из старой квартиры.
В дороге она успокоилась и все взвесила. Как бы ни была сильна ее злость на Бирка, поиск Михкеля прекращать нельзя. Но и ломать комедию Бирку она больше не позволит. Кира отправила доктору СМС и приложила снимок найденной в тайнике фотографии.
†††
Бирк оставил трость, устроился в рабочем кресле и поднял на помощника глаза.
– Впервые группа Vigilante заявила о себе в громком деле Йоханна Грубера, – начал доклад Сото и вывел фотографии из дела на экран. – В 2007 году он был приговорен окружным судом австрийского города Инсбрук к пожизненному заключению за инцест, незаконное лишение свободы, неоднократное изнасилование, содержание людей в рабстве и убийстве по недосмотру.
– Я помню это дело, – на лице Бирка отразилась череда гримас, – отец-насильник удерживал двух дочерей в подвале заброшенной фермы. Девочки почти каждый год рожали от него детей, но из-за жутких условий содержания и отсутствия медицинской помощи в живых остались только трое.
– Так и есть. – Сото кивнул и продолжил: – Отбывать заключение Грубер должен был в тюремной больнице для душевнобольных. Когда шумиха в прессе спала, его племянник подсуетился, и дяде ослабили режим. Если вы помните, он был в венском городском сенате, и после суда над его дядей многие пророчили отставку, но ее так и не последовало.
Бирк жестом дал понять, чтобы Сото не уклонялся от основной темы.
– Какой-то добрый самаритянин выследил Грубера, когда тот «навещал» своих внуков, – Сото показал пальцами кавычки, – и убил. На следствии выяснилось, что как только Грубер оказался под домашним арестом, посещения дочерей возобновились. Дочери дали показания, из которых выяснилось, что их отец ловко манипулировал людьми, знал обо всех секреты и не упускал случая пустить в ход шантаж.
– Девочки должны были находиться под присмотром полиции. Как он до них добрался?
– Должны были, но после суда они вернулись домой к матери, которая и раньше в этом вопросе проявляла благосклонность.
– Что известно об убийце?
– Никаких улик. Никаких свидетелей. Может, они и были, но в полицию никто не заявил. Дело числилось нераскрытым, пока местное газетное издание не получило портрет Грубера с пометкой «12-й» и коротенькое послание о взятии на себя ответственности за убийство некоей группой Vigilante. Позже пришли имена всех жертв. Журналисты копнули предыдущие случаи, им по какой-то причине не дали ход. Вышла серия статей, разразился скандал.
– Ты объединил случаи?
– Да, – Сото вывел на мониторы несколько фотографий, – способы убийств всегда разные, из чего я сделал вывод, что…
– Убийц несколько… – закончил мысль Бирк и потер подбородок.
Он внимательно изучил снимки с мест преступлений, поднялся с кресла и стал расхаживать по комнате. Но боль в колене была такой нестерпимой, что он со стоном плюхнулся на диван, вытянул ногу и стал ее растирать.
– Мне показался интересным еще один факт. Журналисты связывают с этой группой некоего Феликса Илиеску и ведут за ним охоту уже несколько лет.
– Почему?
– Илиеску уроженец Кишинева, ныне гражданин все той же Австрии, тридцать лет назад сам стал жертвой маньяка. Его жена и дети погибли, а он, оставшись инвалидом, посвятил свою жизнь поиску убийцы. Привлек внимание газетчиков после того, как пропал Франц Пихлер – гражданин Зальцбурга, у которого при обыске нашли видеокартотеку истязаний женщин и детей. В одной из записей следователи обнаружили сцены расправы над семьей Илиеску. На допросе Илиеску утверждал, что ничего не знает о Пихлере, от мести давно отказался, найдя другое призвание в жизни.
– А каким родом деятельности он занимается?
– Теперь у него свой фонд. В том же Зальцбурге. Помогает в реабилитации жертвам насилия.
– Хм… – Бирк скривился. – Да, похоже, это тот, кто нам нужен. Отличная работа, Сото. Начнем расследование с этого Илиеску.
На телефон Бирка пришло сообщение. Он прочитал текст, подался корпусом вперед, загрузил фотографию и побледнел. Протянул мобильник Сото и сказал:
– Как же все это не вовремя…
Сото взглянул на сообщение. Оно было от Митяевой.
«Мне кажется, рано мы отказались от поиска брата Михкеля. С этой аварией что-то нечисто. Нужно копнуть глубже. Брат многое может нам рассказать».
К сообщению Митяева подкрепила фотографию Расмуса и его младшего брата, сделанную за год до похищения. Сото застонал от досады.
– Откуда у нее это фото?
– Какая разница? Она узнала правду! Это катастрофа!
– Если она кому-то скажет…
– Да кому она скажет? Установи ее местоположение. Алан все еще с ней?
– Да.
– Пусть сообщит, как только привезет ее на Пречистенку.
Эпилог
12 июля 2012 г., Дания, Копенгаген, район грузового порта
Заливистый сигнал будильника заставил его открыть глаза и резко встать с постели. В крошечном круглом оконце, смотрящем на гавань, виднелось ночное небо. Через рваные серебристые тучи пробивался отсвет тусклых звезд. Послышался один длинный гудок – пассажирское судно подходило к причалу. В этой тесной комнатушке Линч пребывал почти два месяца, но так и не привык к портовым звукам.
Протерев глаза и взлохматив волосы привычным жестом, он прошлепал в ванную, в которой еле умещались раковина и унитаз. Чтобы принять душ, ему приходилось опускать стульчак и ставить ноги по обе стороны от фаянсового «трона». Форсунки душевой лейки быстро забивались, вода стекала вопреки всем законам физики куда угодно, только не ровно по центру. Никакой йог не смог бы повторить те движения, которые он проделывал, чтобы помыть все части тела. Коллеге из группы, что жил с ним в этой каморке и работал в дневную смену, из-за огромного роста приходилось мыться в душевой хостела, что, конечно, добавляло риска. Ведь их лица не должны остаться ни на камерах видеонаблюдения, ни в памяти местных жителей.
Пока он чистил зубы и смотрел в свое отражение в треснутом ровно посередине зеркале, вспомнил сон, что приснился ему перед самым пробуждением. Темноволосая девчушка в голубой пилотке тянула к нему руки и что-то шептала. По опыту он знал: если она приснилась, подсознание выдает предупреждение об опасности. Что-то он упустил или не учел. Нужно еще раз пересмотреть все данные и проехать по маршруту.
Операция по перехвату живого груза назначена на два часа ночи, время еще есть, но мешкать нельзя. Пока в микроволновке разогревался готовый ужин, он успел выполнить суточный норматив по отжиманию. Покончив с едой, Линч облачился в водолазку с высоким воротом, джинсы и кроссовки. Нахлобучил на голову бейсболку. Взял со стола ключи от машины, телефон и вышел в узкий переулок.
В порту он поставил спорткар в исходной точке и размял шею. Положил руки на рулевое колесо и
