы потреплют девке нервы. Пусть она поймет, что Реми на свободе, что ее магия слаба и недолговечна, что ее болотное укрытие обнаружено, и пусть перестанет чувствовать себя в безопасности… Измотать нервы противнику – это важный упреждающий шаг в любом сражении.
Но, наблюдая за тем, как вели себя на болоте эти трусливые идиоты, Реми чуть не лопнул от злости. Да, положиться ему не на кого, во всем приходится рассчитывать лишь на самого себя. Следовало бы наказать нерадивых слуг, но они все время читали молитвы, делая себя неуязвимыми для отрицательного посыла извне. А потом еще и в церковь кинулись.
Реми был сильным чародеем, но даже его колдовство не могло достать их в храме, на святой земле. Впрочем, возмездие за глупость и трусость от них никуда не уйдет, а сейчас мессир не станет тратить на ничтожных псов свои драгоценные силы, которые возрождались с таким трудом. Это было бы совсем не рационально. Надо сосредоточиться на одной цели – ведьме – и бить по ней. Бить, бить и снова бить…
– Ворон! – крикнул Реми. – Ко мне!
Верный слуга тут же возник на пороге мрачного зала, в котором мессир проводил время у очага. После каждого превращения в птицу он, вновь вернувшись к человеческому обличью, становился все больше и больше похожим на старого ворона.
– Подай мне доспехи Атиллы, Ворон, – распорядился Хозяин.
– Это слишком опасно, мой господин! – посмел перечить слуга. – Поберегите себя!
Доспехи Атиллы и вправду были одним из самых загадочных магических артефактов в коллекции Ремиза. Стоило в них облачиться, и волшебные доспехи удесятеряли силу своего обладателя, но при этом начинали медленно менять его сущность, последствия чего были совершенно непредсказуемы.
– Подай мне доспехи, – стоял на своем мессир Реми. – Я объявляю войну, которая должна стать короткой и победоносной. Доспехи не успеют причинить мне вреда.
И вскоре мессир облачился в старинную воинскую амуницию, радостно чувствуя, как по его жилам побежал некий ток, похожий на легкое опьянение, а в сердце зажегся кураж. О, мессир Реми еще заставит всех трепетать перед своей особой!
Кика и Маргоша коротали вечер вдвоем. Леший в этот раз почему-то не заглянул к ним на огонек.
Телевизор мерцал экраном в углу, показывая болота, на которые неотвратимо спускались сумерки. Ничего, что внушало бы опасения, в поле зрения не появлялось, но Маргоша и Кика боялись переключить канал, хотя американская любовная мелодрама была бы поинтереснее, чем вечное созерцание окрестных болот.
– Пока рано любоваться красотами болот, орхидеи еще не расцвели, – вспомнила Маргоша многозначительную фразу из «Собаки Баскервилей».
Клеопатра с удивлением вскинула на нее глаза – видимо, она так и не выучила реплики героев культового фильма наизусть, будучи не столь зависимой от массовой культуры. Но у Маргоши воспоминания о древнем роде лордов Баскервилей вызвали собственные ассоциации.
– Кика, а что ты имела в виду, когда говорила о представителях моего рода, которым дорого обошелся их гуманизм? Расскажи поподробнее, – попросила Маргоша.
Эта просьба понравилась Клеопатре гораздо больше, чем бесплодные мечты об орхидеях на российском болоте.
– Дорогая 'моя, мне давно хотелось поговорить с тобой об этом. Что ты знаешь о своих далеких предках?
– Ты имеешь в виду фон Хорнов?
– Нет, гораздо более дальних пращуров… Фон Хорн – это варварская модификация старинного родового имени потомков славного Хирона.
– Хирона? Ты говоришь о старом лодочнике, перевозчике через Лету? Кажется, этот мрачный старикашка отправлял всех в Царство мертвых…
– Не такой уж он был и мрачный, к слову сказать, а что служба такая ему выпала, так что ж, у каждого своя судьба… Но перевозчика звали Харон, а я говорю о Хироне. Тебе знакомо это имя?
– Честно говоря, нет.
– Печально слышать. А ведь в свое время он был весьма и весьма популярной личностью. Кстати, Хирон – сводный брат Зевса, правда, незаконнорожденный…
Брат Зевса?! Так от кого же Маргарите надо считать свою родословную? С ума сойти можно… Перед глазами Маргоши запрыгали хорошо знакомые ей пожелтевшие страницы знаменитой книги Куна с изложением древнегреческой мифологии. Этот изданный еще в середине прошлого века том из семейной библиотеки она девочкой не раз читала вместо сказок – истории античных богов и героев казались намного занимательнее, чем однообразные приключения какой-нибудь Василисы Прекрасной.
Но вот про Хирона как-то ничего не вспоминалось – все-таки не Геракл, не Ясон и не Ахилл…
– Ты думаешь, что он не Геракл, не Ясон и не Ахилл, – грустно улыбнулась Кика, прочтя ее мысли. – И вовсе не так уж знаменит… А ведь со всеми пришедшими тебе на память героями бедный Хирон был связан более чем тесно. Редкостный умница, интеллектуал, наделенный неординарными способностями… Ах, если бы судьба не была к нему столь жестока!
– Кика, пожалуйста, расскажи мне подробности, – попросила заинтригованная Маргоша. – Я всегда интересовалась греческими мифами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
